Фандом: Гарри Поттер. Обычная человеческая история, которая никогда бы не состоялась, если бы в ловушку на мантикору не спрятался кто-то совсем другой.
Добавить в моё избранное
69 мин, 50 сек 15981
При виде неподвижно лежащей мантикоры он шарахнулся было назад, но затем облегченно вздохнул.
— Всё? — совсем чисто спросил он.
— Всё, — кивнул ему МакНейр, обернувшись и слегка кивнув. — Она не мёртвая — просто оглушена. Мне нужно сообщить о ней в министерство — но сначала давай разберёмся с тобой. Пойдёшь ко мне в гости? — спросил он как можно дружелюбнее.
Мальчишка внимательно посмотрел на него и, вдруг решившись, кивнул головой.
— Вот и отлично, — улыбнулся ему МакНейр. — Тогда давай руку — пешком не дойдём, будем с тобой аппарировать. Ты же знаешь, что это такое? — спросил он полуутвердительно и протянул ему руку.
— Да, — и мальчишка вцепился в его руку, как клещ — вроде тех паразитов, которых МакНейр так и не убрал с него.
МакНейр подтянул к себе сумку, подхватил мальчишку на руки — и аппарировал. Дом — основательный, старый, сложенный из потемневшего от времени и кое-где поросшего плотным зеленым мхом камня — был пуст: дед, вероятно, охотился где-нибудь на озёрах. Уолден, усадив мальчишку на диване в гостиной, первым делом развёл камин, а вторым — принёс с кухни тарелку, куда щедро положил творог и густо полил его тёмным слегка горьковатым мёдом: здесь было много дубов, и забираемый дедом Уолдена у диких пчел мед цветом больше напоминал черную патоку и заметно горчил.
— Ешь пока, — сказал он, протягивая ее своему странному гостю. — Я в министерство — но скоро вернусь. Осматривайся и чувствуй себя как дома, — сказал он, уходя и на всякий случай, запирая дверь в свою комнату и в подвал заклинанием. — Я живу с дедом — он может вернуться, пока меня нет. Не пугайся, он тебя не обидит. Кухня там, — показал он, — бери, что захочешь.
И ушел — а мальчишка, торопливо проглотив все, что лежало на тарелке, вылизал ее до блеска и устроился перед камином, с наслаждением греясь у почти забытого огня. Он и сам не заметил, как его сморило — от сытости, тепла и впервые за этот страшный год от ощущения дома — и безопасности. Дом, правда, был чужой, а безопасность — относительная, и чутко, по-звериному спящий подросток в любой момент был готов проснуться, бежать, прятаться…
Вернувшийся через пару часов МакНейр, обнаружив своего гостя крепко спящим прямо на лежащих перед камином лисьих шкурах, очень осторожно левитировал его на диван, где, уложив, устроил как можно удобнее и, наложив согревающее заклятье, сел рядом и принялся осторожно и методично извлекать из его тела присосавшихся к нему паразитов.
Он насчитал их шестнадцать — и лишь закончив с последним и залечив ранку спохватился, что, не подумав о последствиях, сжёг их всех, и теперь изучать некого и нужно подстраховаться и купить зелье, которое защитит мальчишку от той дряни, что те порой переносят. Пришлось опять аппарировать в Лондон, на сей раз на Диагон-элле, откуда он вернулся не только с означенным зельем, но и с несколькими другими, которые, как он предполагал, могли бы ему понадобиться. Можно было, конечно, не покупать, а обратиться к Снейпу, но тому пришлось бы всё объяснять, да и поди ещё выдерни его из этого Хогвартса — проще было заплатить и не отвечать ни на какие вопросы.
И только сейчас Уолден вспомнил, что сегодня успел только позавтракать — и, укрыв одеялом всё ещё спящего мальчика, отправился на кухню, где бросил на сковородку купленные только что на той же Диагон-элле три отличнейшие бараньи отбивные, параллельно зачаровав нож чистить и резать картошку.
Одуряющий запах жареного мяса разбудил мальчишку, который спросонья попытался встать с дивана — но упал, запутавшись в большом и тяжелом одеяле и собственных ногах, отвыкших от человеческого передвижения. Он в панике попытался было забиться под диван — но даже для худенького подростка места там не нашлось. Однако никто не бросался на него с рычанием, руганью или побоями — и, осмелев, он рискнул пойти на запах, в кухню, которую показал ему этот странный человек, расколдовавший и накормивший его. Мальчишка вздрогнул и судорожно вздохнул. Тот человек принял его за волшебника — что он сделает, если узнает правду?
— Проснулся? — приветливо усмехнулся МакНейр, увидев на пороге кухни своего гостя. — Ты вовремя — сейчас готово будет. Садись за стол, — кивнул он ему и с некоторой досадой подумал, что совершенно забыл про мантию. Надо свою пока, что ли, ему уменьшить… Оставив мясо доходить на снятой с плиты и закрытой крышкой сковороде, он пошел к себе в комнату и, уменьшив одну из своих мантий, вернулся вместе с ней и отдал её парнишке со словами: — Держи пока что мою — я уменьшил. Поедим — поищу свои школьные.
Мальчишка, жадно смотревший на сковородку и отчаянно боровшийся с желанием схватить с нее упоительно пахнувший кусок мяса, схватил мантию и поспешно в нее закутался, сглотнув голодную слюну. За стол сесть он не решился, опасливо косясь то на МакНейра, то на плиту, где стояло уже готовое мясо и дожаривалась картошка, то на приоткрытое окно.
