Кадровый вопрос, или Кого не жалко?

Седьмой курс — весь, без разделения на факультеты — нового преподавателя встретил очень настороженно, особенно, когда Снейп его представил. Слева, где сидело несколько гриффиндорцев, Долохова сверлили недоброжелательными взглядами, центр, занятый хаффлпаффцами и рейвенкловцами, замер, и даже сидевшие справа слизеринцы опасливо на него косились.

— Что вы знаете о магглах? — спросил Долохов, проведя перекличку.

— Магглы — зло!

— Животные!

— Тупые! — послышались возгласы.

— Замечательно, — ядовито хмыкнул Долохов, — просто замечательно. То есть о магглах вы не знаете ничего. Ни чем они опасны, ни чего от них можно ожидать, ни как выжить в мире магглов, случись вам там очутиться.

— Да чего нам там делать-то? — возмутился Крэбб.

— Например, выполнять приказ Повелителя, мистер Крэбб, — криво усмехнулся Долохов. — Итак, вы в маггловском мире, на руках у вас раненный товарищ, палочка сломана… Что вы будете делать?

— Чего это она сломана? — возмущённо и обиженно спросил Крэбб.

Остальные молчали.

Политика нового министерства по недопущению в школу магглорождённых вкупе с уроками Алекто явно давала свои плоды.

— Сломана, — кивнул Долохов, думая, что старший Крэбб все же будет поумнее. Во всяком случае, идиотские вопросы задавать он отучился быстро. — Итак, мистер Крэбб. Что вы будете делать?

— А что я… мы там вообще делаем? — проявил Крэбб неожиданное любопытство.

— Ничего уже не делаете, — не сдержавшись, тихо хмыкнул Малфой. — Смываться вам надо — вопрос, как именно.

— Так мы ж туда как-то попали, — озадаченно проговорил Крэбб. — Ну вот.

— Сочувствую вашему товарищу, — холодно сказал Долохов, — поскольку вы не выберетесь сами и не спасете его. Кто из вас знает, как выглядят маггловские деньги? — он обвел студентов нехорошо прищуренными глазами. — Как можно добраться до входа в магический квартал? Как оказать первую помощь?

— Да зачем нам всё это? — возмутилась Паркинсон. — Мы же не собираемся ходить туда. И у нас палочки есть. И вообще.

— Маггловские деньги бумажные, — авторитетно ответил на самый для него значимый вопрос Малфой, поглядев на Паркинсон как на полную дуру. — Металлические тоже есть, но они мелкие.

— Ага, — кивнула Милли Буллстроуд, — я видела. Гинеи, шиллинги, пенсы… Хотя нет, гинеи не мелкие.

Захария Смит презрительно скривился.

— Сэр, а зачем нам это знать? — спросил Малфой. — У нас же их всё равно с собой нет. Денег, в смысле.

— Так отобрать можно! — сказал Гойл.

— Можно, если знаешь, что отбирать, — согласился Долохов, — давай, попробуй у меня что-нибудь отобрать. Без палочки, по-маггловски.

— Так у вас-то палочка есть! — возразил Гойл. Малфой захихикал, а на лицах остальных студентов проступило явственно заинтересованное выражение.

— Есть, — криво ухмыльнулся Долохов, — но я её использовать не буду. Ну что, рискнешь?

— Ну, — осторожно проговорил Гойл.

— А Поттер не струсил бы, — раздался вдруг чей-то громкий голос.

— Верно, — по-волчьи оскалился Долохов, — Поттер бы не струсил. Как и его друзья.

— Мы не трусим, — Парвати Патил встала и, выйдя из-за парты, решительно подошла к Долохову. — Могу я попробовать? — спросила она и, подумав, всё же добавила: — Сэр.

— Прошу вас, — склонил голову Долохов и тотчас же, без предупреждения, ударил девушку, отбрасывая в сторону.

Однако с девушкой всё оказалось совсем не так просто: кто-то хорошо научил её падать. Отлетев почти что к стене, она сгруппировалась, однако же, видимо, всё равно больно ударилась, и поэтому, едва начав подниматься, охнула и расплакалась, жалобно глядя на Долохова и прижимая к себе правой рукой, похоже, сломанную левую.

— В больничное крыло, — равнодушно распорядился Долохов.

— И вы ей даже не поможете? — ахнула красивая блондинка в гриффиндорской мантии. — Её же надо поднять! Она же встать не может!

— Поднимайте, — Долохов насмешливо прищурился. — Или вы и это боитесь сделать?

— Не надо в больничное крыло! — умоляюще проговорила Парвати. — Вы же наверняка можете сами кость срастить — все это умеют! Пожалуйста! — плача, проговорила она.

— Я обещал не пользоваться палочкой, — наставительно сказал ей Долохов, — так что срастить кость не смогу — это раз. Рука у вас вовсе не сломана — это два. А доверять юным красоткам, изображающим жертву, я мог только в вашем возрасте — это три. Так что поднимайтесь, мисс Патил, пожалейте нервы подруги.

— Но вы же должны изображать маггла, — вдруг улыбнулась Парвати. — Раз уж вы играете — играйте честно. Вы — маггл, и вы подошли бы, — без тени сомнения заявила она.

— Магглы бывают разные, — сказал Долохов, — и подошел бы к вам далеко не всякий, учтите. А честно играть с вами никто не будет.