Лесной мальчик, или Мы все — создания Природы

— предложил он, плюнув на мантикору. Никуда она не денется — и Мордред с ним, с завтрашним днем. Может, ему повезёт, и она попадётся ночью… В любом случае, мальчишку ему было жалко больше, чем один день отпуска.

— За-чем? — с трудом выговорил мальчишка, искоса взглянув на МакНейра и тотчас же отведя глаза в сторону.

— У меня больше нет с собою еды, — пояснил МакНейр. — Только дома. Зато там её много — и там есть ещё кофе и чай и, — он помедлил, не зная, что может заинтересовать этого странного мальчика, — даже сладости. И вымыться можно, — всё-таки предложил он. — И согреться. А ещё, — добавил он осторожно, — там безопасно. Здесь по лесу бродит чудовище, которое я ловил. Мне не хочется, чтобы оно на тебя напало.

— М-ман… ман-ти… — мальчишка опять перешел на фырканье, не сумев справиться с длинным словом.

— Я дам тебе мантию, — кивнул МакНейр, пытаясь вспомнить, сохранились ли у него школьные мантии и решив, что если не найдёт их, можно будет позаимствовать одну из тех, что уже не были нужны Драко. — У меня нет с собой, но, — он, двигаясь всё так же плавно и стараясь, чтобы мальчишка мог видеть каждое его движение, снял с себя куртку и, вытряхнув всё из карманов, положил её на траву рядом с ним. — Возьми. У тебя всё тело в клещах, — добавил он после маленькой паузы. Позволишь их вынуть?

Мальчишка оглядел себя, охнул, попытавшись прикрыться, но затем вдруг затряс головой, зафыркал и, изображая руками что-то большое, снова попытался выговорить:

— М-ман-ти-ко-ра!

— Ты её видел? — тут же подобрался МакНейр. — Она тебя туда загнала? Или… — он хотел было спросить, знает ли он, где она, но одёрнул себя. Мальчишке было тяжело говорить, и, скорее всего, такое количество вопросов его бы смутило. Так что он повторил просто: — Ты от неё там прятался, да?

И только потом сообразил, что мальчишке знакомо не просто слово, но и, видимо, внешний вид твари. Значит… что это, хотел бы он понять, значит? Что мальчишка — волшебник? Но он школьного возраста… как же может такое быть, чтобы школьник пропал — и никто его не хватился?

Хотя почему, собственно, не хватился? Может, как раз и ищут — ему-то откуда знать? Профиль не его — а за подобными новостями он не следил. Был бы кто из приятелей Драко — он знал бы, а так…

— Д-да! — мальчишка отчаянно закивал. — М-ман-ти… там!

— Спасибо, — кивнул МакНейр, вставая. — Так, — подумав пару секунд, решил он, — лезь пока что обратно. Не дай Мерлин, она на тебя наткнётся — сожрёт на месте, а я могу не успеть. В закрытую ловушку ей не пробраться. Иди, не бойся! — настойчиво проговорил он. — Я вернусь за тобой — а не я, так коллеги мои найдут непременно. Ловушки министерские — они все наперечёт.

Мальчишка тем временем совсем по-звериному начал принюхиваться, настороженно глядя по сторонам.

МакНейр, мгновенно выхватив палочку, встал и, больше не осторожничая, шагнул к нему и подтолкнул к клетке, в которой до сих пор стояла открытая ловушка.

— Говоришь, она близко? — сосредоточенно спросил он шёпотом, прислушиваясь и тоже принюхиваясь. — Живо прячься — если она появится, ты мне только помешаешь.

Мальчишка мгновенно нырнул в клетку и буквально сжался в комок — очень вовремя, потому что в следующее мгновение на сцене появилось новое действующее лицо: голодная и очень злая мантикора.

Однако МакНейр её поджидал — и данный им бой был коротким, выматывающим и, по счастью, успешным для человека. И хотя ни один закон не запрещал применять непростительные к тварям высшего класса опасности, убивать он её не хотел и постарался ограничиться оглушающим. Главное было попасть в какое-нибудь незащищённое место…

Дело было в том, что Аваду МакНейр не любил — да и вообще убивать ни в чём, в общем-то, не виноватых тварей, оказавшихся не в том месте и не в то время, он отчаянно недолюбливал. Авада Кедавра же — тяжёлое заклинание, требующее слишком сильного желания уничтожить, для которого подошли бы сильные ненависть или страх — давалась ему непросто: он не мог с нужной силой возненавидеть никакое нечеловеческое создание, так же, как не мог и всерьез его испугаться. Оставалась концентрация и сосредоточенное пожелание смерти — их он, как правило, и использовал, хотя потом и чувствовал себя опустошённым и выжатым.

Потому и рискнул сейчас — и, к счастью и для него, и для спрятанного в ловушке мальчишки, выиграл, угодив с пятого раза Петрификусом прямо в глаз твари. Мантикора рухнула, словно мёртвая, и он, связав её не обычными верёвками, а специально заговорёнными цепями, которые специально на этот раз взял с собой в министерстве, подошёл к клетке, открыл сперва её, а затем и ловушку, а потом сел на пороге и позвал:

— Вылезай. Всё закончилось.

Мальчишка недоверчиво посмотрел на него, принюхался, осторожно высунул голову из клетки, огляделся — и только тогда рискнул выйти.