Фандом: Гарри Поттер. Ненависть? Любовь? А что, если это только игра хитрых интриганов, которым ничего не стоит кинуть в огонь войны еще две судьбы, соединив их ритуалом и тем самым подарив им целый мир?
Добавить в моё избранное
43 мин, 46 сек 15441
— Почему ты вдруг об этом вспомнила? — Рон поднял голову, отрываясь от конспекта, который старательно переписывал у однокурсницы.
— Потому что скоро матч, а без неё мы никак не сможем, — мрачно ответил за девушку Гарри. — Я ей только что на лекции об этом говорил.
— Вот я и подумала, может, вам взять кого-то на замену? Хотя директор мне по секрету сказал, что Кэти, может, уже сегодня будет на обеде.
— Я очень на это надеюсь, — поставив жирную точку в конце конспекта, Гарри отлевитировал его на преподавательский стол и, собрав сумку, теперь тоже ждал Рона.
— Это что, все меня ждут? — Уизли с недоумением покосился на друзей, замерев с поднятой над пергаментом рукой. Густая капля чернил с характерным звуком шлепнулась на лист, и Гермиона схватила со стола свою домашнюю работу.
— Рон, почему ты такой безответственный и неаккуратный?! Теперь сдавай работу в таком виде, я больше не собираюсь ждать, пока ты будешь переписывать мой конспект ещё раз!
Она развернулась и направилась к выходу из класса, парни переглянулись, Рон с недовольством отлевитировал испорченный пергамент на стол преподавателю и, собрав вещи, направился за Гермионой.
— Здесь ещё можно сдать домашнюю работу? — тихий голос, раздавшийся от двери, заставил их замереть.
— Кэти! Ты вернулась! — Гермиона на радостях кинулась девушке на шею, обняв её. — Ты уже чувствуешь себя лучше?
Гарри обошел Рона и почти вплотную подошел к Бэлл. Его очень интересовало, кто же подложил отравленное ожерелье, и теперь единственный свидетель, он же и пострадавший, мог все рассказать.
— Кэти, ты помнишь, кто передал тебе это ожерелье?
Девушка покачала головой.
— Нет… Человек был в черной мантии с капюшоном, я даже не расслышала четко его голоса.
— Гарри, не стоит к ней приставать с такими вопросами, она только что пришла, где твоя совесть? — Гермиона развернула Кэти за плечо, и они ушли вперед. Рон вопросительно посмотрел на Гарри, будто спрашивая, идти ли за ними, и тот кивнул:
— Иди, я догоню вас. У меня есть еще одно дело…
Как только его однокурсники скрылись за углом, Гарри быстро достал карту Мародеров и направился в другую сторону, на ходу вытаскивая палочку и быстро шепча:
— Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!
Он остановился, прислонившись к стене. Странно, но Малфой оказался не там, где подозревал Гарри, коридор восьмого этажа около Выручай-комнаты был пуст. А где же тогда… Вот!
— Туалет Плаксы Миртл… — прошептал себе под нос Гарри и, спрятав карту в карман мантии, побежал туда.
Уже на подходе к туалету, Гарри вдруг замер, ощутив щемящее чувство опустошенности и безысходности, будто где-то поблизости находился дементор. На всякий случай оглянувшись по сторонам, Поттер приготовил палочку. Гарри ощутил такую душевную тяжесть, будто произошло что-то непоправимо страшное, а от усилившегося чувства безвыходности вставал комок в горле, хотелось плакать. Он подошел ко входу в туалет и затаил дыхание: он услышал тихие всхлипы и два голоса, там точно кто-то был. Заглянув внутрь, Гарри замер.
Драко Малфой стоял спиной к двери, вцепившись руками в край раковины, опустив голову.
— Нет, — мурлыкала Плакса Миртл. — Нет… скажи мне, в чем проблема… Я смогу тебе помочь.
— Никто не может мне помочь, — Малфой содрогнулся. — Я не могу это сделать. Я не могу… Это не сработает… и если я не сделаю это скоро… он говорит, что убьет меня… мою семью…
Малфой плакал. Тихо, стараясь скрыть слезы, но горько. Эту горечь Гарри ощущал где-то в груди. Он шагнул вперед, ещё не зная, что собирается делать, а в руке его все еще была зажата палочка. Драко резко обернулся, испуганно взглянул сначала на Поттера, затем на его палочку, и, быстро сориентировавшись, ударил первым.
— Stupefy!
Гарри увернулся и присел. Слизеринская сволочь не оставила ему выбора, кроме как ударить в ответ. В голове мелькнуло «Сектумсемпра — заклинание от врагов», написанное в старом учебнике. Не раздумывая ни секунды больше, Гарри вскочил и, направив палочку на Малфоя, выкрикнул:
— Sectumsempra!
Дальнейшее он помнил с трудом, потому что стоило заклятию ударить в Малфоя, как и сам Гарри упал на пол от жуткой боли. С каждой раной, появляющейся на теле Драко, боль усиливалась, становясь нестерпимой, будто раздирая тело на куски. Гарри закричал, и его крик слился с криком Драко. Гарри чувствовал, понимал, что переживает последствие темномагического заклятия вместе с Малфоем. Он повернул голову набок, чувствуя, как изо рта вытекает тонкая струйка крови. И словно зеркальное отражение — губы Малфоя, окрашенные кровью.
