Фандом: Thief. Иногда толчком к неверному пути может послужить добродетельный поступок.
Добавить в моё избранное
9 мин, 1 сек 15879
В полдень двадцать девятого июня наступила ночь.
Тьма упала на Рыночную площадь кровавым туманом, заставив Гаррета помянуть Хаммеритского бога и взобраться на крышу прежде, чем что-то произойдет.
Улицы наполнились испуганным шепотом. За несколько лет после смерти Трикстера все успели привыкнуть к мирной жизни. Не растерялись только стражники, зычными окриками гоня всех по домам.
Никто не понимал, что происходит.
Красный туман медленно спускался с неба. От солнца остался только неяркий, четкий диск в небе. Но свет почти не проникал сквозь пелену марева.
Гаррет прислонился спиной к чердаку, удерживаясь одной рукой, и закусил губу. Он никогда не паниковал — видел много раз, к чему это приводит. Вот и сейчас он привычно отогнал от себя испуг и вгляделся в воздух.
Это было не его дело. Он мог идти домой или переждать в любом другом укромном месте. Но помимо глубоко загнанной тревоги он ощутил интерес.
Пройтись по крышам, где ему почти ничего не угрожает, особенно при такой видимости, и выяснить, в чем причина… Гаррет никогда не умел сопротивляться соблазнам.
Идти по покатой крыше было трудно, но установленные на срединной балке кованые узоры помогали не сорваться вниз.
Отсюда начиналась «Дорога воров» — почти горизонтальные крыши, удобные переходы, оплетающие почти весь Город, прекрасный обзор и совсем небольшая возможность поймать стрелу стражников. Нужно было только уметь держать себя в руках, рассчитывать прыжки и не бояться высоты. А Гаррет умел и не боялся.
Привычная панорама причудливого узора крыш, башен и горгулий терялась в тумане. Гаррет шел медленно, боясь споткнуться, размеренно дышал и думал.
Хотя думать было пока не над чем — он никогда не видел ничего подобного. Но как и все горожане он мог сказать, кто виноват. Круг зачинщиков всегда был постоянный — маги, о которых никто ничего не знал, Язычники — о них знали многое, но они все равно оказывались непредсказуемыми, Хаммериты — странные ребята. И Хранители. О существовании последних не знал почти никто.
Он вытянул вперед руку и ощутил под пальцами сухой, теплый камень. Чуть влево должна была быть небольшая лестница. Обычно ей пользовались кочегары.
Гаррет собирался взобраться на Часовую Башню — самое высокое здание в Городе. Он надеялся, что ее высоты хватит, чтобы преодолеть пелену тумана и увидеть, откуда он появляется.
Честно говоря, Гаррет был уверен, что во всем виноваты маги. Увиденная несколько лет назад полностью затопленная башня, в которой нашлось место даже для водопадов, говорило ему, что эти ребята были способны творить невозможное. Правда, раньше они ограничивались только своей территорией.
Наверху действительно стало чуть легче — весь туман опускался вниз, а Гаррет забрался уже достаточно высоко.
Внизу кто-то громко вскрикнул, и Гаррет замер, прислушиваясь. Но больше ничего не было, а обычного гомона он просто не слышал ввиду расстояния.
Опасные несколько метров узкой стены между Южным Кварталом и Стоунмаркетом словно бы вырастали из ниоткуда, окутанные странным маревом, как мосты в полноводье. Здесь было не за что держаться — кованый заборчик посреди был слишком низким и больше мешал идти, чем помогал. А внизу зияла невидимая пропасть городских каменных улиц.
Гаррет хорошо умел держать равновесие, но идти, не имея никакой опоры под руками, все равно всегда было страшно.
Туман пришел в движение неожиданно, Гаррет едва успел сделать последний шаг по стене, как часть марева взметнулась ввысь, закружилась, разбрасывая вокруг себя ошметки, и замерла, остановившись в причудливой фигуре.
Похолодевший Гаррет смотрел в беззвучно смеющееся лицо Трикстера.
Внизу протяжно завыл какой-то зверь. Вой эхом разнесся по улицам, поднялся над крышами и застыл над испуганным Городом мордой вот уже несколько лет мертвого бога.
Все на миг замерло в ожидании, а потом улицы взорвались криками. Все, кто не успел попрятаться в дома, спешили в убежища, прекрасно помня, насколько опасны Язычники.
Интереса больше не было — сохранить бы свою шкуру целой. Язычники ненавидели Гаррета разве что чуть меньше, чем Хаммеритского бога. И от расправы над ним их удерживал только здравый смысл. Виктория — прекрасная дриада, лидер их общины, понимала, что после их поражения высовываться опасно.
Язычники исчезли из Города, опасаясь вендетты обычных горожан, чьи близкие погибли в зубах триктеровских порождений. В родных лесах их не трогали — категоричный запрет Барона и разрешение защищаться на своей территории сослужили им хорошую службу.
Гаррет догадывался, что инициатива на самом деле исходила не от Барона, а от Хранителей, стремящихся уравновесить обе общины — Хаммеритов и Язычников — между собой.
