Когда гаснут звезды. Упавшая звезда

Но взгляд был ясный, не осуждающий. Обреченный.

«Понял что?» — хотел спросить Гарри, но потерял сознание. И последнее воспоминание не кровь, которая была повсюду, не ужас, сковавший по рукам и ногам, а эти невероятные глаза и фигура в черной мантии, склонившаяся над Малфоем.

— Северус, я впервые вижу учеников в таком состоянии. Хотя я повидала на своем веку уже достаточно. Но то, что здесь — это…

— Я думаю, что помощь им больше пока не понадобится.

— Твоими зельями, да в добрые руки. А Дамблдор? В курсе? Ох уж эти мальчишки… с первого курса…

— Поппи, я останусь здесь.

— Да, конечно. Все же мистер Малфой — твой студент, а Гарри… кхм. Позовешь меня, если кто-то из них очнется, хорошо?

Легкие шаги, тихий скрип закрывающейся двери.

— Я знаю, мистер Поттер, что вы уже как минут пять очнулись.

Гарри медленно открыл глаза. Очков на нем не было, и все расплывалось. Руки и ноги были целы, да и ничего не болело, только усталость сковывала мышцы и при каждом движении умоляла прекратить. С трудом подняв левую руку, Гарри уже привычно пошарил ладонью по тумбочке, нащупав свои очки и затем надев их.

В Больничном крыле было темно, только свечи в канделябрах освещали палату. Многие койки были пусты. Справа между кроватями стоял стул, на котором, скрестив руки на груди, восседал Северус Снейп, устремив куда-то тяжелый взгляд.

Гарри повернул голову и вздрогнул — его кровать и соседняя были сдвинуты так, что подставленная между ними табуретка с подушкой в проеме едва помещалась. Теперь Гарри понимал, почему он не мог поднять правую руку — его пальцы переплетались с чужими, крепко держа ладонь.

Уже зная, кого он увидит, Гарри с трудом приподнял голову, не убирая руку, и взглянул на соседнюю кровать.

Малфой лежал с закрытыми глазами, но выглядел гораздо лучше — растрепанные волосы, чуть порозовевшие щеки, да и синяки под глазами стали немного бледнее. Его правая рука покоилась на груди на уровне сердца.

— Малфой, — устало выдохнул Гарри и опустился обратно на подушки.

— Моя бы воля, я бы лично отправил вас, мистер Поттер, ближайшим поездом и исключил бы из школы, — произнес Снейп, когда Гарри закрыл глаза.

Чертово заклинание, он ведь не хотел. Малфой его тогда спровоцировал. Но почему? Почему он чувствовал так отчетливо каждый вздох Драко, каждый всхлип и кашлянье кровью, словно не Малфой попал под проклятье, а сам Гарри?

И тогда на зельеварении, он ведь чувствовал, как Малфой сжигает свою руку, чувствовал собственной ладонью, словно они с Драко связаны. Чувствовал постоянный страх, отрешенность, безвыходность — они волнами накатывали на него, но он бы не смог сказать, что эти эмоции были целиком и полностью его.

И теперь, вот так держась за него, Гарри боялся, что Малфой очнется и отдернет руку. И Гарри потеряет ту ниточку, связывающую их. Он давно уже хотел подойти к Драко, как бы ужасающе это не звучало, и прикоснуться. Утешить, поддержать, просто побыть рядом. Он чувствовал, что Малфою это нужно.

Снейп рядом вздохнул и поднялся.

— Позовете мадам Помфри, если станет хуже. Для вашей же безопасности не советую подниматься с кровати или вообще как-то двигаться. Сражаться друг с другом также не советую. Тем более, учитывая, что мистер Малфой только очнулся. Вы меня поняли, Поттер?

Очнулся? Значит все-таки с ним все в порядке? Ничего ужасного не произошло? Хотя вкус крови, хрип… Гарри посмотрел на Драко — тот зашевелился и уже почти открыл глаза.

— Северус… — прошелестел его тихий голос, и Гарри замер.

— Всего доброго, мистер Малфой. Мистер Поттер, вы?

— Я понял вас, сэр, — кивнул Гарри, переводя взгляд со Снейпа снова на Драко. Тот как раз открыл глаза и оглядывался. Заметив, как крепко он сжимает руку Поттера, Малфой вздрогнул, но ладонь не освободил, словно почувствовал, что это неизбежно должно было произойти, и снова закрыл глаза. Тем временем, Снейп уже вышел из Больничного крыла.

Боль, вот только не физическая, и усталость. Немного злости в этот коктейль и маленькая толика благодарности — все это прочувствовал Гарри. Казалось, что тогда он спас Малфоя от еще более ужасного поступка — Драко не знал, как поступить, и мысли ему в голову приходили самые ужасные. По крайней мере, Гарри чувствовал Малфоя на расстоянии — сейчас от Драко исходили волны больше усталости, чем боли.

— Ты чув-ству-ешь, — Драко захрипел и закашлялся, — меня, да? Как и я тебя.

Гарри не надо было отвечать, он также закрыл глаза, лежа на кровати, держа за руку Малфоя и прислушиваясь к чужим эмоциям.

— Чувствуешь, — голос Драко звучал уже более твердо, — боль физическую и эмоции, которые никак не могли бы принадлежать тебе. Да, Поттер?

Гарри молчал, мысленно соглашаясь с каждым словом — чувствовал, ощущал и волновался.

— Притяжение гребаное.