— Идиот… — прохрипел Малфой.
— Прости… — так же сипло откликнулся Гарри.
— Разве ты не понял… — больше Драко не успел ничего не сказать, из его горла вырывались только хриплые всхлипывания.
— Потому что скоро матч, а без неё мы никак не сможем, — мрачно ответил за девушку Гарри. — Я ей только что на лекции об этом говорил.
— Вот я и подумала, может, вам взять кого-то на замену? Хотя директор мне по секрету сказал, что Кэти, может, уже сегодня будет на обеде.
— Я очень на это надеюсь, — поставив жирную точку в конце конспекта, Гарри отлевитировал его на преподавательский стол и, собрав сумку, теперь тоже ждал Рона.
— Это что, все меня ждут? — Уизли с недоумением покосился на друзей, замерев с поднятой над пергаментом рукой. Густая капля чернил с характерным звуком шлепнулась на лист, и Гермиона схватила со стола свою домашнюю работу.
— Рон, почему ты такой безответственный и неаккуратный?! Теперь сдавай работу в таком виде, я больше не собираюсь ждать, пока ты будешь переписывать мой конспект ещё раз!
Она развернулась и направилась к выходу из класса, парни переглянулись, Рон с недовольством отлевитировал испорченный пергамент на стол преподавателю и, собрав вещи, направился за Гермионой.
— Здесь ещё можно сдать домашнюю работу? — тихий голос, раздавшийся от двери, заставил их замереть.
— Кэти! Ты вернулась! — Гермиона на радостях кинулась девушке на шею, обняв её. — Ты уже чувствуешь себя лучше?
Гарри обошел Рона и почти вплотную подошел к Бэлл. Его очень интересовало, кто же подложил отравленное ожерелье, и теперь единственный свидетель, он же и пострадавший, мог все рассказать.
— Кэти, ты помнишь, кто передал тебе это ожерелье?
Девушка покачала головой.
— Нет… Человек был в черной мантии с капюшоном, я даже не расслышала четко его голоса.
— Гарри, не стоит к ней приставать с такими вопросами, она только что пришла, где твоя совесть? — Гермиона развернула Кэти за плечо, и они ушли вперед. Рон вопросительно посмотрел на Гарри, будто спрашивая, идти ли за ними, и тот кивнул:
— Иди, я догоню вас. У меня есть еще одно дело…
Как только его однокурсники скрылись за углом, Гарри быстро достал карту Мародеров и направился в другую сторону, на ходу вытаскивая палочку и быстро шепча:
— Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!
Он остановился, прислонившись к стене. Странно, но Малфой оказался не там, где подозревал Гарри, коридор восьмого этажа около Выручай-комнаты был пуст. А где же тогда… Вот!
— Туалет Плаксы Миртл… — прошептал себе под нос Гарри и, спрятав карту в карман мантии, побежал туда.
Уже на подходе к туалету, Гарри вдруг замер, ощутив щемящее чувство опустошенности и безысходности, будто где-то поблизости находился дементор. На всякий случай оглянувшись по сторонам, Поттер приготовил палочку. Гарри ощутил такую душевную тяжесть, будто произошло что-то непоправимо страшное, а от усилившегося чувства безвыходности вставал комок в горле, хотелось плакать. Он подошел ко входу в туалет и затаил дыхание: он услышал тихие всхлипы и два голоса, там точно кто-то был. Заглянув внутрь, Гарри замер.
Драко Малфой стоял спиной к двери, вцепившись руками в край раковины, опустив голову.
— Нет, — мурлыкала Плакса Миртл. — Нет… скажи мне, в чем проблема… Я смогу тебе помочь.
— Никто не может мне помочь, — Малфой содрогнулся. — Я не могу это сделать. Я не могу… Это не сработает… и если я не сделаю это скоро… он говорит, что убьет меня… мою семью…
Малфой плакал. Тихо, стараясь скрыть слезы, но горько. Эту горечь Гарри ощущал где-то в груди. Он шагнул вперед, ещё не зная, что собирается делать, а в руке его все еще была зажата палочка. Драко резко обернулся, испуганно взглянул сначала на Поттера, затем на его палочку, и, быстро сориентировавшись, ударил первым.
— Stupefy!
Гарри увернулся и присел. Слизеринская сволочь не оставила ему выбора, кроме как ударить в ответ. В голове мелькнуло «Сектумсемпра — заклинание от врагов», написанное в старом учебнике. Не раздумывая ни секунды больше, Гарри вскочил и, направив палочку на Малфоя, выкрикнул:
— Sectumsempra!
Дальнейшее он помнил с трудом, потому что стоило заклятию ударить в Малфоя, как и сам Гарри упал на пол от жуткой боли. С каждой раной, появляющейся на теле Драко, боль усиливалась, становясь нестерпимой, будто раздирая тело на куски. Гарри закричал, и его крик слился с криком Драко. Гарри чувствовал, понимал, что переживает последствие темномагического заклятия вместе с Малфоем. Он повернул голову набок, чувствуя, как изо рта вытекает тонкая струйка крови. И словно зеркальное отражение — губы Малфоя, окрашенные кровью.
— Идиот… — прохрипел Малфой.
— Прости… — так же сипло откликнулся Гарри.
— Разве ты не понял… — больше Драко не успел ничего не сказать, из его горла вырывались только хриплые всхлипывания.
Страница 4 из 13
