Фандом: Гарри Поттер. Тренироваться в одной команде со своим личным врагом, пытаться ужиться и не спятить при этом — что может быть хуже? Да это просто наказание какое-то!
Добавить в моё избранное
87 мин, 5 сек 3052
— Но не Кёлер, — шепотом, резонно возразил Марк. — Он бы не стал…
— З-заткнитесь оба, — зло шикнул на них Вуд, и парни вздрогнули, отвлекаясь от своей занимательной дискуссии.
— Извини, — стушевавшись, снова пробормотал покрасневший Питер и послушно умолк, уставившись в одну точку. Флинт нахмурился, но тоже замолчал, возвращаясь к актуальному вопросу разбирательства, происходившего сейчас в комнате.
— … что ж, за неимением доказательств счёт признаётся действительным, — как раз провозгласил Кёлер и пожал плечами. — Месье Бастьен, месье Валуа, месье Гроссо, — обратился он к не скрывающим ликования французам, — хотите ли вы ещё что-нибудь добавить? Мы можем завести официальное дело по факту учинения драки и тогда проведём более тщательное расследование…
— Ньет, — помотал головой молчавший всё это время Валуа — крупный, глубоко пожилой мужчина с благообразной сединой, щерившийся сейчас так довольно, как совершенно не подобает приличным старцам. — Так и бить, ми прощать нашим гостям их грубость, — снисходительно махнул он рукой. — Они, навьерное, просто сильно расстроиться из-за проигрыш.
— В таком случае, все свободны, — объявил Кёлер. Французы, радостно загундосив в три голоса на своём зубодробительном языке, вымелись в коридор, продолжая и там что-то громко обсуждать, перемежая слова смехом.
— Позвольте мне проводить вас? — Родригос посмотрел на мрачных как тучи англичан. Те неохотно поднялись из-за стола, медленно плетясь к выходу.
— Мистер Вуд, задержитесь, — с нажимом произнёс Кёлер, не двигаясь с места. Дождался, пока остальные выйдут, закрыв дверь, и сдержанно посмотрел на вконец расстроенного Ола. — Сожалею, мистер Вуд, но ничего нельзя было сделать. Явных доказательств обмана действительно не было. Пока не было. Если бы не эта глупая драка, затеянная с вашей стороны, вы могли бы подать петицию в Верховную Коллегию Магического Спорта, но… — он развёл руками, — теперь вам это не выгодно. Бастьен раздует громкий скандал, вам предъявят несколько обвинений, и любой суд сочтёт их правомерными, так что… К тому же, матч любительский, мало охотников разбираться.
— Я понял, — хмуро ответил Вуд и открыл дверь, выходя в коридор. — Спасибо, мистер Кёлер.
Через час вся команда была уже дома, точнее — в Аврорате, в кабинете Фостера, который, уже будучи в курсе всего произошедшего, вызвал проштрафившихся парней к себе на ковёр, предоставив им уникальную возможность вкусить всех радостей начальнического гнева, получая законную взбучку.
— Как?! — разносился на весь кабинет громовой рык. — Как можно было так облажаться?! Подарили лягушатникам кубок! Что на вас нашло, я спрашиваю?! Вуд?!
— Разрешите объяснить, сэр, — Оливер бесстрашно выступил вперёд. — Метлу Симсона…
— Не надо мне сейчас про метлу, — отмахнулся Фостер. — Мне уже всё доложили. Я спрашиваю — КТО из вас, какой муд… кхм, муд… рец полез бить францам морды?! Это хорошо, что они на радостях нам претензий не стали предъявлять! Вы Кёлера на коленках должны благодарить за то, что урегулировал конфликт миром. И вовсе не из любви к нам или нашей стране! — жёстко пояснил он. — А потому, что всем известно, какой Бастьен говнистый! Настолько, что даже судейская коллегия — независимая, мать их, судейская коллегия! — предпочитает с ним не связываться лишний раз, потому что знают — дерьма не оберёшься! И Хейн — просто чёртов гений, что смог запудрить мозги этому жирному квакающему козлу. Даже не представляю, как ему это удалось! А то сидели бы мы в такой трясине по горло, что захлебнулись бы ещё всем этим калом французским!
— Но они сами… — робко вклинился Винтер и осёкся, вжимая голову в плечи под тяжёлым взглядом начальника.
— Они вас специально спровоцировали, чтобы потом доказать ничего было нельзя, а вы и повелись, как младенцы! Мать вас всех, и это — опытные бойцы, цвет Аврората, — он окинул поникших парней убийственным взглядом.
В комнате повисла неприятная тишина, Фостер заходил по кабинету, что-то усиленно обдумывая.
— В общем так, — повернулся он ко всем. — За учинение общественных беспорядков и разжигание международного конфликта всем выговор… — пауза, — без занесения, — всё же сжалился Фостер над своими бойцами, резонно решив, что достаточно навставлял всем звездюлей, и теперь самое время сменить гнев на милость.
Как ни крути, его ребята молодцы — впервые за долгое время довели команду до финала, а то раньше ведь и дальше отборочных не проходили. Ничего, ещё с год таких же тренировок, и они не только на любительских, они на чемпионате мира всех порвут, к Трелони не ходи. Орлы! Но спуску им, конечно, давать нельзя.
