Фандом: Гарри Поттер. Тренироваться в одной команде со своим личным врагом, пытаться ужиться и не спятить при этом — что может быть хуже? Да это просто наказание какое-то!
Добавить в моё избранное
87 мин, 5 сек 3056
— забормотал он Вуду в шею и присосался к загорелой коже, оставляя лиловый засос. Оливер замычал, вскидывая бёдра, вжимаясь каменным стояком Флинту в живот, и запустил пальцы в его волосы, сгребая их в горсть и оттягивая. Марк тряхнул головой и оторвался от него, приподнимаясь на руках, нависая сверху. — Ты так ты, я не возражаю, — он вдруг подмигнул и широко ухмыльнулся. — А теперь заткнись… — и подхватил его под спину, приподнимая на кровати повыше.
Вуд, секунду помедлив, откинулся на подушку, покорно расставляя согнутые в коленях ноги. Прохрипел что-то невнятное, но Флинт не разобрал, лишь потянулся за новым поцелуем, вслепую пытаясь нашарить палочку. Судорожно взмахнул ею, предусмотрительно кидая на дверь Заглушающие и Запирающие, потом наколдовал смазку, торопливо размазав по ноющему члену. Опустил руку вниз, коснулся горячего входа, рывком проникая на фалангу…
— Полегче, — Оливер поморщился. Он, разумеется, не девственник, но снизу не был уже довольно давно, и теперь было слегка больно и неприятно.
Маркус замер на мгновение, тяжело дыша, и кое-как постарался взять себя в руки и действовать аккуратнее. Но вскоре, почувствовав, как мышцы медленно расслабляются, убрал пальцы, заменяя на член.
— Смотри! — велел сиплым голосом, а когда Ол распахнул глаза, уставив на него невменяемый взгляд, одним мягким, плавным движением вошёл внутрь. Вуд опять закусил губу, на мгновение зажмурившись, но сразу подался навстречу, позволяя проникнуть в себя до конца.
— Да… — выдохнул, вскидывая голову назад, упираясь затылком в подушку.
— Бля-ядь, — одновременно с ним простонал Флинт, делая первый осторожный толчок, но сразу срываясь в сумасшедший темп — терпеть дольше становилось невыносимо.
Пот струился по вискам, капая на постель и на Ола. Тот, закрыв глаза, метался под ним, подмахивая каждому движению и коротко всхлипывая в такт. Потом схватился за свой член, резко проведя по нему несколько раз рукой верх-вниз… и выгнулся дугой, упираясь пятками в матрас. Задышал часто и поверхностно…
Мышцы внутри сокращались, плотно сжимая со всех сторон, член запульсировал, и Флинт, чувствуя, как живот обожгло чужой спермой, ускорился, делая несколько мощных толчков. Зарычал, вколотился в податливое тело в последний раз, приоткрыв пересохшие губы и подкатывая на мгновение глаза… и, облегчённо застонав, обессиленно повалился на Оливера. Тот не пошевелился, распластавшись под ним и тоже пытаясь отдышаться.
Флинт перевернулся на спину, машинально обхватив Оливера руками, привлекая к себе, и прикрыл глаза, постепенно расслабляясь. Если с Вудом всегда будет так, он готов хоть трижды перемыть вручную всю эту задолбавшую вконец больницу. Только бы чувствовать его запах — такой пряный и терпкий, и губы — совсем не сладкие, а будто крепкий чёрный кофе без сахара. Марку вдруг подумалось, что Вуд и вообще весь по жизни ни капельки не сладкий, наоборот — колкий, резкий, угловатый, никаких слюней и сантиментов. Взрывоопасный. И именно это в нём и притягивает больше всего, заставляет остро желать его, подчинить себе. И, как ни странно, подчиниться.
«М-да, — мелькнула непрошеная мысль. — Похоже, влип ты, Марки. По самые яйца.»
Флинт нахмурился, кидая исподтишка тревожный взгляд на блаженно раскинувшегося в его объятиях Ола. А дальше-то что? Вдруг Вуд сейчас очухается и просто пошлёт его? Он может — тот ещё баран упёртый. Но затем в памяти вдруг всплыли слова «в следующий раз»…, а потом и красное, смущённое лицо, широко распахнутые глаза и сразу опущенный в пол взгляд. И нервно сжимающиеся пальцы, когда Вуд нёс какую-то ересь, ругая Марка на чём свет стоит непонятно за что. То есть, теперь-то понятно.
Марк заулыбался, сразу успокаиваясь: и что запаниковал как баба? Хрен куда этот негодник грифферский от него денется.
«Сам не захочет», — самоуверенно подумал Флинт и завозился в кровати, устраиваясь поудобнее и чувствуя, как слипаются глаза.
— Ма-арк, — раздался в тишине тихий голос много времени спустя. Вуд приподнялся на локте, смотря хотя и чуть растерянно и смущённо, но прямо и не отводя взгляд. — Нас искать не будут? По-моему, самое время нам подхватить жопы и в темпе заканчивать отработку, пока не попались и не огребли проблем.
— Мгм, — сонно ответил Марк и вздохнул: подниматься не хотелось. И вообще двигаться — вот так бы лежал и лежал. Но Вуд прав — если их застукают, да ещё и в таком виде… Всё-таки, здесь лечебное учреждение, а не мотель, так что, будет им полный распиздец, мало не покажется.
