Фандом: Гарри Поттер. Обычная человеческая история, которая никогда бы не состоялась, если бы в ловушку на мантикору не спрятался кто-то совсем другой.
Добавить в моё избранное
69 мин, 50 сек 16007
— Я могу за раз сделать… а имя, — он задумался. — Вы семь лет его ждали — вам не важно было, какого пола будет дитя. Вот и назови так — Кайлен. Дитя, — он улыбнулся. — Или вот Дуарх — он же рыжим будет. Как ты.
— Рыжий по имени Рыжий? — Форест усмехнулся. — Кайлен мне нравится, а вот второе имя…
— Так откуда имя-то взялось? — хмыкнул Киран. — Второе ему… а вы чего бы хотели-то? Для ребёнка?
— Мы хотели хорошее имя, — мечтательно сказал Форест, — счастливое, сильное, яркое. Индивидуальное, в общем. А не по порядковому номеру детей в семье.
— Счастливое, яркое, сильное? — повторил Киран. — Назови Эманн или Райберт. Или вот Роари, — усмехнулся он.
— Райберт, — решил наконец Форест. — Райберт Кайлен Уолден. Мне нравится, спасибо.
Мэй имя тоже пришлось по вкусу, и маленький Кайл воцарился в перекрашенной в голубой цвет детской. А через три года семье Уолден пригодилось и имя Катриона.
А ещё через три Кайл, играя во дворе с сестрёнкой и кидая ей мяч, промахнулся и, ойкнув, в ужасе ахнул, когда тот, перелетев через маленькую лужайку, влетел прямо в кухонное окно, у которого как раз заканчивали допивать свой утренний кофе родители. Зажмурившись, он протянул руки, будто пытаясь остановить мяч — и тот внезапно остановился буквально в четверти дюйма от окна, а затем, замерев на пару секунд в воздухе, вернулся назад, влетев прямо в руки ошарашенного, счастливого и ничего не понимающего Кайлена.
Восторженный визг Катрионы, требовавшей, чтобы Кайл снова заставил мячик полетать, привлек внимание родителей — а Кайл только повторял, что мячик сам остановился и вернулся назад.
— Как это сам остановился? — спросила Мей, открывая окно. — Кайл, ты опять кидаешь мяч не на площадке? — пожурила она сына. — Смотри, разобьёшь окно!
— Мама, мама, он не разбил! — Катриона даже запрыгала на месте от нетерпения. — Он ап — и остановил! Покажи, ну покажи ей! — она задёргала брата за край футболки.
— Я не хотел разбивать окно — и мячик сам полетел назад! — радостно ответил Кайл. — Это ведь теперь волшебный мячик, правда? — он умоляюще взглянул в лицо мамы, а потом отца. — Ну, правда же, он волшебный?
— Правда, — улыбнулся сыну Форест. И тихо сказал: — И ты у нас теперь тоже… волшебный.
— Думаешь? — шепнула Мей, стискивая руку мужа. — Думаешь, он правда волшебник? Так разве может быть?
— Я тоже хочу волшебный мячик! — обрадовалась Катриона, требовательно протянула руки — и мячик, выскользнув из рук Кайла, медленно поплыл к ней по воздуху, презрев все законы физики.
1. Caitrìona — от греч. имени Αικατερίνη (Экатерини). Происхождение спорное, возможно, от древнегреч. καθαρός (катарос) — «чистый».
2. Cailean — от гаэльского «дитя, детеныш».
3. Deargh — от гаэльского derg — «красный, рыжий».
4. Eumann — от древне-английского имени Eadmund: eād (богатство, процветание, удача, счастье) + mund (рука; защитник, защита).
5. Raibeart — от древнегерманского имени Hrodebert: (h)ruod, hroth (слава) + beraht, berht (светлый).
6. Ruairi — от гаэльского ruadh (красный, рыжий) + rí (король).
— Что случилось? — прямо спросил он, едва только покончил с приветствием и провел деда в гостиную.
Тот молча протянул ему «Ежедневный Пророк» — волшебную газету, которую Форест с тех пор, как в один день выяснил, что их с Мей дети оказались волшебниками, регулярно у него брал. Всю первую страницу пересекал заголовок:«Новый суд над военными преступниками!», за которым следовал текст поменьше: «Аврорат заявляет о вынесении на пересмотр дел военных преступников! Приговоры могут быть пересмотрены!»
— Так, — вмиг подобрался Форест. — Адвокатов там, как я понимаю, нет? И нанять кого-то невозможно?
— Нет, — напряжённо ответил Киран. — Но его и так, возможно, отпустят. Хочешь на суд? — спросил он, забирая у него газету, кладя её к себе на колени и разглаживая её ладонями.
— Да, — твердо сказал Форест. — Хочу. Это можно будет устроить?
— Можно, — старый МакНейр опять погладил газету и поднялся. — Я зайду за тобой. Хоть повидаешься, если…
Договаривать он не стал — и, развернувшись, ушёл, даже не попрощавшись.
А через неделю…
День был жарким и солнечным — и это казалось хорошим знаком. Киран явился заранее, за пару часов до начала суда, и, отказавшись даже от кофе, просто сидел и ждал, покуда Форест позавтракает и соберётся, и даже почти не обращал внимания на детей, которые по привычке крутились вокруг него.