Подниматься на Часовую Башню больше не было смысла.
Тьма упала на Рыночную площадь кровавым туманом, заставив Гаррета помянуть Хаммеритского бога и взобраться на крышу прежде, чем что-то произойдет.
Улицы наполнились испуганным шепотом. За несколько лет после смерти Трикстера все успели привыкнуть к мирной жизни. Не растерялись только стражники, зычными окриками гоня всех по домам.
Никто не понимал, что происходит.
Красный туман медленно спускался с неба. От солнца остался только неяркий, четкий диск в небе. Но свет почти не проникал сквозь пелену марева.
Гаррет прислонился спиной к чердаку, удерживаясь одной рукой, и закусил губу. Он никогда не паниковал — видел много раз, к чему это приводит. Вот и сейчас он привычно отогнал от себя испуг и вгляделся в воздух.
Это было не его дело. Он мог идти домой или переждать в любом другом укромном месте. Но помимо глубоко загнанной тревоги он ощутил интерес.
Пройтись по крышам, где ему почти ничего не угрожает, особенно при такой видимости, и выяснить, в чем причина… Гаррет никогда не умел сопротивляться соблазнам.
Идти по покатой крыше было трудно, но установленные на срединной балке кованые узоры помогали не сорваться вниз.
Отсюда начиналась «Дорога воров» — почти горизонтальные крыши, удобные переходы, оплетающие почти весь Город, прекрасный обзор и совсем небольшая возможность поймать стрелу стражников. Нужно было только уметь держать себя в руках, рассчитывать прыжки и не бояться высоты. А Гаррет умел и не боялся.
Привычная панорама причудливого узора крыш, башен и горгулий терялась в тумане. Гаррет шел медленно, боясь споткнуться, размеренно дышал и думал.
Хотя думать было пока не над чем — он никогда не видел ничего подобного. Но как и все горожане он мог сказать, кто виноват. Круг зачинщиков всегда был постоянный — маги, о которых никто ничего не знал, Язычники — о них знали многое, но они все равно оказывались непредсказуемыми, Хаммериты — странные ребята. И Хранители. О существовании последних не знал почти никто.
Он вытянул вперед руку и ощутил под пальцами сухой, теплый камень. Чуть влево должна была быть небольшая лестница. Обычно ей пользовались кочегары.
Гаррет собирался взобраться на Часовую Башню — самое высокое здание в Городе. Он надеялся, что ее высоты хватит, чтобы преодолеть пелену тумана и увидеть, откуда он появляется.
Честно говоря, Гаррет был уверен, что во всем виноваты маги. Увиденная несколько лет назад полностью затопленная башня, в которой нашлось место даже для водопадов, говорило ему, что эти ребята были способны творить невозможное. Правда, раньше они ограничивались только своей территорией.
Наверху действительно стало чуть легче — весь туман опускался вниз, а Гаррет забрался уже достаточно высоко.
Внизу кто-то громко вскрикнул, и Гаррет замер, прислушиваясь. Но больше ничего не было, а обычного гомона он просто не слышал ввиду расстояния.
Опасные несколько метров узкой стены между Южным Кварталом и Стоунмаркетом словно бы вырастали из ниоткуда, окутанные странным маревом, как мосты в полноводье. Здесь было не за что держаться — кованый заборчик посреди был слишком низким и больше мешал идти, чем помогал. А внизу зияла невидимая пропасть городских каменных улиц.
Гаррет хорошо умел держать равновесие, но идти, не имея никакой опоры под руками, все равно всегда было страшно.
Туман пришел в движение неожиданно, Гаррет едва успел сделать последний шаг по стене, как часть марева взметнулась ввысь, закружилась, разбрасывая вокруг себя ошметки, и замерла, остановившись в причудливой фигуре.
Похолодевший Гаррет смотрел в беззвучно смеющееся лицо Трикстера.
Внизу протяжно завыл какой-то зверь. Вой эхом разнесся по улицам, поднялся над крышами и застыл над испуганным Городом мордой вот уже несколько лет мертвого бога.
Все на миг замерло в ожидании, а потом улицы взорвались криками. Все, кто не успел попрятаться в дома, спешили в убежища, прекрасно помня, насколько опасны Язычники.
Интереса больше не было — сохранить бы свою шкуру целой. Язычники ненавидели Гаррета разве что чуть меньше, чем Хаммеритского бога. И от расправы над ним их удерживал только здравый смысл. Виктория — прекрасная дриада, лидер их общины, понимала, что после их поражения высовываться опасно.
Язычники исчезли из Города, опасаясь вендетты обычных горожан, чьи близкие погибли в зубах триктеровских порождений. В родных лесах их не трогали — категоричный запрет Барона и разрешение защищаться на своей территории сослужили им хорошую службу.
Гаррет догадывался, что инициатива на самом деле исходила не от Барона, а от Хранителей, стремящихся уравновесить обе общины — Хаммеритов и Язычников — между собой.
Подниматься на Часовую Башню больше не было смысла.
Страница 1 из 3
