Письма. Итоги

— Что хотел бы, чтобы мы были вместе?

Шерлок удивленно на него взглянул. Он был полуодет — наброшенная, но не застегнутая рубашка и волосы, торчащие в разные стороны… По мнению Джона, он никогда еще не выглядел столь убийственно привлекательно.

— С того момента, как увидел тебя. Разве я не писал об этом в письмах?

Теперь пришел черед Джону удивляться.

— Да, но… Я думал ты… Думал, ты преувеличиваешь. Ну, знаешь… Выразился фигурально.

— Нет, — Шерлок вновь вернулся к своему бутерброду, словно сказанные слова были обыденностью. — Я понял это, едва ты вошел в лабораторию. Со своей смешной фальшивой хромотой.

— Она не была фальшивой, — поправил Джон, — она была психосоматической. Это разные вещи.

Шерлок пожал плечами и откусил огурец.

— Значит, я вошел в Бартс, ты посмотрел на меня и…  — подсказал Джон, завороженный их историей.

— И подумал: «отлично. Майк привел мне моего личного военного».

— Прекрати, — рассмеялся Джон и бросил в Шерлока кусочком хлеба.

Шерлок улыбнулся, откусил кусок бутерброда, и Джон оставил его в покое, поскольку было ясно — тот не собирается серьезно говорить об этом.

Но Шерлок, проглотив, продолжил:

— Бросив на тебя всего один взгляд, я подумал, что ты — бывший военный и имеешь ранение. И в некотором смысле не уверен в себе. Что ты выглядел как скромный библиотекарь, но твоя стать обещала любому идиоту, который решит причинить тебе неприятности, прорву проблем. И это казалось удивительным. Что ты выглядел старше, чем был, ибо ощущал себя старше. Я подумал, что тебе нужно чаще улыбаться, хотя ты и пытался казаться вежливым и милым. Что у тебя не было никого, кто мог бы заставлять тебя улыбаться. Что мне очень понравятся твои волосы, как только они немного отрастут. Что тебя тяготит обыденность — а я понимал, насколько невыносимой может быть скука. Что, если я позволю тебе войти в свою квартиру, то одновременно позволю войти в свою жизнь, и что я ни за что на свете не хочу упустить тебя. Вот о чем я подумал.

Джон растерянно молчал.

— Ты обо всем этом подумал. Взглянув на меня всего раз.

— Да. И решил заполучить тебя, едва ты предложил мне свой мобильный. «У Майка нет мобильника», — подумал я. — А попрошу-ка я у него телефон. Он откажется, и тогда, если этот военврач, его друг, предложит свой совершенно незнакомому человеку, а не заставит меня очевидным образом воспользоваться стационарным или выйти, чтобы позвонить с моего, тогда я скажу ему насчет квартиры«. И ты предложил.»

— Значит, все было продумано?

— Конечно. Ты же меня знаешь. Когда это я делал хоть что-то без особой причины? Разве я когда-нибудь еще просил чужой телефон?

— Да. Ты постоянно требуешь мой.

— Да. Ведь он — твой. Ты такой глупый. Все еще продолжаешь думать, что так, как Шерлок поступает с Другими Людьми, может иметь к тебе хоть какое-то отношение. Они приходили и уходили, и мне не было до них никакого дела, ведь выбрал я — тебя. Боже, ты порою такой тугодум, — с любовью проговорил Шерлок, словно считал эту черту невероятно милой.

— Итак, я предложил тебе воспользоваться моим мобильным, и ты сказал «спасибо», подойдя, чтобы взять его. Но ни слова не сказал о квартире. Вообще.

Губы Шерлока дрогнули.

— Нет. Я решил покрасоваться. Мне пришлось. Не мог удержаться. Ты знаешь, что бы сделал, если бы я просто сказал тебе: «ой, у меня есть квартира в центре Лондона, в хорошем месте, нам стоит стать соседями».

— Отправился бы смотреть с тобой квартиру. Я искал жилье, Шерлок.

— Нет, не пошел. У тебя была депрессия, Джон. Ты искал друга. И предложи я тебе сходить посмотреть квартиру, чтобы стать соседями, это было бы настолько практично и логично, что показалось бы абсолютно лишенным смысла. Ты вежливо сказал бы: «Да, звучит неплохо, запиши свой номер в мой телефон, я перезвоню тебе позже». А потом, спустя некоторое время, написал бы мне сообщение с отказом, потому что эта идея ввергла бы тебя в панику. Ведь казалась бы невероятно прогнозируемой. И человек, встреченный тобой в лаборатории при Бартсе, занимающийся научными экспериментами — Боже, какой он отвратительно скучный. Эта мысль — пойти на такой практичный шаг, как найти себе соседа — обычного занудного соседа — ты бы никогда не реализовал ее. Не смог бы еще глубже затянуть в болото обыденности свою жизнь. Я должен был произвести на тебя впечатление. Должен был оказаться потрясающим. Мне было необходимо заинтересовать тебя так, чтобы ты даже не подумал отступить. Я должен был стать для тебя самой сумасшедшей вещью, которую ты когда-либо вытворял. Поэтому я ею и стал.

Джон уставился на него. Шерлок разложил все с такой легкостью, в то время, как для самого Уотсона это событие всегда воспринималось, как перст Судьбы. С того дня, как он встретил Шерлока, его жизнь превратилась в вихрь.