— Встаём! — решительно провозгласил Оливер, по-видимому, окончательно оправившись от неловкости и стеснения и мгновенно превращаясь в привычного Вуда — дерзкого, крикливого, вредного до жути, — и первым подорвался с кровати. Отыскал свою одежду и удручённо покачал головой — то мятое тряпьё, в которое превратились джинсы с футболкой, даже домовику стыдно было бы надеть.
Вуд, секунду помедлив, откинулся на подушку, покорно расставляя согнутые в коленях ноги. Прохрипел что-то невнятное, но Флинт не разобрал, лишь потянулся за новым поцелуем, вслепую пытаясь нашарить палочку. Судорожно взмахнул ею, предусмотрительно кидая на дверь Заглушающие и Запирающие, потом наколдовал смазку, торопливо размазав по ноющему члену. Опустил руку вниз, коснулся горячего входа, рывком проникая на фалангу…
— Полегче, — Оливер поморщился. Он, разумеется, не девственник, но снизу не был уже довольно давно, и теперь было слегка больно и неприятно.
Маркус замер на мгновение, тяжело дыша, и кое-как постарался взять себя в руки и действовать аккуратнее. Но вскоре, почувствовав, как мышцы медленно расслабляются, убрал пальцы, заменяя на член.
— Смотри! — велел сиплым голосом, а когда Ол распахнул глаза, уставив на него невменяемый взгляд, одним мягким, плавным движением вошёл внутрь. Вуд опять закусил губу, на мгновение зажмурившись, но сразу подался навстречу, позволяя проникнуть в себя до конца.
— Да… — выдохнул, вскидывая голову назад, упираясь затылком в подушку.
— Бля-ядь, — одновременно с ним простонал Флинт, делая первый осторожный толчок, но сразу срываясь в сумасшедший темп — терпеть дольше становилось невыносимо.
Пот струился по вискам, капая на постель и на Ола. Тот, закрыв глаза, метался под ним, подмахивая каждому движению и коротко всхлипывая в такт. Потом схватился за свой член, резко проведя по нему несколько раз рукой верх-вниз… и выгнулся дугой, упираясь пятками в матрас. Задышал часто и поверхностно…
Мышцы внутри сокращались, плотно сжимая со всех сторон, член запульсировал, и Флинт, чувствуя, как живот обожгло чужой спермой, ускорился, делая несколько мощных толчков. Зарычал, вколотился в податливое тело в последний раз, приоткрыв пересохшие губы и подкатывая на мгновение глаза… и, облегчённо застонав, обессиленно повалился на Оливера. Тот не пошевелился, распластавшись под ним и тоже пытаясь отдышаться.
Флинт перевернулся на спину, машинально обхватив Оливера руками, привлекая к себе, и прикрыл глаза, постепенно расслабляясь. Если с Вудом всегда будет так, он готов хоть трижды перемыть вручную всю эту задолбавшую вконец больницу. Только бы чувствовать его запах — такой пряный и терпкий, и губы — совсем не сладкие, а будто крепкий чёрный кофе без сахара. Марку вдруг подумалось, что Вуд и вообще весь по жизни ни капельки не сладкий, наоборот — колкий, резкий, угловатый, никаких слюней и сантиментов. Взрывоопасный. И именно это в нём и притягивает больше всего, заставляет остро желать его, подчинить себе. И, как ни странно, подчиниться.
«М-да, — мелькнула непрошеная мысль. — Похоже, влип ты, Марки. По самые яйца.»
Флинт нахмурился, кидая исподтишка тревожный взгляд на блаженно раскинувшегося в его объятиях Ола. А дальше-то что? Вдруг Вуд сейчас очухается и просто пошлёт его? Он может — тот ещё баран упёртый. Но затем в памяти вдруг всплыли слова «в следующий раз»…, а потом и красное, смущённое лицо, широко распахнутые глаза и сразу опущенный в пол взгляд. И нервно сжимающиеся пальцы, когда Вуд нёс какую-то ересь, ругая Марка на чём свет стоит непонятно за что. То есть, теперь-то понятно.
Марк заулыбался, сразу успокаиваясь: и что запаниковал как баба? Хрен куда этот негодник грифферский от него денется.
«Сам не захочет», — самоуверенно подумал Флинт и завозился в кровати, устраиваясь поудобнее и чувствуя, как слипаются глаза.
— Ма-арк, — раздался в тишине тихий голос много времени спустя. Вуд приподнялся на локте, смотря хотя и чуть растерянно и смущённо, но прямо и не отводя взгляд. — Нас искать не будут? По-моему, самое время нам подхватить жопы и в темпе заканчивать отработку, пока не попались и не огребли проблем.
— Мгм, — сонно ответил Марк и вздохнул: подниматься не хотелось. И вообще двигаться — вот так бы лежал и лежал. Но Вуд прав — если их застукают, да ещё и в таком виде… Всё-таки, здесь лечебное учреждение, а не мотель, так что, будет им полный распиздец, мало не покажется.
— Встаём! — решительно провозгласил Оливер, по-видимому, окончательно оправившись от неловкости и стеснения и мгновенно превращаясь в привычного Вуда — дерзкого, крикливого, вредного до жути, — и первым подорвался с кровати. Отыскал свою одежду и удручённо покачал головой — то мятое тряпьё, в которое превратились джинсы с футболкой, даже домовику стыдно было бы надеть.
Страница 23 из 25
