Фандом: Гарри Поттер. Тренироваться в одной команде со своим личным врагом, пытаться ужиться и не спятить при этом — что может быть хуже? Да это просто наказание какое-то!
Добавить в моё избранное
87 мин, 5 сек 3054
— Да, Марки, — чувствуя себя по-дурацки, сообщил он сам себе и повернул ручку, входя в комнату, — … ты — дебил, а Вуд — сволочь. Хороша парочка! — и снова едва не заскрипел зубами от очередного накатившего приступа бешенства за свои кретинские мысли.
Вот же блядство!
Помещение, куда заглянул Марк, было не очень большое. «Стандартная палата на одного больного», — вспомнил он слова колдомедика, который показывал в первый день аврорам их фронт работ. В палате никого не было, и Маркус, плюнув, уже собрался закрыть и эту дверь, когда откуда-то снизу донеслось шебуршение и тихий, но отличающийся очень большим разнообразием мат вперемешку с еле слышными возмущёнными вздохами. А потом из-под широкой кровати, слегка виляя из стороны в сторону, показалась обтянутая синими маггловскими джинсами, отличная такая мужская задница. И очень знакомая.
Флинт гулко сглотнул, уставившись на открывшийся ему вид и непроизвольно облизнувшись. Обладатель сей пятой точки из-под кровати ещё не совсем вылез, но Марк уже знал, что нашёл свою пропажу.
— Вуд, дементор его покусай, — пробормотал он, таращась, словно загипнотизированный, на копошившегося под панцирной сеткой засранца, который, как распоследний маггл, вручную драил полы. Флинт хотел, было, окликнуть его, но в горле запершило, и он довольно громко закашлялся.
Оливер, к тому моменту почти полностью выползший на свет, услышав, что в палате кто-то есть, вздрогнул от неожиданности и подскочил, со всей дури приложившись затылком об угол кровати. Глухо застонал и плашмя растянулся на полу, держа на вытянутых руках грязную, мокрую тряпку.
Флинт, наблюдая за всеми этими телодвижениями, едва не поперхнулся воздухом, глупо раскрыв рот и не отрывая заворожённого взгляда от обнажившейся полоски белой кожи на спине Ола, в том месте, где футболка слегка задралась.
Сердце сильно застучало, разгоняя кровь по телу в два раза быстрее, дыхание перехватило, а перед глазами на миг помутилось. Флинт поморгал, пытаясь очнуться от этого наваждения… И почувствовал, как в паху всё стремительно твердеет и тяжелеет.
«Пиздец, только этого не хватало», — мысленно ругнулся Маркус, но поделать со своей «проблемой», нехило оттянувшей брюки, ничего не мог. И склонился над подозрительно притихшим Оливером, молясь в душе, чтобы тот ничего не заметил:
— Вуд, э… ты там живой?
Вуд от этих слов явно пришёл в себя: подскочил, словно укушенный, и гневно уставился на нарушителя спокойствия:
— Ты! — и замолчал, будто подавился, беззвучно открывая-закрывая рот, от возмущения не в силах больше выдавить ни слова.
Флинт молча стоял, как полный придурок, глазея на объект своего вожделения. Выглядел «объект», к слову, весьма своеобразно: волосы растрепались, образуя на башке гнездо бешеной вороны, сам весь в какой-то пыли и паутине, а пылающая праведным негодованием физиономия стремительно наливается пунцовой краской.
Вуд под таким пристальным взглядом судорожно сжал пальцами тряпку и неожиданно покраснел ещё больше.
— Что пялишься? — пробормотал недовольно и неловко переступил с ноги на ногу.
Флинт очнулся, выныривая из своей эйфории в реальный мир. Мир, где напротив него стоял сейчас до дрожи, до ломоты в яйцах желанный Вуд, тот самый Вуд, которому сам он на хрен не сдался. От осознания такой несправедливости и от бессилия Марку очень захотелось снова постучаться головой о стену. Вдруг поможет, и мозги на место встанут?
— Я не пялюсь, — хрипло бросил он, с трудом заставляя себя отвести взгляд от чуть припухших губ, которые Ол, по-видимому, сильно нервничая, всё время прикусывал.
— Нет, пялишься! — строптиво заявил тот, сверкнув глазами. Потом бросил, наконец, свою тряпку на пол и согнулся, начиная отряхивать запачканные на коленях джинсы. — Идиота кусок.
— Сам такой! — огрызнулся Флинт, кое-как взяв себя в руки. — Чё ты здесь тряпкой-то машешь, недоумок! Колдовать не пробовал? Или в сквибы записался?
Вуд кинул на него убийственный взгляд:
— Совсем отупел или память отшибло? Как я буду колдовать, если у нас палочки на время отработки забрали?
— Ну, и кто из нас кусок идиота? — Флинт вдруг осклабился и посмотрел на кипящего Оливера с превосходством. А потом сунул руку в карман и медленно извлёк оттуда свою палочку, демонстративно покачав её в пальцах. Вуд округлил глаза и вылупился, ошеломлённо моргая.
— Но как… — только и смог выдохнуть он.
