Фандом: Гарри Поттер. Ненависть? Любовь? А что, если это только игра хитрых интриганов, которым ничего не стоит кинуть в огонь войны еще две судьбы, соединив их ритуалом и тем самым подарив им целый мир?
Добавить в моё избранное
43 мин, 46 сек 15440
Ты же дал Нарциссе Малфой непреложный обет защитить ее сына и своего крестника. Ну, так защищай. Один Драко захлебнется. Он не выдержит.
— Профессор… сэр, — Снейп замялся, — палочка… заклятье… Я уверен, что Оливандер не ошибся и дал Потетру именно то, что нужно. Но вот заклятье… Я отдал книгу Поттеру, как и планировалось, я думаю, он захочет испробовать найденные заклинания. Там есть одно, то самое, которое активирует связь. Они скоро столкнутся, учитывая, что их чувства уже обострены до предела…
Оба помолчали.
— Вам не страшно, профессор? — спросил вдруг Снейп.
— Страшно, — ответил старик, устало наклонив голову. — Я не знаю, чего ожидать, Северус, — добавил он, заглядывая в темные, практически черные глаза.
Гарри снова изучал карту мародеров. Уже в который раз за последние дни. Снова шаги Малфоя появились на карте, и Гарри понял, что должен, обязан проследить за ним. Он уверен, что Малфой принял метку. Никто ему не верит. Но если он сейчас не пойдет за Малфоем, то будет об этом жалеть.
Накинув мантию, Гарри быстро покинул гриффиндорскую гостиную, стараясь наделать как можно меньше шума. Если верить карте, то Малфой сейчас находился где-то на восьмом этаже. Выручай-комната. Не надо обладать невероятным интеллектом, чтобы это понять. А что еще делать на восьмом этаже замка? Именно Выручай-комната не отображалась на карте мародеров. Значит, слизеринец именно там. Сделав такое нехитрое умозаключение, Гарри осторожно спустился из башни в холодный, ночной коридор.
Темная фигура Малфоя в черной мантии скрылась за углом. Внезапно Гарри ощутил тупую, ноющую боль в правой кисти. Болели костяшки пальцев, будто он с размаху расколошматил их о стену. Задумчиво потерев руку, Гарри ощутил смутную тревогу. Подобравшись к краю поворота, он услышал сдавленный шепот, полный горечи:
— Тебе больно?! Больно?! — Малфой со всей силы ударил по каменной стене левой рукой. Гарри вздрогнул от внезапной догадки. Его ноги подкосились. Он шумно выдохнул, привлекая внимание Малфоя к себе.
— Я тебя слышу. — спокойно сказал слизеринец, смотря в темноту.
«Тебе показалось, — подумал Гарри. — Тебе показалось, показалось», — повторял он как заклинание про себя, закрыв глаза и стараясь не дышать.
— Бред, — отчетливо произнес Малфой. И рассмеялся колким, страшным смехом. — Бред, — повторил еще раз, провел рукой по шершавой стене и исчез в открывшемся проеме Выручай-комнаты. Гарри рванулся за ним, но открыв дверь, наткнулся только на чулан для метел. Комната его не пустила.
— Ну что, мой мальчик, у тебя получилось? — директор приподнялся со своего кресла, когда к нему в кабинет вошел Гарри.
— Да, у меня есть информация, сэр… Но не думаю, что она важна.
Дамблдор напрягся, внутренне сдавшись, будто уже знал, что скажет ему ученик.
— Говори, Гарри, не бойся. Ты же за этим и пришел, — он натянуто улыбнулся и жестом пригласил Поттера присесть.
— Я… Я сходил к Слизнорту, кхм, профессору Слизнорту. У меня было зелье, Феликс Фелицис, оно должно было принести мне удачу, но профессор только говорил мне что-то о маме, потом о себе, мне было трудно перевести разговор на нужную мне тему. А когда спросил про того студента, он сказал…
— Что сказал? — Дамблдор с нетерпением подгонял Гарри к ответу, а тот как назло медлил.
— Что… Что ту вашу теорию о крестражах, которую вы мне рассказывали в начале года, отвергли как невозможную. Когда-то были легенды о великих волшебниках, создавших себе крестражи и живущих вечно, но это были лишь легенды. На самом деле разделить душу на куски невозможно, и все ритуалы по созданию крестражей, описанные в древних книгах, — только вымысел.
— Хмм… Понятно. Что ж, спасибо, мой мальчик, ты можешь идти, — директор подмигнул Гарри и махнул рукой в сторону двери, отчего та открылась.
— Это еще не все, профессор.
— Да? Что-то еще?
— Да, сэр. Хотя профессор Слизнорт и говорил, что все это вымысел, он также сумел предположить, что разделить душу вопреки всему можно. Но только на две части. И если не уничтожить обе — Волдеморт будет жить вечно. Не знаю, пригодится ли вам эта информация или нет, но…
— Ты все сделал правильно, Гарри. Мне надо это обдумать, я тебя позову…
— До свидания, сэр.
Как только Поттер вышел, улыбка спала с лица Дамблдора, и он сгорбился, расслабившись.
— Значит, я не ошибся, приказав Северусу провести ритуал… Значит, есть только один способ покончить с этим раз и навсегда. Скоро будет произнесено активирующее заклятье, и парные палочки снова будут вместе, соединяясь в самую могущественную, а родственные магии станут единой силой… Вот только, чем именно является его крестраж?
