Фандом: Гарри Поттер. Что было бы, если б в тот день на третьем курсе Гарри не смог бы так легко выпутаться с помощью профессора Люпина, а Снейп бы знал, что этот пергамент — карта? А так же кто украл хроноворот Гермионы и почему Гарри обращается за помощью к Драко Малфою, и помогает ли тот ненавистному гриффиндорцу?
Добавить в моё избранное
79 мин, 38 сек 14793
— Мой мальчик, — трагично закатив глаза, поведала профессор, — там что-то темное… интересно-интересно… боже, это же Гр…
— Ох, нет, — пробормотала Гермиона, — неужели снова Грим? Просто смешно.
Профессор уставилась на Гермиону, в ее глазах вспыхнул гнев.
— К сожалению, милочка, должна сказать вам, что с первого момента вашего появления в моем классе я поняла, что вы не обладаете даром Прорицания. Никогда до вас я не видела человека, в котором настолько отсутствует духовность…
— Прекрасно! — прервала ее Гермиона. Она встала со своего места, так размахнувшись сумкой, что та сбила магический шар со стола. Пинком открыв люк, Гермиона покинула кабинет.
Воцарилась тишина. Профессор Трелони закуталась поплотнее в свои шали и двинулась к Парвати и Лаванде, которые о чем-то перешептывались.
— Да-а, — только и протянул Рон.
Наступили пасхальные каникулы, в которые Гарри всё так же ходил на отработку в подземелья. Иногда Снейп присутствовал там. Он читал какие-то книги, проверял самостоятельные работы студентов в виде пузырьков с зельями или вопросов на пергаментах. Иногда на отработках не было самого Малфоя — он наверняка делал домашнюю работу, которую задали на эти каникулы. А ее было очень много.
— Дай бог сделать всё это к шестому курсу, — мрачно пошутил Рон, глядя на весь список домашней работы в первый день Пасхи.
Гермиона очень помогала Гарри — зная, что он не успевает делать всё с отработками и тренировками по квиддичу, она исправляла его домашние работы, писала на пергаменте то, что он должен был добавить в свои эссе, переоформляла их. А так как у Гарри всё было правильно, то и у Рона всё получалось — по большей части потому, что он всё переписывал у лучшего друга.
В последние дни каникул Малфой вообще перестал появляться в подземельях, когда Гарри был на отработке у Снейпа, и Поттер никому не признался бы, даже себе, что скучает по слизеринцу. За одну такую непроизвольную мысль он был готов спрыгнуть с Астрономической башни, дабы не признавать этот факт.
Но уже совсем скоро каникулы кончились. В первое утро все сидели в Большом зале в сонном состоянии, с непривычки встав после каникул в восемь. Пока Гермиона безрезультатно объясняла Рону действие какого-то зелья, Гарри откровенно скучал, размазывая по своей тарелке овсянку.
— А если аконит добавляешь в зелье Забвения на третьей стадии, оно должно приобрести салатовый оттенок, после чего…
Поттер уткнулся взглядом в тарелку. Рон с несчастным взглядом посмотрел на друга.
— Ну почему так каждый день?! Всё, сейчас пойду делать эссе по Трансфигурации! — прошептал он так, чтобы Герм не слышала.
— Без Гермионы ты всё равно ничего не сделаешь, — огорчил Гарри Рона, разглядывая серую мутную субстанцию на своей тарелке, что и именовалось овсянкой.
— После берешь сушеные паучьи лапки и взвешиваешь на весах… — вдалбливала в голову Уизли Герм, которую постепенно выводило из себя то, что тот постоянно отвлекается.
— Паучьи что? Я пропустил…
— Лапки!
— А-а, — глубокомысленно протянул Рон и начал тихо, стараясь, чтобы объясняющая Грейнджер не услышала, разговаривать с Дином.
— Через два месяца чемпионат Англии по квиддичу, «Пушки Педдл» и«Холидейские Гарпии»…
— Самые популярные команды в нашей стране…
— Моя любимая команда!
— Потом будет чемпионат мира…
— Через год! Вот бы пойти…
— Рон Биллиус Уизли, ты меня вообще слушаешь?! — взвилась Гермиона.
— А ты что-то сказала? — искренне удивился Рон.
Что произошло дальше, можно даже не говорить. Гарри старался не слушать их гневные вопли и разгорающуюся ссору и окончательно отодвинул от себя многострадальную овсянку.
На Зельях Снейп устроил внеплановую самостоятельную, дав им вопросы на полчаса, а затем каждый варил зелье, которое ему попадется. Гарри попался яд «Двухдневный сон», который он варил, как мог, выцарапав себе «Слабо». Малфой, естественно, получил свою «Превосходно», а Гермиона и то удостоилась лишь «Выше ожидаемого». Про Рона можно и не говорить — его подобие зелья пахло тухлыми яйцами и имело мутно-зеленый оттенок. На остатке урока надо было прочитать главу, которую они будут изучать на следующем уроке.
Гарри резко открыл учебник на нужной странице и стал читать про яд.
«Улыбка смерти — самый опасный яд, известный в наше время.»
По существу он представляет собой ингибиторы ферментов, которые даже в очень низких концентрациях угнетают жизненно важные физиологические функции организма.
