Фандом: Гарри Поттер. Однажды в детстве Рон встретил странную девочку, живущую по-соседству. Эта встреча изменила кое-что в его жизни, а главное, немного в нём самом.
Добавить в моё избранное
20 мин, 39 сек 8625
Судьба такая, привык уже.
Рон скрутил леску и, взяв в руки ведро, собирался развернуться в сторону дома. Негромкий, слегка напевный и, возможно, потому показавшийся несколько необычным голосок застал почти врасплох.
— Тоже рыбачишь?
От первого слова Рон вздрогнул. Стремительно оглянулся. Иногда — как, к примеру, сейчас — на вопрос: «Тоже Уизли?» всем ретивым хотелось пожелать долгого пути тёмным лесом.
И почему «рыбачишь»? Не видно, что ведро пустое?
Значит, только пришёл!
Чтоб сомнений не осталось, быстро опустил снаряжение на землю.
И нечего тут подковыривать, насмешек Уизли-младший и от братьев успеет наслушаться. Или он должен выслушивать какую-то малолетку? Причем, явно того… с уклоном.
Вряд ли Рон мог чётко объяснить, чем стоящая перед ним девчонка отличалась от обычных людей. Но она и впрямь казалась странной. Глаза выпуклые, как у лягушки, а белёсые волосы растрепались так, словно кто-то сено на голове ворошил.
И сарафан какой-то несуразный: белый, чуть ли не из простыни шитый. Зато на юбке красуется аляповатый зверёк. Приглядевшись внимательнее, Рон опознал в разноцветье красок зайца. Или кролика. Или собаку немыслимой породы… Да тут при желании можно и осла нафантазировать! Рисунок был сделан короткими небрежными мазками, так что руки чесались приписать «шедевр» баловству какого-нибудь ленивого мазилы.
В девчоночьих шмотках Рон понимал ещё меньше, чем в ловле рыбы, но почему-то был уверен, что Джинни на себя такое не наденет. Ну да сестричка в принципе юбки не уважает, и маму радует редко.
В одной руке незнакомка держала небольшое ведёрко, в другой — удочку и собственные башмаки. Острые камешки кололи босые ступни, заставляя девочку осторожно переступать ногами. На дне ведёрка белел свёрток, сквозь ткань салфетки тренированный нос Рона распознал аромат свежей выпечки.
Последнее обстоятельство удержало рыбака от приличествующего случаю ответа. Как-то странно было принюхиваться и, одновременно, грубить. Впрочем, если девчонка начнёт докапываться: «Чо поймал?», то подходящие слова найдутся. Не дядя Биллиус, конечно, но и за ним не заржавеет.
Однако девочка, беззастенчиво вытаращившись на Рона своими лягушачьими глазищами, молчала. Это начинало понемногу нервировать. В самом деле, чего она так? Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Решив для себя, что он скорее умрёт от голода, чем признается в невезении, Рон заговорил нарочито небрежно, не вынимая кулаков из карманов и лениво обводя взглядом выцветшее от жары небо.
— Думаю пока.
— Давно думаешь?
На миг показалось, что говорит привидение. Такой растянуто-ровный, на одной ноте, голос не мог принадлежать человеку. Рон даже не понял сразу, утверждение это или вопрос. Или нечто большее, со скрытым смыслом?
Вообще-то, за такие каверзные намёки полагалось поливать умников холодной водичкой — чтоб мозги остудить. Будь перед ним какой-нибудь деревенский пацан, Рон быстро окунул бы его башкой в ручеёк. Но мама без конца долдонит, что девочек и бабушек обижать нехорошо. Тем более, полоумных. Это мама близнецам про тетушку Мюриэль напоминает. Регулярно, перед каждым визитом престарелой родственницы.
Ладно, Рон будет вежлив. Ещё минуты на три терпения хватит.
— Мне кажется, сегодня для рыбалки… не то время года.
Хотелось сказать что-нибудь весомое, а выдавил то, что получилось. В последний момент почему-то припомнилась рядовая отмазка близнецов от огородных и прочих домашних дел. Давно язык чесался высказать кому-нибудь. Однажды, увидев в раковине гору нечищеной капусты, Рон намекнул об этом матери. Получил шлепок под зад. Мама почему-то сочла шутку за дерзость, хотя в сторону Фреда и Джорджа никогда ухом не вела.
Глаза девочки ещё больше округлились. Раздался сдержанный смешок.
— Ещё не то, или уже не то?
— Завсегда не то! — с ходу объяснил Рон, игнорируя провокационный тон незнакомки.
Девчонка взвизгнула неожиданно громко. Рон бы даже счёл это за бесцеремонность (вроде ничего особенно смешного не сказал… ) если бы её весёлость не была такой непосредственной и заразительной. Губы сами собой растянулись в улыбке, и Рон хмыкнул пару раз за компанию.
Смех быстро стих. Новая знакомая опустила на землю ведерко, рядом уронила башмаки, огляделась. Имущество Рона без внимания не осталось.
— Собрался этим кормить заглотов? — поинтересовалась девочка, разглядев на дне ведра банку с червями.
— Кого кормить? — переспросил Рон, уловив в голосе малолетки иронию.
Точно записала в недотёпы… Да ярлык уже пора на грудь клеить!
— Заглотов, — повторила девочка, махнув рукой в сторону ручья.
