Письма. Итоги

— Как обычно? — спросил Анджело.

Шерлок взглянул на него, а потом на окна и содрогнулся при мысли о снайперах, которые с легкостью могли бы взять Джона на мушку. Ему ненавистна была эта мысль и то, что вообще приходилось об этом думать.

И пока Шерлок тонул в ненависти ко всему, Джон как всегда сделал именно то, что ему самому хотелось бы сделать.

— Вообще-то, Анджело, мы можем на этот раз занять более уединенный столик? Знаете, все эти папарацци…

— О, конечно, — понимающе отозвался Анджело, и Шерлок снова глянул на Джона, осознавая, что по-прежнему смотрит на него сияющими глазами. Вероятно, его только что избавили от возможной панической атаки, поскольку Джон сидел бы на самом виду у окна.

Выражение лица Джона было нарочно нейтральным — он всегда так выглядел, когда притворялся глупым, и молча последовал за Анджело. Шерлок шел за ними и осматривал остальных гостей, мимоходом вычисляя события их жизни. В итоге он пришел к выводу, что среди них не затаились подосланные убийцы, и немного расслабился.

— Я принесу свечу, — сказал Анджело. — Так будет более романтично, — закончил он, как обычно.

Но на этот раз Джон посмотрел ему в глаза и твердо сказал:

— Спасибо.

Эта демонстрация застала Шерлока врасплох. Собираясь присесть, он на мгновение замер и посмотрел на Джона. Анджело перевел взгляд с одного на другого и самодовольно улыбнулся.

— О, — сказал он. — Я же говорил. Говорил, Шерлок? — на этот раз, указующий перст был направлен на Джона. — Вы немного медлительны, доктор Уотсон.

— Но, в конце концов, я встал на верный путь, — вежливо парировал Джон и открыл меню.

Анджело подмигнул Шерлоку, словно между ними существовал какой-то маленький сговор, а потом ушел за свечкой.

Шерлок посмотрел на Джона, изучавшего меню с таким вниманием, будто они пришли сюда впервые и он не заказывал здесь всегда одно и то же. Его затопила такая волна любви, что слова «спасибо тебе» полностью увязли в горле.

— Ты что-нибудь закажешь, — приказал Джон, рассматривая меню и совершенно не замечая утонувшего в сентиментальщине и пялящегося на него через стол Шерлока. — Хлеб, тирамису, чай — мне все равно. В последнее время ты отвратительно питаешься, — Джон бросил на него взгляд и застыл, пока Анджело проворно не опустил свечу на стол и не сказал: «Не обращайте на меня внимания».

И это разрушило момент. Джон отвернулся и в крайнем смущении потер лоб и откашлялся.

— Ты всегда так смотришь на меня? — спросил он.

— Учитывая то количество людей, которые думали, что у нас отношения, вероятно, да, — серьезно ответил Шерлок.

— И как я раньше не замечал?

— Ты — идиот, — сказал Шерлок.

Через три дня после этого позвонил Лестрейд с делом. Шерлок к тому времени уже дошел до ручки, и Джон обратился к инспектору, прося хоть что-то и пообещав за это пару пинт пива и свою вечную благодарность. Потом было место преступления (убийство), и все стало как всегда. Салли с Андерсоном ощущали себя неловко, но Шерлок не обращал на них абсолютно никакого внимания. Он стоял на месте преступления, словно старый моряк, вдыхающий океанский бриз (позднее, когда Джон использовал это сравнение в своем блоге, описывая дело, Шерлок критиковал его до тех пор, пока Джон не заткнул его поцелуем). Затем Шерлок с энтузиазмом окунулся в вихрь расследования и к тому времени, как убийца был пойман, после сумасбродной засады, превратившейся в операцию под прикрытием, Джон был положительно счастлив.

Они ввалились на Бейкер-стрит, целуясь и лапая друг друга даже на лестнице. Миссис Хадсон хватило ума не показываться, чтобы проверить, что за шум был в коридоре.

Джон толкнул Шерлока на кровать и снял свой свитер.

— Я чувствую себя в большей безопасности, когда мы гоняемся за преступниками. Знаешь, с нами что-то не так.

— Заткнись, — сказал Шерлок и потянул его на себя.

Так продолжалось некоторое время, и Джону казалось, что происходящее — совершенно нормально, в том особом значении понятия «нормально», применимом к его сумасшедшей жизни. Они вместе раскрывали преступления, грызлись из-за экспериментов на кухне, а потом обнимались на диване; трахались, когда хотели и спали, прижавшись друг к другу, и Джон иногда почти забывал о снайперах, следящих за их безопасностью. Но тогда приходил Майкрофт с очередным досье, подробно рассказывавшем об очередном элитном убийце, который объявился в Лондоне. Шерлок теребил свою скрипку и хмуро зыркал в ответ, а Джон вспоминал, что все их мирное существование могло очень легко и быстро рухнуть, перевернуться с ног на голову и вылететь прямо из окна.

Однажды, спустя неделю, пока Шерлок осматривал место преступления, Лестрейд сказал Джону:

— Рано или поздно тебе придется выпустить его из виду.

И Джон моргнул, с удивлением осознав, что Лестрейд был абсолютно прав.