Фандом: Гарри Поттер. Однажды в детстве Рон встретил странную девочку, живущую по-соседству. Эта встреча изменила кое-что в его жизни, а главное, немного в нём самом.
Добавить в моё избранное
20 мин, 39 сек 8630
— Пахнет, как… задница… бабуина, — пробормотала она, отворотив нос от червей и покосившись на Рона.
— Доводилось нюхнуть? — не сдержавшись, съязвил Рон.
Девочка в ответ удивлённо пожала плечами.
— Думаешь, задница бабуина пахнет по-другому?
— А ты живьём видела?
Спокойный и в то же время слегка изумлённый голосок девчонки задевал за живое не хуже подколок Фреда и Джорджа. Рон не мог взять в толк: это она всерьёз или насмехается? С одной стороны, вроде обстоятельно говорит. Но разве хорошим девочкам полагается знать слово «задница»? Джинни не в счёт! Сестрёнка иной раз такое выдаёт, что близнецы переглядываются озадаченно.
— Мы с мамой часто ходим в зоопарк, — неторопливо проговорила девочка, возвращая банку на место. — А бабуины живут не только в лондонском.
Пришлось подавиться слюной: на походы по зоопаркам денег не было. Один раз, конечно, папа водил всю семью, но это было так давно! Года два назад. Хотя красные зады бабуинов любого впечатлят. Рон почему-то только их и запомнил.
Только сейчас-то что сказать? Девчонка так таращится, что скоро сам бабуином станешь. Сглаз — оно это… заразно. И лечится тяжело.
— Онихофора перипатус … магиус, — авторитетно отвесил Рон, склонившись над банкой и тщательно, дольше необходимого, проверяя крышку. — Они всегда так пахнут. Потому что целебные.
Это чтоб не задавалась! Добраться до зоопарка и посмотреть на обезьян любой простец может. А магические червяки есть только у Чарли! И у него, Рона. Разумеется, он не собирается болтать кому не попадя, что черви волшебные, но малолетку должно одно название впечатлить. Даром, что ли, вытверживал латынь эту!
Рон не торопился переводить взгляд на девчонку, заранее предвкушая удовольствие от созерцания её физиономии. И так зрачки на выкате, а если удивить по-настоящему… О, это должно быть зрелище!
Вскоре сомнений не осталось: сработало. Если мамочка вдруг, ни с того ни с сего, обнаружит в кармане передника золотой галеон, её глаза наверняка превратятся в такие же шары.
Однако девчонка, когда к ней вернулся дар речи, выдавила из себя совсем не то, что ожидалось.
— Ты — Уизли!
— Не-а. Таракан!
А что? Такие же рыжие, и плодятся, как… В общем, семью Рона часто с ними сравнивают. Так уж лучше первому начинать. Авось и ответа не последует.
— У тебя много братьев, — судя по беспристрастной интонации, девчонка проглотила «таракана», не поморщившись. — Пять!
— Угу, — буркнул Рон. — Будем знакомы: Рональд Биллиус Уизли шестой.
— А в вашей семье принято давать детям королевские имена.
Бесценная информация! И главное, всё тем же безмятежным тоном. Ладно, сама напросилась.
— Неее… Не король. Президент.
— Какой?
— Американский!
Когда Рона заводят, он несёт чушь. Правильно и вдохновенно. Если сейчас эта заноза спросит «Почему?», или ещё что-нибудь в этом роде, он выскажется. Близнецы кое-чему научили.
— А я — Луна, — тихо сказала девочка, и тут же поспешила добавить: — Папа так решил.
— Нормальное… имя для волшебницы, — смущенно пробормотал на скаку остановленный Рон.
— Вот и папочка так говорит! — обрадовалась девочка.
Рон облегчённо вздохнул: боялся, что сгоряча сморозил глупость.
«Нормальные штаны для волшебника!» — ему частенько приходилось слышать любимое мамино выражение, и якобы в утешение. Брякнул, потому что других слов не нашлось. И надо же — прокатило…
Спустя минуту Рон догадался, кто перед ним. Дочка Лавгудов. Другого просто быть не может: из волшебников, кроме старой тётки, по соседству живут только они. Прошлой осенью Джинни приглашали на день рождения Луны. Рон тогда заболел, но даже будь он здоров… Присматривать за младшей сестрой — одно, а ходить с ней на девчачьи праздники — совсем другое. Фреду с Джорджем ничего подобного не предлагают! И потом, мама так сокрушалась насчёт приличного подарка для девочки, что Рон посчитал за счастье избавить её хотя бы от части хлопот.
А зря, кажется… Улыбается Луна по-доброму.
Девочка протянула Рону свою ладошку, он ответил тем же. Даже пожалел, что она так быстро убрала руку. Теперь надо было о чем-то говорить, а у него, как назло, в голове крутилась одна чепуха.
— Онихофора перипатус забавные, — произнесла Луна чуть нараспев.
Лёгкость, с которой было выговорено латинское название червей, вновь заставила Рона почувствовать себя ущемлённым. Он, наверное, только с пятого раза запомнил. Да и то потому, что Чарли терпеливый.
— У них такие потешные ножки, — продолжала рассказывать Луна. — И рожки смешные. Я колдографии смотрела. Но не думала, что они пахнут столь… своеобразно.
