Что за наказание!

Флинт, оценив его недовольный вид и мгновенно понимая причину, усмехнулся и лениво махнул палочкой, приводя одежду в порядок, за что удостоился благодарной улыбки. Молча понаблюдал, как Ол шустро облачается, попутно отметив, что просто преступно прятать такое тело за все эти дурацкие шмотки, и надо бы теперь как можно чаще Вуда от них избавлять. Затем показательно-громко вздохнул, отгоняя неуместные мысли, и неохотно поднялся сам, тоже кое-как одеваясь.

— Сука, грёбаная отработка, — забурчал с досадой. — Ни за что попали, теперь должны здесь горбатиться каждый день, — он пнул ногой ведро, опрокидывая. По полу растеклась грязная вода.

— Какого лешего ты творишь?! — возмутился Вуд. — Я здесь целый час с тряпкой ползал!

— Не истери, — примирительно вскинул руки Флинт и парой заклинаний быстро навёл в палате идеальный марафет. — Вот и всё, чё так нервничать-то. Псих ты, Вуди.

— А ты, типа, нет? — насмешливо парировал тот, скрестив руки на груди. — Сам только что ныл насчёт отработки.

— Я — по делу, — Флинт назидательно поднял палец. — Потому что бесит такая херня. Несправедливо, блядь! А всё из-за этих ушмарков французских! Мудилы.

Вуд вдруг вздрогнул и многозначительно выгнул бровь, расплываясь в такой злорадной ухмылке, что даже Флинту стало не по себе.

— Эй, чего ощерился, будто… будто… э… — он озадаченно поскрёб затылок, пытаясь подобрать подходящее слово. Не получилось. — Короче, ты чего? — плюнул он на попытки.

— Ничего, — загадочно ухмыльнулся тот, подхватил ведро с тряпкой и направился к двери. Марк потопал следом. — Просто, попомнит нас ещё это жульё.

— С чего бы? — с любопытством уставился на него Флинт. Потом остановился, расставив ноги и засунув руки в карманы брюк. — Та-ак… — протянул с подозрением. — Что ты задумал, Вуд? Отомстить?

— Кхм… — тот вдруг смешался, останавливаясь на полпути и оглядываясь на него. — Вообще-то… уже, — признался со вздохом. — Я ведь тогда из-за драки вашей, — укоризненный взгляд в сторону Маркуса, который тот, впрочем, успешно проигнорировал, — в душ не успел. Вот и пошёл уже после разборок с судьями. Там никого не было, и я… я… не удержался, в общем. Психанул ужасно, — Оливер примолк, виновато сопя. Потом, словно извиняясь, развёл руки в стороны, едва не заехав Марку ведром по ноге. — Ну, и залез к французам в душевую — всё мыло им заколдовал со злости. Специальные чары, секретная авроратская разработка. Вымоются — будут с зелёными рожами ходить и язвы расчёсывать. И ни хрена это ничем не лечится — пропадёт только само ровно через неделю.

Маркус, ошалело слушал эти откровения, едва дождался последнего слова и согнулся пополам, заржав во всё горло.

— Вуд-ди, твою мать, — заикаясь от смеха, подвывал он. — «П-правильный гриффер»… поцелуй меня мантикора…

— Я просто сорвался, — оправдался тот, испытывая слабые проблески раскаяния за свою идиотскую выходку. — Эти козлы такие довольные были, аж взбесило больше самого проигрыша. Терпеть не могу, когда меня пытаются оставить в дураках! — заявил упрямо, с успехом задушив не вовремя проснувшуюся совесть прямо на корню.

— Не ты один, — одобрительно качнул головой Марк и странно улыбнулся.

— В смысле? — настороженно прищурился Вуд, чуя неладное.

— Не хотел тебе говорить, — укрепляя его подозрения, сообщил Флинт, отводя от него взгляд в окно. — Ты ж как разорался бы. Но раз такое дело… — он замолчал, выдерживая паузу. Оливер негодующе ткнул его кулаком в бок, поторапливая, и Маркус хмыкнул, продолжая: — Короче, ты пока в душ ходил, мы с парнями на склад мётел пробрались. Оставили этим аферистам большо-ой сюрприз, — он довольно осклабился. — Пусть не думают, что самые умные, блядь.

— Чёрт, — в шоке пробормотал Вуд, привалившись к косяку больничной кладовки, куда они незаметно дошли за разговором. Потом с отсутствующим видом пристроил злосчастное ведро на полку, кинул тряпку в угол… и отрешённо почесал нос, усиленно обдумывая ситуацию. — Главный нас отымеет без смазки и с особой жестокостью, — сделал, наконец, неутешительный вывод и скорбно вздохнул.

— Пусть ещё докажут сначала! — возразил Флинт. — Играли бы честно — ничего бы не было. А так сами наскребли на свой хребет, ушлёпки.

— Да, но…

— И вообще, — не слушая, продолжал Марк. — Даже если нас отымеют, отхуярят или вообще казнят — я сдохну со спокойной совестью. Потому что считаю, что всё сделал правильно, — заявил непререкаемым тоном. — Оно того стоит!

Оливер помолчал, глядя на него с интересом. Усмехнулся.

— Одно будет жалко, — притворно вздохнул он.

— Чего это? — озадачился Марк.

— Что мы рожи французов не увидим, когда «великая месть» свершится. — Он с удовольствием оглядел обалделую физиономию Флинта и неудержимо расхохотался. Тот мотнул головой, приходя в себя.

— В точку, Вуди, — подтвердил, присоединяясь к заразительному смеху.