Письма. Итоги

Через минуту он сказал:

— Я устал от твоих визитных карточек. Приходи лично или прекрати все. Это нудно и скучно, и Мориарти точно такое не понравилось бы, — Шерлок нажал на отбой, бросил мобильный на пол, и яростно раздавил его ногой. Затем посмотрел на Джона и мягко сказал:

— Джон, позвонишь Майкрофту?

Глава 13

— Что ты задумал? — требовательно спросил Майкрофт. Джона также интересовал этот вопрос, однако он молча наполнил чайник водой, прислушиваясь к разговору в гостиной.

— Ничего, — ответил Шерлок. Для кого-то другого его ответ мог бы прозвучать отстраненно и бесстрастно, но Джон знал этот тон и слышал опасность и безрассудство, совершенно определенно затаившееся под этим равнодушием. Шерлок точно что-то замышлял. И это что-то, несомненно, не понравится Джону.

— Вот почему ты несколько раз позвонил в службу спасения и сообщил, будто слышал выстрелы? Чтобы задержать убийцу, от которого, ты знал, снайперы защитили бы тебя?

Повисло молчание.

— Скучно, — наконец, легко бросил Шерлок.

Джон так резко дернул чайный пакетик, что разорвал его. Заварка рассыпались в чашки и на стол.

— Черт, — пробормотал он и смел листья в руку, про себя пожелав, чтобы Майкрофт ушел и он смог бы сам разобраться с Шерлоком.

— Что бы ты ни планировал, — раздался голос Майкрофта, — прекрати это. Немедленно. Я знаю, тебе наплевать на себя, но это опасно для Джона, и мне казалось, это хоть что-то значит для тебя.

Джон не хотел, чтобы с помощью его персоны манипулировали Шерлоком. В любом случае. Такое без его ведома уже случалось, и ему очень не понравилось, чем все обернулось.

— Я в состоянии позаботиться о себе! — крикнул он, чтобы его услышали в гостиной, когда щелкнул закипевший чайник.

— Вы оба усиливаете самообман друг в друге, — неодобрительно заявил Майкрофт.

Джон подумал, что, возможно, это правда. Ему пришло в голову, что, скорее всего, у них с Шерлоком не слишком здоровые отношения. Однако Джон знал: только с Шерлоком он настолько неправдоподобно счастлив, как никогда и не с кем прежде, поэтому особо не волновался насчет возможного мнения его психолога. Жизнь снова обрела смысл, и он не собирается ставить все под угрозу.

Джон налил чай, в гостиной заиграла скрипка, а Майкрофт вошел на кухню.

— Джон, — сказал он. — Это безрассудство и…

— Возвращение в Лондон было безрассудством. То, что я отправился за ним — безрассудство. Прыжок с чертовой крыши, был в высшей степени безрассудным поступком. Поздно сворачивать с этой дороги, Майкрофт, мы уже слишком долго движемся по ней. Вы останетесь на чай?

— Не знал, что меня приглашали на чаепитие.

— Не приглашали.

Майкрофт по-настоящему хихикнул, затем сказал:

— Есть такое понятие, как безрассудство и есть склонность к суициду. Между ними большая разница. Однажды он уже умер за вас, и вряд ли вам это понравилось. Поэтому в ваших же интересах не допустить повторения, не так ли?

Джон посмотрел в серые глаза Майкрофта. Тот глядел на него мрачно и серьезно. И Джон кивнул, потому что прекрасно осознавал слова Майкрофта. У него сжимался желудок от страха. Шерлок излучал то, что Джону совсем не нравилось — лихорадочное отчаяние, которое в прежние времена — простые и понятные — грозило наркотическим срывом. «Он любит меня так сильно, что сделает ради меня абсолютно все», — подумал Джон, и именно это и пугало больше всего.

Майкрофт вышел, и Джон прислушался к его шагам на лестнице. Скрипка Шерлока перешла от терзающего слух Вагнера к плавному Чайковскому. Когда Шерлок «умер», Джон долгими часами слушал классическую музыку. Ему удалось классифицировать любимые произведения Шерлока и связать их с его настроением.

Чайковский был «музыкой Джона». Теперь Шерлок играл его, когда хотел соблазнить Джона, а прежде исполнял, когда у него был плохой день или дурное настроение. Конечно, это была манипуляция, и весьма явная, потому что для Шерлока не существовало границ, когда речь заходила об игре на чужих слабостях, и сейчас он делал именно это. Сыграем Джону пару любимых мелодий, и, может быть, все будет забыто.

— Прекрати, — мягко сказал Джон, когда вошел в гостиную и поставил на стол перед Шерлоком чашку чая. Сам же детектив забрался с ногами в свое кресло, сел на спинку, и играл на скрипке, закрыв глаза. Это было потрясающе, великолепно. Шерлок перешел все границы. — Шерлок, — резко сказал Джон. — Я серьезно.

Тот прервался, опустил скрипку и уставился на Джона.

— Да будет тебе известно, люди платят сотни фунтов, чтобы услышать Чайковского в подобном исполнении.

Джон облокотился на стол и скрестил руки на груди, максимально продемонстрировав Шерлоку — этот трюк его нисколько не впечатлил.

— Какого черта ты тут устроил? — Шерлок открыл рот, но Джон перебил его, не дав ничего сказать.