— И недельная отработка в госпитале Святого Мунго, — продолжил Фостер. — Горшки чужие поскребёте, полы надраите, пробирки разберёте — глядишь, мозги на место встанут. Будете делать абсолютно всё, что вам там скажут. Вручную! И головы свои горячие заодно остудите!
— З-заткнитесь оба, — зло шикнул на них Вуд, и парни вздрогнули, отвлекаясь от своей занимательной дискуссии.
— Извини, — стушевавшись, снова пробормотал покрасневший Питер и послушно умолк, уставившись в одну точку. Флинт нахмурился, но тоже замолчал, возвращаясь к актуальному вопросу разбирательства, происходившего сейчас в комнате.
— … что ж, за неимением доказательств счёт признаётся действительным, — как раз провозгласил Кёлер и пожал плечами. — Месье Бастьен, месье Валуа, месье Гроссо, — обратился он к не скрывающим ликования французам, — хотите ли вы ещё что-нибудь добавить? Мы можем завести официальное дело по факту учинения драки и тогда проведём более тщательное расследование…
— Ньет, — помотал головой молчавший всё это время Валуа — крупный, глубоко пожилой мужчина с благообразной сединой, щерившийся сейчас так довольно, как совершенно не подобает приличным старцам. — Так и бить, ми прощать нашим гостям их грубость, — снисходительно махнул он рукой. — Они, навьерное, просто сильно расстроиться из-за проигрыш.
— В таком случае, все свободны, — объявил Кёлер. Французы, радостно загундосив в три голоса на своём зубодробительном языке, вымелись в коридор, продолжая и там что-то громко обсуждать, перемежая слова смехом.
— Позвольте мне проводить вас? — Родригос посмотрел на мрачных как тучи англичан. Те неохотно поднялись из-за стола, медленно плетясь к выходу.
— Мистер Вуд, задержитесь, — с нажимом произнёс Кёлер, не двигаясь с места. Дождался, пока остальные выйдут, закрыв дверь, и сдержанно посмотрел на вконец расстроенного Ола. — Сожалею, мистер Вуд, но ничего нельзя было сделать. Явных доказательств обмана действительно не было. Пока не было. Если бы не эта глупая драка, затеянная с вашей стороны, вы могли бы подать петицию в Верховную Коллегию Магического Спорта, но… — он развёл руками, — теперь вам это не выгодно. Бастьен раздует громкий скандал, вам предъявят несколько обвинений, и любой суд сочтёт их правомерными, так что… К тому же, матч любительский, мало охотников разбираться.
— Я понял, — хмуро ответил Вуд и открыл дверь, выходя в коридор. — Спасибо, мистер Кёлер.
Через час вся команда была уже дома, точнее — в Аврорате, в кабинете Фостера, который, уже будучи в курсе всего произошедшего, вызвал проштрафившихся парней к себе на ковёр, предоставив им уникальную возможность вкусить всех радостей начальнического гнева, получая законную взбучку.
— Как?! — разносился на весь кабинет громовой рык. — Как можно было так облажаться?! Подарили лягушатникам кубок! Что на вас нашло, я спрашиваю?! Вуд?!
— Разрешите объяснить, сэр, — Оливер бесстрашно выступил вперёд. — Метлу Симсона…
— Не надо мне сейчас про метлу, — отмахнулся Фостер. — Мне уже всё доложили. Я спрашиваю — КТО из вас, какой муд… кхм, муд… рец полез бить францам морды?! Это хорошо, что они на радостях нам претензий не стали предъявлять! Вы Кёлера на коленках должны благодарить за то, что урегулировал конфликт миром. И вовсе не из любви к нам или нашей стране! — жёстко пояснил он. — А потому, что всем известно, какой Бастьен говнистый! Настолько, что даже судейская коллегия — независимая, мать их, судейская коллегия! — предпочитает с ним не связываться лишний раз, потому что знают — дерьма не оберёшься! И Хейн — просто чёртов гений, что смог запудрить мозги этому жирному квакающему козлу. Даже не представляю, как ему это удалось! А то сидели бы мы в такой трясине по горло, что захлебнулись бы ещё всем этим калом французским!
— Но они сами… — робко вклинился Винтер и осёкся, вжимая голову в плечи под тяжёлым взглядом начальника.
— Они вас специально спровоцировали, чтобы потом доказать ничего было нельзя, а вы и повелись, как младенцы! Мать вас всех, и это — опытные бойцы, цвет Аврората, — он окинул поникших парней убийственным взглядом.
В комнате повисла неприятная тишина, Фостер заходил по кабинету, что-то усиленно обдумывая.
— В общем так, — повернулся он ко всем. — За учинение общественных беспорядков и разжигание международного конфликта всем выговор… — пауза, — без занесения, — всё же сжалился Фостер над своими бойцами, резонно решив, что достаточно навставлял всем звездюлей, и теперь самое время сменить гнев на милость.
Как ни крути, его ребята молодцы — впервые за долгое время довели команду до финала, а то раньше ведь и дальше отборочных не проходили. Ничего, ещё с год таких же тренировок, и они не только на любительских, они на чемпионате мира всех порвут, к Трелони не ходи. Орлы! Но спуску им, конечно, давать нельзя.
— И недельная отработка в госпитале Святого Мунго, — продолжил Фостер. — Горшки чужие поскребёте, полы надраите, пробирки разберёте — глядишь, мозги на место встанут. Будете делать абсолютно всё, что вам там скажут. Вручную! И головы свои горячие заодно остудите!
Страница 19 из 25
