Тайны

Небо, цепляясь за вершины деревьев, придавило собой раскинувшуюся между подножиями гор деревню. Унылое, привычно-серое небо, так сильно напоминавшее Алире железную чеканку на стенках ее гроба. В просвет между тяжелыми тучами скользнул блеклый луч вечернего солнца, заставив Алиру с шипением метнуться вглубь пещеры, и тут же снова исчез. Наступала ночь — лучшее время, чтобы убивать.

Верона пошевелилась, вмиг преобразившись из неподвижного куска скалы в самую прекрасную и самую скучную на свете вампиршу.

— Пора! — шепнула она и, обернувшись в свою нечеловеческую форму, взмыла в тусклое небо. Алира расправила мощные кожистые крылья и взлетела следом.

Вид стремительно приближавшейся россыпи домов щекотал нервы, азарт охотника будоражил кровь, и, впадая от предвкушения крови в такое знакомое, томительное и тягучее возбуждение, Алира восторженно рассмеялась. Хохот, будто звон сигнального колокола, прокатился по долине, и крошечные, как дверги, люди, лишь на секунду подняв головы вверх, кинулись врассыпную.

Алира готова была поклясться своей красотой, что слышала, как сквозь зубы рассерженно выдохнула ее старшая подруга, но привычное недовольство Вероны не расстроило ее: игра, такая жестокая и невероятно притягательная игра с испуганной, визжащей, обреченной на гибель жертвой, делала Алиру почти такой же счастливой, как и ночь с Повелителем, а Верона… Верона просто слишком любила «чистую» и тихую охоту.

Серая, припорошенная снегом крыша, первое окно от края дома, закрытое хлипкой ставней — и, еще до того, как легкие доски упали бы на пол, Верона прикасается в холодном поцелуе к шее захрипевшего мужчины.

Старшая невеста имела право первого укуса, но Алире не нравился ни выбор блюда, ни роль второй скрипки. Оставив Верону наедине со своей жертвой, Алира, бесшумно распахнув двери, метнулась вниз по лестнице. Словно черный смертельный дым, просочилась она к дальней части дома и застыла у последней преграды, прислушиваясь к неровному стуку сердца за стеной: человек услышал испуганные вопли с улицы, он знал, что вампиры снова вышли на охоту… И до чего же сладко было шагнуть в полутемный подвал под пронзительный стон дверных петель и захлебывающийся, все ускоряющийся ритм чужого страха.

Зазвенел вопль, патокой разливаясь по холодному воздуху комнаты, и Алира, зашипев, подлетела к женщине: удар наотмашь, крик, падение. Всплеск адреналина добавил терпких ноток к аромату крови, несущейся под тонкой кожей ее жертвы, и та попыталась подняться, чтобы убежать и спастись. Безудержный, восторженный смех сорвался с губ Алиры: она не ошиблась, это будет достойная игра! — и вампирша, позволив серой безликой женщине почти добраться до выхода, снова нагнала ее и легким движением откинула к дальней стене.

За доли секунд лицо Алиры преобразилось, ее клыки коснулись горячего, податливого тела и терпкий, соленый нектар заполнил ее рот. Опьяненная вкусом, ароматом свежей крови, она не слышала стука распахнувшейся двери за своей спиной и торопливых шагов, и потому острая боль в надплечье настигла ее внезапно. Столь немногое в жизни Алиры могло причинить ей физическую боль, что первым чувством в ответ на удар стало удивление. Через мгновение пришла злость, а следом и понимание: так отчаянно напасть на вампира могли совсем немногие в Трансильвании. Глупые и слишком удачливые крестьяне протыкали невест Дракулы вилами, охотники стреляли из ружей, а мечи и кинжалы с посеребренными лезвиями могли позволить себе только Валериусы.

Острие кортика, пронзив тело, торчало под ключицей и инквизиторским огнем обжигало кожу. Алира, зашипев, резко выдернула знакомый клинок из тела, а спустя секунду уже поднялась с пола, чтобы преувеличенно медленно и пугающе обернуться к своей гостье:

— Здравствуй, Анна. Я так ждала тебя.

Это началось внезапно. Если бы еще полгода назад кто-то сказал ей, что она, как одержимая, станет преследовать Анну, Алира рассмеялась бы ему в лицо.

Граф Дракула не посвящал невест в свои планы, и, тем не менее, Верона, как самая близкая к Повелителю, полагала, что на семью Валериус у него были виды всегда: он запретил убивать Бориса, и вскоре после этого попытался в первый раз оживить свое потомство. Глава семьи погиб, а через несколько месяцев запрет пал на Велкана, и его все более дерзкие попытки создать ловушку или напасть на вампиров в ночи их охоты продолжили сходить ему с рук. Даже наоборот: одно лишь появление Велкана заставляло невест бросать свою добычу и улетать, чтобы ненароком не нарушить волю Дракулы.

Но была еще одна фигура в этой игре, которая интересовала Алиру не меньше, чем другие: Анна. Принцесса цыган была красива — не чета крестьянкам, которых приходилось выпивать до последней капли, чтобы заглушить в груди томление и жажду, — и Алира была уверена, что только кровь последней, самой красивой женщины из рода Валериус сможет сохранить холодную и мертвую красоту ее тела.