В состав Улыбки смерти входят слезы русалки, толченый рог единорога и печень рогатой жабы, а также другие, не менее значительные ингредиенты (состав см. стр. 93).
Отравление ядом сопровождается нарушением постоянства внутренней среды организма и его функций.
— Ох, нет, — пробормотала Гермиона, — неужели снова Грим? Просто смешно.
Профессор уставилась на Гермиону, в ее глазах вспыхнул гнев.
— К сожалению, милочка, должна сказать вам, что с первого момента вашего появления в моем классе я поняла, что вы не обладаете даром Прорицания. Никогда до вас я не видела человека, в котором настолько отсутствует духовность…
— Прекрасно! — прервала ее Гермиона. Она встала со своего места, так размахнувшись сумкой, что та сбила магический шар со стола. Пинком открыв люк, Гермиона покинула кабинет.
Воцарилась тишина. Профессор Трелони закуталась поплотнее в свои шали и двинулась к Парвати и Лаванде, которые о чем-то перешептывались.
— Да-а, — только и протянул Рон.
Наступили пасхальные каникулы, в которые Гарри всё так же ходил на отработку в подземелья. Иногда Снейп присутствовал там. Он читал какие-то книги, проверял самостоятельные работы студентов в виде пузырьков с зельями или вопросов на пергаментах. Иногда на отработках не было самого Малфоя — он наверняка делал домашнюю работу, которую задали на эти каникулы. А ее было очень много.
— Дай бог сделать всё это к шестому курсу, — мрачно пошутил Рон, глядя на весь список домашней работы в первый день Пасхи.
Гермиона очень помогала Гарри — зная, что он не успевает делать всё с отработками и тренировками по квиддичу, она исправляла его домашние работы, писала на пергаменте то, что он должен был добавить в свои эссе, переоформляла их. А так как у Гарри всё было правильно, то и у Рона всё получалось — по большей части потому, что он всё переписывал у лучшего друга.
В последние дни каникул Малфой вообще перестал появляться в подземельях, когда Гарри был на отработке у Снейпа, и Поттер никому не признался бы, даже себе, что скучает по слизеринцу. За одну такую непроизвольную мысль он был готов спрыгнуть с Астрономической башни, дабы не признавать этот факт.
Но уже совсем скоро каникулы кончились. В первое утро все сидели в Большом зале в сонном состоянии, с непривычки встав после каникул в восемь. Пока Гермиона безрезультатно объясняла Рону действие какого-то зелья, Гарри откровенно скучал, размазывая по своей тарелке овсянку.
— А если аконит добавляешь в зелье Забвения на третьей стадии, оно должно приобрести салатовый оттенок, после чего…
Поттер уткнулся взглядом в тарелку. Рон с несчастным взглядом посмотрел на друга.
— Ну почему так каждый день?! Всё, сейчас пойду делать эссе по Трансфигурации! — прошептал он так, чтобы Герм не слышала.
— Без Гермионы ты всё равно ничего не сделаешь, — огорчил Гарри Рона, разглядывая серую мутную субстанцию на своей тарелке, что и именовалось овсянкой.
— После берешь сушеные паучьи лапки и взвешиваешь на весах… — вдалбливала в голову Уизли Герм, которую постепенно выводило из себя то, что тот постоянно отвлекается.
— Паучьи что? Я пропустил…
— Лапки!
— А-а, — глубокомысленно протянул Рон и начал тихо, стараясь, чтобы объясняющая Грейнджер не услышала, разговаривать с Дином.
— Через два месяца чемпионат Англии по квиддичу, «Пушки Педдл» и«Холидейские Гарпии»…
— Самые популярные команды в нашей стране…
— Моя любимая команда!
— Потом будет чемпионат мира…
— Через год! Вот бы пойти…
— Рон Биллиус Уизли, ты меня вообще слушаешь?! — взвилась Гермиона.
— А ты что-то сказала? — искренне удивился Рон.
Что произошло дальше, можно даже не говорить. Гарри старался не слушать их гневные вопли и разгорающуюся ссору и окончательно отодвинул от себя многострадальную овсянку.
На Зельях Снейп устроил внеплановую самостоятельную, дав им вопросы на полчаса, а затем каждый варил зелье, которое ему попадется. Гарри попался яд «Двухдневный сон», который он варил, как мог, выцарапав себе «Слабо». Малфой, естественно, получил свою «Превосходно», а Гермиона и то удостоилась лишь «Выше ожидаемого». Про Рона можно и не говорить — его подобие зелья пахло тухлыми яйцами и имело мутно-зеленый оттенок. На остатке урока надо было прочитать главу, которую они будут изучать на следующем уроке.
Гарри резко открыл учебник на нужной странице и стал читать про яд.
«Улыбка смерти — самый опасный яд, известный в наше время.»
По существу он представляет собой ингибиторы ферментов, которые даже в очень низких концентрациях угнетают жизненно важные физиологические функции организма.
В состав Улыбки смерти входят слезы русалки, толченый рог единорога и печень рогатой жабы, а также другие, не менее значительные ингредиенты (состав см. стр. 93).
Отравление ядом сопровождается нарушением постоянства внутренней среды организма и его функций.
Страница 10 из 23
