Письма. Итоги

Шерлок еще несколько мгновений смотрел ему в лицо, а потом выпустил его и сел рядом, слегка касаясь своей рукой его руки. Он посмотрел в ярко-синее небо над их головами.

— Я искал тебя, чтобы сообщить, насколько паршиво себя чувствую.

— Разумеется, паршиво — хихикнул Джон, и поцеловал Шерлока в висок. Это казалось началом всего.

Он не должен был оставлять его одного этим утром.

Это было столь сокрушительно ясно, что Джон был в бешенстве из-за себя. Как он мог недооценивать хрупкое и неустойчивое состояние Шерлока? Он должен был сообразить, какую панику у Шерлока вызовет вид опустевшей виллы. Не он ли пытался убедить того, будто не собирается бросать его? Не будет разбивать ему сердце? И теперь он угробил все те крохотные достижения, которые удалось достичь с Шерлоком из-за одной идиотской пробежки по пляжу.

Конечно, они с Шерлоком не смогут быть рядом каждую минуту до конца жизни. Конечно, нет. Джон понимал это. Просто ему стоило помнить, что Шерлоку в последнее время пришлось многое пережить, начиная с фальсификации собственного самоубийства и кончая ужасными и непонятными событиями, через которые он проходил в течение шести месяцев. Ясное дело, несколько дней среди солнца и песка не в состоянии были исправить последствия.

— Этим утром я слишком остро отреагировал.

Джон взглянул на него — Шерлок только вышел из душа и одевался. Он выглядел гораздо лучше.

Холмс провалялся в постели весь день, безостановочно жалуясь на то, как ужасно себя чувствует. Джон не знал — действительно ли его друг так сильно страдал от похмелья или же решил таким странным образом изобразить, что все нормально.

В любом случае, Джон был рад быть полезным — он весь день уговаривал Шерлока с притворным раздражением, за которым пряталась бездна нежности, пить больше жидкости, в то время, как сам лежал на диване и читал свои книги по астрономии.

В конце концов, на исходе дня Джон убедил Шерлока принять душ. Под «убедил» имеется в виду то, что он включил душ и практически втолкнул в него ноющего Шерлока, а затем закрыл перед ним дверь. Видимо, Шерлок понял намек.

Так что на фразу об утренней реакции Джон слегка покачал головой и сказал:

— Вовсе нет. — А потом добавил, — тебе лучше?

— Ты оставил мне записку, — сказал Шерлок. — А я не увидел ее. Я не увидел записку.

— Шерлок, не переживай об этом.

— Нет, я должен волноваться, — Шерлок сел на поручень, ограждающий веранду, напротив того места, где сидел Джон, и поднял ноги вверх, балансируя без особых усилий. — Я не должен паниковать каждый раз, когда ты куда-нибудь уйдешь. Это смешно, — в голосе Шерлока прозвучало отвращение к самому себе.

— Послушай, — сказал Джон. — Я знаю, ты не хочешь об этом говорить, и это нормально, но ты явно многое пережил в последнее время. Не стоит ожидать от себя…

— Ты тоже прошел через многое. В Афганистане.

— Верно. А ты знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы побороть приступы паники?

— Сколько?

— Они до сих пор иногда случаются.

— До сих пор? — ошеломленно переспросил Шерлок.

— Уверен, ты сможешь преодолеть панические атаки успешнее меня…

— Меня это не волнует. Когда в последний раз у тебя был приступ паники? Почему ты не сказал мне? Как я мог не заметить?

Джон облизнул губы и посмотрел на океан, решив — какого черта. Он вряд ли смог бы правдиво солгать Шерлоку. Он посмотрел на него.

— Они прекратились, когда я встретил тебя. Кажется, когда у меня появились реальные вещи — опасность и адреналин — мне больше не нужны были панические атаки. Но они вернулись, когда ты… умер.

Шерлок положил голову на колени и с интересом взглянул на Джона.

— Почему?

— Что — «почему»?

— Почему они вернулись к тебе после того, как я… ушел?

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? Неужели правда думаешь, что мог сделать то, что ты сделал, и этим не повлиять на состояние моего ума? Моей психики?

— Я думал…  — Шерлок выглядел растерянным. — Конечно, я ожидал, что ты огорчишься, но…

— Шерлок, — резко сказал Джон, слыша, как его голос задрожал от гнева, и стараясь это скрыть. — Ты не просто «умер». Это была не автомобильная авария или болезнь или еще какая-нибудь случайность. Это не было то, за что я мог бы винить Высшие Силы. Ты убил себя и сделал это передо мной. Хуже того, заставил меня смотреть на это. Ты позвонил мне, просто чтобы убедиться — я окажусь почетным зрителем в первом ряду, когда ты бросишься с крыши на асфальт, и оставишь на нем свои мозги. Ты был моей жизнью, Шерлок, всем для меня, и ты просто взял и прикончил себя у меня на глазах, перед этим убедившись, что я смотрю, что я здесь, внизу и ничего не в силах изменить.

Джон резко и глубоко вдохнул, осознавая, что во время этой речи почти не дышал.