— Я думал, там караси…
Рон осёкся, потому что прыткая малолетка, присев на корточки, вытащила из ведра банку и уже успела сунуть нос под крышку.
Рон скрутил леску и, взяв в руки ведро, собирался развернуться в сторону дома. Негромкий, слегка напевный и, возможно, потому показавшийся несколько необычным голосок застал почти врасплох.
— Тоже рыбачишь?
От первого слова Рон вздрогнул. Стремительно оглянулся. Иногда — как, к примеру, сейчас — на вопрос: «Тоже Уизли?» всем ретивым хотелось пожелать долгого пути тёмным лесом.
И почему «рыбачишь»? Не видно, что ведро пустое?
Значит, только пришёл!
Чтоб сомнений не осталось, быстро опустил снаряжение на землю.
И нечего тут подковыривать, насмешек Уизли-младший и от братьев успеет наслушаться. Или он должен выслушивать какую-то малолетку? Причем, явно того… с уклоном.
Вряд ли Рон мог чётко объяснить, чем стоящая перед ним девчонка отличалась от обычных людей. Но она и впрямь казалась странной. Глаза выпуклые, как у лягушки, а белёсые волосы растрепались так, словно кто-то сено на голове ворошил.
И сарафан какой-то несуразный: белый, чуть ли не из простыни шитый. Зато на юбке красуется аляповатый зверёк. Приглядевшись внимательнее, Рон опознал в разноцветье красок зайца. Или кролика. Или собаку немыслимой породы… Да тут при желании можно и осла нафантазировать! Рисунок был сделан короткими небрежными мазками, так что руки чесались приписать «шедевр» баловству какого-нибудь ленивого мазилы.
В девчоночьих шмотках Рон понимал ещё меньше, чем в ловле рыбы, но почему-то был уверен, что Джинни на себя такое не наденет. Ну да сестричка в принципе юбки не уважает, и маму радует редко.
В одной руке незнакомка держала небольшое ведёрко, в другой — удочку и собственные башмаки. Острые камешки кололи босые ступни, заставляя девочку осторожно переступать ногами. На дне ведёрка белел свёрток, сквозь ткань салфетки тренированный нос Рона распознал аромат свежей выпечки.
Последнее обстоятельство удержало рыбака от приличествующего случаю ответа. Как-то странно было принюхиваться и, одновременно, грубить. Впрочем, если девчонка начнёт докапываться: «Чо поймал?», то подходящие слова найдутся. Не дядя Биллиус, конечно, но и за ним не заржавеет.
Однако девочка, беззастенчиво вытаращившись на Рона своими лягушачьими глазищами, молчала. Это начинало понемногу нервировать. В самом деле, чего она так? Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Решив для себя, что он скорее умрёт от голода, чем признается в невезении, Рон заговорил нарочито небрежно, не вынимая кулаков из карманов и лениво обводя взглядом выцветшее от жары небо.
— Думаю пока.
— Давно думаешь?
На миг показалось, что говорит привидение. Такой растянуто-ровный, на одной ноте, голос не мог принадлежать человеку. Рон даже не понял сразу, утверждение это или вопрос. Или нечто большее, со скрытым смыслом?
Вообще-то, за такие каверзные намёки полагалось поливать умников холодной водичкой — чтоб мозги остудить. Будь перед ним какой-нибудь деревенский пацан, Рон быстро окунул бы его башкой в ручеёк. Но мама без конца долдонит, что девочек и бабушек обижать нехорошо. Тем более, полоумных. Это мама близнецам про тетушку Мюриэль напоминает. Регулярно, перед каждым визитом престарелой родственницы.
Ладно, Рон будет вежлив. Ещё минуты на три терпения хватит.
— Мне кажется, сегодня для рыбалки… не то время года.
Хотелось сказать что-нибудь весомое, а выдавил то, что получилось. В последний момент почему-то припомнилась рядовая отмазка близнецов от огородных и прочих домашних дел. Давно язык чесался высказать кому-нибудь. Однажды, увидев в раковине гору нечищеной капусты, Рон намекнул об этом матери. Получил шлепок под зад. Мама почему-то сочла шутку за дерзость, хотя в сторону Фреда и Джорджа никогда ухом не вела.
Глаза девочки ещё больше округлились. Раздался сдержанный смешок.
— Ещё не то, или уже не то?
— Завсегда не то! — с ходу объяснил Рон, игнорируя провокационный тон незнакомки.
Девчонка взвизгнула неожиданно громко. Рон бы даже счёл это за бесцеремонность (вроде ничего особенно смешного не сказал… ) если бы её весёлость не была такой непосредственной и заразительной. Губы сами собой растянулись в улыбке, и Рон хмыкнул пару раз за компанию.
Смех быстро стих. Новая знакомая опустила на землю ведерко, рядом уронила башмаки, огляделась. Имущество Рона без внимания не осталось.
— Собрался этим кормить заглотов? — поинтересовалась девочка, разглядев на дне ведра банку с червями.
— Кого кормить? — переспросил Рон, уловив в голосе малолетки иронию.
Точно записала в недотёпы… Да ярлык уже пора на грудь клеить!
— Заглотов, — повторила девочка, махнув рукой в сторону ручья.
— Я думал, там караси…
Рон осёкся, потому что прыткая малолетка, присев на корточки, вытащила из ведра банку и уже успела сунуть нос под крышку.
Страница 2 из 6