— Если их не тревожить, то запаха почти нет, — сказал Рон, припоминая разговоры за семейным столом — выглядеть невеждой не хотелось до слёз.
— Доводилось нюхнуть? — не сдержавшись, съязвил Рон.
Девочка в ответ удивлённо пожала плечами.
— Думаешь, задница бабуина пахнет по-другому?
— А ты живьём видела?
Спокойный и в то же время слегка изумлённый голосок девчонки задевал за живое не хуже подколок Фреда и Джорджа. Рон не мог взять в толк: это она всерьёз или насмехается? С одной стороны, вроде обстоятельно говорит. Но разве хорошим девочкам полагается знать слово «задница»? Джинни не в счёт! Сестрёнка иной раз такое выдаёт, что близнецы переглядываются озадаченно.
— Мы с мамой часто ходим в зоопарк, — неторопливо проговорила девочка, возвращая банку на место. — А бабуины живут не только в лондонском.
Пришлось подавиться слюной: на походы по зоопаркам денег не было. Один раз, конечно, папа водил всю семью, но это было так давно! Года два назад. Хотя красные зады бабуинов любого впечатлят. Рон почему-то только их и запомнил.
Только сейчас-то что сказать? Девчонка так таращится, что скоро сам бабуином станешь. Сглаз — оно это… заразно. И лечится тяжело.
— Онихофора перипатус … магиус, — авторитетно отвесил Рон, склонившись над банкой и тщательно, дольше необходимого, проверяя крышку. — Они всегда так пахнут. Потому что целебные.
Это чтоб не задавалась! Добраться до зоопарка и посмотреть на обезьян любой простец может. А магические червяки есть только у Чарли! И у него, Рона. Разумеется, он не собирается болтать кому не попадя, что черви волшебные, но малолетку должно одно название впечатлить. Даром, что ли, вытверживал латынь эту!
Рон не торопился переводить взгляд на девчонку, заранее предвкушая удовольствие от созерцания её физиономии. И так зрачки на выкате, а если удивить по-настоящему… О, это должно быть зрелище!
Вскоре сомнений не осталось: сработало. Если мамочка вдруг, ни с того ни с сего, обнаружит в кармане передника золотой галеон, её глаза наверняка превратятся в такие же шары.
Однако девчонка, когда к ней вернулся дар речи, выдавила из себя совсем не то, что ожидалось.
— Ты — Уизли!
— Не-а. Таракан!
А что? Такие же рыжие, и плодятся, как… В общем, семью Рона часто с ними сравнивают. Так уж лучше первому начинать. Авось и ответа не последует.
— У тебя много братьев, — судя по беспристрастной интонации, девчонка проглотила «таракана», не поморщившись. — Пять!
— Угу, — буркнул Рон. — Будем знакомы: Рональд Биллиус Уизли шестой.
— А в вашей семье принято давать детям королевские имена.
Бесценная информация! И главное, всё тем же безмятежным тоном. Ладно, сама напросилась.
— Неее… Не король. Президент.
— Какой?
— Американский!
Когда Рона заводят, он несёт чушь. Правильно и вдохновенно. Если сейчас эта заноза спросит «Почему?», или ещё что-нибудь в этом роде, он выскажется. Близнецы кое-чему научили.
— А я — Луна, — тихо сказала девочка, и тут же поспешила добавить: — Папа так решил.
— Нормальное… имя для волшебницы, — смущенно пробормотал на скаку остановленный Рон.
— Вот и папочка так говорит! — обрадовалась девочка.
Рон облегчённо вздохнул: боялся, что сгоряча сморозил глупость.
«Нормальные штаны для волшебника!» — ему частенько приходилось слышать любимое мамино выражение, и якобы в утешение. Брякнул, потому что других слов не нашлось. И надо же — прокатило…
Спустя минуту Рон догадался, кто перед ним. Дочка Лавгудов. Другого просто быть не может: из волшебников, кроме старой тётки, по соседству живут только они. Прошлой осенью Джинни приглашали на день рождения Луны. Рон тогда заболел, но даже будь он здоров… Присматривать за младшей сестрой — одно, а ходить с ней на девчачьи праздники — совсем другое. Фреду с Джорджем ничего подобного не предлагают! И потом, мама так сокрушалась насчёт приличного подарка для девочки, что Рон посчитал за счастье избавить её хотя бы от части хлопот.
А зря, кажется… Улыбается Луна по-доброму.
Девочка протянула Рону свою ладошку, он ответил тем же. Даже пожалел, что она так быстро убрала руку. Теперь надо было о чем-то говорить, а у него, как назло, в голове крутилась одна чепуха.
— Онихофора перипатус забавные, — произнесла Луна чуть нараспев.
Лёгкость, с которой было выговорено латинское название червей, вновь заставила Рона почувствовать себя ущемлённым. Он, наверное, только с пятого раза запомнил. Да и то потому, что Чарли терпеливый.
— У них такие потешные ножки, — продолжала рассказывать Луна. — И рожки смешные. Я колдографии смотрела. Но не думала, что они пахнут столь… своеобразно.
— Если их не тревожить, то запаха почти нет, — сказал Рон, припоминая разговоры за семейным столом — выглядеть невеждой не хотелось до слёз.
Страница 3 из 6