— Я до сих пор не могу поверить, что такое случилось с Кэти… После того ожерелья ее забрали в Мунго, это ужасно, — Гермиона сидела на парте напротив Гарри и Рона, они остались в классе после занятия дописывать работу.
— Профессор… сэр, — Снейп замялся, — палочка… заклятье… Я уверен, что Оливандер не ошибся и дал Потетру именно то, что нужно. Но вот заклятье… Я отдал книгу Поттеру, как и планировалось, я думаю, он захочет испробовать найденные заклинания. Там есть одно, то самое, которое активирует связь. Они скоро столкнутся, учитывая, что их чувства уже обострены до предела…
Оба помолчали.
— Вам не страшно, профессор? — спросил вдруг Снейп.
— Страшно, — ответил старик, устало наклонив голову. — Я не знаю, чего ожидать, Северус, — добавил он, заглядывая в темные, практически черные глаза.
Гарри снова изучал карту мародеров. Уже в который раз за последние дни. Снова шаги Малфоя появились на карте, и Гарри понял, что должен, обязан проследить за ним. Он уверен, что Малфой принял метку. Никто ему не верит. Но если он сейчас не пойдет за Малфоем, то будет об этом жалеть.
Накинув мантию, Гарри быстро покинул гриффиндорскую гостиную, стараясь наделать как можно меньше шума. Если верить карте, то Малфой сейчас находился где-то на восьмом этаже. Выручай-комната. Не надо обладать невероятным интеллектом, чтобы это понять. А что еще делать на восьмом этаже замка? Именно Выручай-комната не отображалась на карте мародеров. Значит, слизеринец именно там. Сделав такое нехитрое умозаключение, Гарри осторожно спустился из башни в холодный, ночной коридор.
Темная фигура Малфоя в черной мантии скрылась за углом. Внезапно Гарри ощутил тупую, ноющую боль в правой кисти. Болели костяшки пальцев, будто он с размаху расколошматил их о стену. Задумчиво потерев руку, Гарри ощутил смутную тревогу. Подобравшись к краю поворота, он услышал сдавленный шепот, полный горечи:
— Тебе больно?! Больно?! — Малфой со всей силы ударил по каменной стене левой рукой. Гарри вздрогнул от внезапной догадки. Его ноги подкосились. Он шумно выдохнул, привлекая внимание Малфоя к себе.
— Я тебя слышу. — спокойно сказал слизеринец, смотря в темноту.
«Тебе показалось, — подумал Гарри. — Тебе показалось, показалось», — повторял он как заклинание про себя, закрыв глаза и стараясь не дышать.
— Бред, — отчетливо произнес Малфой. И рассмеялся колким, страшным смехом. — Бред, — повторил еще раз, провел рукой по шершавой стене и исчез в открывшемся проеме Выручай-комнаты. Гарри рванулся за ним, но открыв дверь, наткнулся только на чулан для метел. Комната его не пустила.
— Ну что, мой мальчик, у тебя получилось? — директор приподнялся со своего кресла, когда к нему в кабинет вошел Гарри.
— Да, у меня есть информация, сэр… Но не думаю, что она важна.
Дамблдор напрягся, внутренне сдавшись, будто уже знал, что скажет ему ученик.
— Говори, Гарри, не бойся. Ты же за этим и пришел, — он натянуто улыбнулся и жестом пригласил Поттера присесть.
— Я… Я сходил к Слизнорту, кхм, профессору Слизнорту. У меня было зелье, Феликс Фелицис, оно должно было принести мне удачу, но профессор только говорил мне что-то о маме, потом о себе, мне было трудно перевести разговор на нужную мне тему. А когда спросил про того студента, он сказал…
— Что сказал? — Дамблдор с нетерпением подгонял Гарри к ответу, а тот как назло медлил.
— Что… Что ту вашу теорию о крестражах, которую вы мне рассказывали в начале года, отвергли как невозможную. Когда-то были легенды о великих волшебниках, создавших себе крестражи и живущих вечно, но это были лишь легенды. На самом деле разделить душу на куски невозможно, и все ритуалы по созданию крестражей, описанные в древних книгах, — только вымысел.
— Хмм… Понятно. Что ж, спасибо, мой мальчик, ты можешь идти, — директор подмигнул Гарри и махнул рукой в сторону двери, отчего та открылась.
— Это еще не все, профессор.
— Да? Что-то еще?
— Да, сэр. Хотя профессор Слизнорт и говорил, что все это вымысел, он также сумел предположить, что разделить душу вопреки всему можно. Но только на две части. И если не уничтожить обе — Волдеморт будет жить вечно. Не знаю, пригодится ли вам эта информация или нет, но…
— Ты все сделал правильно, Гарри. Мне надо это обдумать, я тебя позову…
— До свидания, сэр.
Как только Поттер вышел, улыбка спала с лица Дамблдора, и он сгорбился, расслабившись.
— Значит, я не ошибся, приказав Северусу провести ритуал… Значит, есть только один способ покончить с этим раз и навсегда. Скоро будет произнесено активирующее заклятье, и парные палочки снова будут вместе, соединяясь в самую могущественную, а родственные магии станут единой силой… Вот только, чем именно является его крестраж?
— Я до сих пор не могу поверить, что такое случилось с Кэти… После того ожерелья ее забрали в Мунго, это ужасно, — Гермиона сидела на парте напротив Гарри и Рона, они остались в классе после занятия дописывать работу.
Страница 3 из 13