— Уметь надо, — Марк самодовольно хохотнул. Хитро прищурился и многозначительно приподнял бровь. — Хочешь, помогу тебе с уборкой? — предложил намеренно провокационным тоном, желая подъебнуть Ола и слегка побесить, чтобы хоть так отомстить ему за своё состояние, виновником которого тот являлся (хотя и не знал об этом), — … не за просто так, конечно, — Флинт посмотрел ТАК красноречиво, что только круглый дурак бы не догадался, что он имеет в виду.
Вот же блядство!
Помещение, куда заглянул Марк, было не очень большое. «Стандартная палата на одного больного», — вспомнил он слова колдомедика, который показывал в первый день аврорам их фронт работ. В палате никого не было, и Маркус, плюнув, уже собрался закрыть и эту дверь, когда откуда-то снизу донеслось шебуршение и тихий, но отличающийся очень большим разнообразием мат вперемешку с еле слышными возмущёнными вздохами. А потом из-под широкой кровати, слегка виляя из стороны в сторону, показалась обтянутая синими маггловскими джинсами, отличная такая мужская задница. И очень знакомая.
Флинт гулко сглотнул, уставившись на открывшийся ему вид и непроизвольно облизнувшись. Обладатель сей пятой точки из-под кровати ещё не совсем вылез, но Марк уже знал, что нашёл свою пропажу.
— Вуд, дементор его покусай, — пробормотал он, таращась, словно загипнотизированный, на копошившегося под панцирной сеткой засранца, который, как распоследний маггл, вручную драил полы. Флинт хотел, было, окликнуть его, но в горле запершило, и он довольно громко закашлялся.
Оливер, к тому моменту почти полностью выползший на свет, услышав, что в палате кто-то есть, вздрогнул от неожиданности и подскочил, со всей дури приложившись затылком об угол кровати. Глухо застонал и плашмя растянулся на полу, держа на вытянутых руках грязную, мокрую тряпку.
Флинт, наблюдая за всеми этими телодвижениями, едва не поперхнулся воздухом, глупо раскрыв рот и не отрывая заворожённого взгляда от обнажившейся полоски белой кожи на спине Ола, в том месте, где футболка слегка задралась.
Сердце сильно застучало, разгоняя кровь по телу в два раза быстрее, дыхание перехватило, а перед глазами на миг помутилось. Флинт поморгал, пытаясь очнуться от этого наваждения… И почувствовал, как в паху всё стремительно твердеет и тяжелеет.
«Пиздец, только этого не хватало», — мысленно ругнулся Маркус, но поделать со своей «проблемой», нехило оттянувшей брюки, ничего не мог. И склонился над подозрительно притихшим Оливером, молясь в душе, чтобы тот ничего не заметил:
— Вуд, э… ты там живой?
Вуд от этих слов явно пришёл в себя: подскочил, словно укушенный, и гневно уставился на нарушителя спокойствия:
— Ты! — и замолчал, будто подавился, беззвучно открывая-закрывая рот, от возмущения не в силах больше выдавить ни слова.
Флинт молча стоял, как полный придурок, глазея на объект своего вожделения. Выглядел «объект», к слову, весьма своеобразно: волосы растрепались, образуя на башке гнездо бешеной вороны, сам весь в какой-то пыли и паутине, а пылающая праведным негодованием физиономия стремительно наливается пунцовой краской.
Вуд под таким пристальным взглядом судорожно сжал пальцами тряпку и неожиданно покраснел ещё больше.
— Что пялишься? — пробормотал недовольно и неловко переступил с ноги на ногу.
Флинт очнулся, выныривая из своей эйфории в реальный мир. Мир, где напротив него стоял сейчас до дрожи, до ломоты в яйцах желанный Вуд, тот самый Вуд, которому сам он на хрен не сдался. От осознания такой несправедливости и от бессилия Марку очень захотелось снова постучаться головой о стену. Вдруг поможет, и мозги на место встанут?
— Я не пялюсь, — хрипло бросил он, с трудом заставляя себя отвести взгляд от чуть припухших губ, которые Ол, по-видимому, сильно нервничая, всё время прикусывал.
— Нет, пялишься! — строптиво заявил тот, сверкнув глазами. Потом бросил, наконец, свою тряпку на пол и согнулся, начиная отряхивать запачканные на коленях джинсы. — Идиота кусок.
— Сам такой! — огрызнулся Флинт, кое-как взяв себя в руки. — Чё ты здесь тряпкой-то машешь, недоумок! Колдовать не пробовал? Или в сквибы записался?
Вуд кинул на него убийственный взгляд:
— Совсем отупел или память отшибло? Как я буду колдовать, если у нас палочки на время отработки забрали?
— Ну, и кто из нас кусок идиота? — Флинт вдруг осклабился и посмотрел на кипящего Оливера с превосходством. А потом сунул руку в карман и медленно извлёк оттуда свою палочку, демонстративно покачав её в пальцах. Вуд округлил глаза и вылупился, ошеломлённо моргая.
— Но как… — только и смог выдохнуть он.
— Уметь надо, — Марк самодовольно хохотнул. Хитро прищурился и многозначительно приподнял бровь. — Хочешь, помогу тебе с уборкой? — предложил намеренно провокационным тоном, желая подъебнуть Ола и слегка побесить, чтобы хоть так отомстить ему за своё состояние, виновником которого тот являлся (хотя и не знал об этом), — … не за просто так, конечно, — Флинт посмотрел ТАК красноречиво, что только круглый дурак бы не догадался, что он имеет в виду.
Страница 21 из 25