— Всё? — совсем чисто спросил он.
— Всё, — кивнул ему МакНейр, обернувшись и слегка кивнув. — Она не мёртвая — просто оглушена. Мне нужно сообщить о ней в министерство — но сначала давай разберёмся с тобой. Пойдёшь ко мне в гости? — спросил он как можно дружелюбнее.
Мальчишка внимательно посмотрел на него и, вдруг решившись, кивнул головой.
— Вот и отлично, — улыбнулся ему МакНейр. — Тогда давай руку — пешком не дойдём, будем с тобой аппарировать. Ты же знаешь, что это такое? — спросил он полуутвердительно и протянул ему руку.
— Да, — и мальчишка вцепился в его руку, как клещ — вроде тех паразитов, которых МакНейр так и не убрал с него.
МакНейр подтянул к себе сумку, подхватил мальчишку на руки — и аппарировал. Дом — основательный, старый, сложенный из потемневшего от времени и кое-где поросшего плотным зеленым мхом камня — был пуст: дед, вероятно, охотился где-нибудь на озёрах. Уолден, усадив мальчишку на диване в гостиной, первым делом развёл камин, а вторым — принёс с кухни тарелку, куда щедро положил творог и густо полил его тёмным слегка горьковатым мёдом: здесь было много дубов, и забираемый дедом Уолдена у диких пчел мед цветом больше напоминал черную патоку и заметно горчил.
— Ешь пока, — сказал он, протягивая ее своему странному гостю. — Я в министерство — но скоро вернусь. Осматривайся и чувствуй себя как дома, — сказал он, уходя и на всякий случай, запирая дверь в свою комнату и в подвал заклинанием. — Я живу с дедом — он может вернуться, пока меня нет. Не пугайся, он тебя не обидит. Кухня там, — показал он, — бери, что захочешь.
И ушел — а мальчишка, торопливо проглотив все, что лежало на тарелке, вылизал ее до блеска и устроился перед камином, с наслаждением греясь у почти забытого огня. Он и сам не заметил, как его сморило — от сытости, тепла и впервые за этот страшный год от ощущения дома — и безопасности. Дом, правда, был чужой, а безопасность — относительная, и чутко, по-звериному спящий подросток в любой момент был готов проснуться, бежать, прятаться…
Вернувшийся через пару часов МакНейр, обнаружив своего гостя крепко спящим прямо на лежащих перед камином лисьих шкурах, очень осторожно левитировал его на диван, где, уложив, устроил как можно удобнее и, наложив согревающее заклятье, сел рядом и принялся осторожно и методично извлекать из его тела присосавшихся к нему паразитов.
Он насчитал их шестнадцать — и лишь закончив с последним и залечив ранку спохватился, что, не подумав о последствиях, сжёг их всех, и теперь изучать некого и нужно подстраховаться и купить зелье, которое защитит мальчишку от той дряни, что те порой переносят. Пришлось опять аппарировать в Лондон, на сей раз на Диагон-элле, откуда он вернулся не только с означенным зельем, но и с несколькими другими, которые, как он предполагал, могли бы ему понадобиться. Можно было, конечно, не покупать, а обратиться к Снейпу, но тому пришлось бы всё объяснять, да и поди ещё выдерни его из этого Хогвартса — проще было заплатить и не отвечать ни на какие вопросы.
И только сейчас Уолден вспомнил, что сегодня успел только позавтракать — и, укрыв одеялом всё ещё спящего мальчика, отправился на кухню, где бросил на сковородку купленные только что на той же Диагон-элле три отличнейшие бараньи отбивные, параллельно зачаровав нож чистить и резать картошку.
Одуряющий запах жареного мяса разбудил мальчишку, который спросонья попытался встать с дивана — но упал, запутавшись в большом и тяжелом одеяле и собственных ногах, отвыкших от человеческого передвижения. Он в панике попытался было забиться под диван — но даже для худенького подростка места там не нашлось. Однако никто не бросался на него с рычанием, руганью или побоями — и, осмелев, он рискнул пойти на запах, в кухню, которую показал ему этот странный человек, расколдовавший и накормивший его. Мальчишка вздрогнул и судорожно вздохнул. Тот человек принял его за волшебника — что он сделает, если узнает правду?
— Проснулся? — приветливо усмехнулся МакНейр, увидев на пороге кухни своего гостя. — Ты вовремя — сейчас готово будет. Садись за стол, — кивнул он ему и с некоторой досадой подумал, что совершенно забыл про мантию. Надо свою пока, что ли, ему уменьшить… Оставив мясо доходить на снятой с плиты и закрытой крышкой сковороде, он пошел к себе в комнату и, уменьшив одну из своих мантий, вернулся вместе с ней и отдал её парнишке со словами: — Держи пока что мою — я уменьшил. Поедим — поищу свои школьные.
Мальчишка, жадно смотревший на сковородку и отчаянно боровшийся с желанием схватить с нее упоительно пахнувший кусок мяса, схватил мантию и поспешно в нее закутался, сглотнув голодную слюну. За стол сесть он не решился, опасливо косясь то на МакНейра, то на плиту, где стояло уже готовое мясо и дожаривалась картошка, то на приоткрытое окно.
Страница 4 из 20