— Рыжий по имени Рыжий? — Форест усмехнулся. — Кайлен мне нравится, а вот второе имя…
— Так откуда имя-то взялось? — хмыкнул Киран. — Второе ему… а вы чего бы хотели-то? Для ребёнка?
— Мы хотели хорошее имя, — мечтательно сказал Форест, — счастливое, сильное, яркое. Индивидуальное, в общем. А не по порядковому номеру детей в семье.
— Счастливое, яркое, сильное? — повторил Киран. — Назови Эманн или Райберт. Или вот Роари, — усмехнулся он.
— Райберт, — решил наконец Форест. — Райберт Кайлен Уолден. Мне нравится, спасибо.
Мэй имя тоже пришлось по вкусу, и маленький Кайл воцарился в перекрашенной в голубой цвет детской. А через три года семье Уолден пригодилось и имя Катриона.
А ещё через три Кайл, играя во дворе с сестрёнкой и кидая ей мяч, промахнулся и, ойкнув, в ужасе ахнул, когда тот, перелетев через маленькую лужайку, влетел прямо в кухонное окно, у которого как раз заканчивали допивать свой утренний кофе родители. Зажмурившись, он протянул руки, будто пытаясь остановить мяч — и тот внезапно остановился буквально в четверти дюйма от окна, а затем, замерев на пару секунд в воздухе, вернулся назад, влетев прямо в руки ошарашенного, счастливого и ничего не понимающего Кайлена.
Восторженный визг Катрионы, требовавшей, чтобы Кайл снова заставил мячик полетать, привлек внимание родителей — а Кайл только повторял, что мячик сам остановился и вернулся назад.
— Как это сам остановился? — спросила Мей, открывая окно. — Кайл, ты опять кидаешь мяч не на площадке? — пожурила она сына. — Смотри, разобьёшь окно!
— Мама, мама, он не разбил! — Катриона даже запрыгала на месте от нетерпения. — Он ап — и остановил! Покажи, ну покажи ей! — она задёргала брата за край футболки.
— Я не хотел разбивать окно — и мячик сам полетел назад! — радостно ответил Кайл. — Это ведь теперь волшебный мячик, правда? — он умоляюще взглянул в лицо мамы, а потом отца. — Ну, правда же, он волшебный?
— Правда, — улыбнулся сыну Форест. И тихо сказал: — И ты у нас теперь тоже… волшебный.
— Думаешь? — шепнула Мей, стискивая руку мужа. — Думаешь, он правда волшебник? Так разве может быть?
— Я тоже хочу волшебный мячик! — обрадовалась Катриона, требовательно протянула руки — и мячик, выскользнув из рук Кайла, медленно поплыл к ней по воздуху, презрев все законы физики.
1. Caitrìona — от греч. имени Αικατερίνη (Экатерини). Происхождение спорное, возможно, от древнегреч. καθαρός (катарос) — «чистый».
2. Cailean — от гаэльского «дитя, детеныш».
3. Deargh — от гаэльского derg — «красный, рыжий».
4. Eumann — от древне-английского имени Eadmund: eād (богатство, процветание, удача, счастье) + mund (рука; защитник, защита).
5. Raibeart — от древнегерманского имени Hrodebert: (h)ruod, hroth (слава) + beraht, berht (светлый).
6. Ruairi — от гаэльского ruadh (красный, рыжий) + rí (король).
Эпилог
Киран МакНейр никогда не появлялся у Уолденов без приглашения — и поэтому когда в середине июня он вдруг возник у них на пороге, позвонив в дверь, Форест забеспокоился. Что могло случиться такого? Он внимательно посмотрел на деда, ища признаки болезни — но с великим облегчением не нашел — Киран по-прежнему напоминал кряжистый дуб, который застал еще Славную революцию, если не войну Алой и Белой розы.— Что случилось? — прямо спросил он, едва только покончил с приветствием и провел деда в гостиную.
Тот молча протянул ему «Ежедневный Пророк» — волшебную газету, которую Форест с тех пор, как в один день выяснил, что их с Мей дети оказались волшебниками, регулярно у него брал. Всю первую страницу пересекал заголовок:«Новый суд над военными преступниками!», за которым следовал текст поменьше: «Аврорат заявляет о вынесении на пересмотр дел военных преступников! Приговоры могут быть пересмотрены!»
— Так, — вмиг подобрался Форест. — Адвокатов там, как я понимаю, нет? И нанять кого-то невозможно?
— Нет, — напряжённо ответил Киран. — Но его и так, возможно, отпустят. Хочешь на суд? — спросил он, забирая у него газету, кладя её к себе на колени и разглаживая её ладонями.
— Да, — твердо сказал Форест. — Хочу. Это можно будет устроить?
— Можно, — старый МакНейр опять погладил газету и поднялся. — Я зайду за тобой. Хоть повидаешься, если…
Договаривать он не стал — и, развернувшись, ушёл, даже не попрощавшись.
А через неделю…
День был жарким и солнечным — и это казалось хорошим знаком. Киран явился заранее, за пару часов до начала суда, и, отказавшись даже от кофе, просто сидел и ждал, покуда Форест позавтракает и соберётся, и даже почти не обращал внимания на детей, которые по привычке крутились вокруг него.
Страница 18 из 20
