Фандом: Гарри Поттер. Дурацкая идея Гермионы.
Добавить в моё избранное
7 мин, 12 сек 12530
Джинни никогда не понимала, зачем шелковые простыни и прогулки под луной, если есть мягкий (пусть уже расшатанный) диван, картонное ведерко с куриными крылышками и парень с самыми великолепными мизинчиками на свете? Что уж говорить об этом ожидании до свадьбы, чтобы первая брачная ночь получилась идеальной. Это же так банально!
Но гордость не давала отступить. Гарри точно это понимал, Джинни видела по его поведению. Иначе с чего вдруг появилась эта привычка облизывать нижнюю губу? Как же она скучала по тем дням, когда Гарри мог неожиданно сползти под стол, якобы за упавшей вилкой, и Джинни чувствовала, как его руки задирали ей юбку, тащили трусики вниз, а потом шершавый язык касался клитора, половых губ, толкался внутрь…
Джинни хотелось быть ближе Гарри, она начала носить его одежду — хотя бы так ощущать его запах на себе.
Однажды она чуть не сорвалась, сказала прочистить засор на кухне, подразумевая, что непрочь зажечь с Гарри прямо на круглом столе, который они вместе так долго выбирали. Она слишком поздно поняла, что именно произнесла вслух. Но Джинни нашла выход: впихнула в руки Гарри вантуз (хотя мама научила ее заклинанию для чистки труб), и как можно быстрее выбежала из комнаты.
У девочек из команды она подсмотрела одну вещь. Они носили резиночки на руках, и когда им снова хотелось курить маггловские сигареты (в последнее время это стало модно среди магов), били себя по запястью, чтобы отвести нехорошие мысли в сторону. Джинни повесила себе такую же, а потом подумала, что резинке одиноко и ей нужен друг-браслет, тогда откопала где-то фенечку, что подарила ей Луна. Лишние предметы раздражали, щекотали кожу, сползая то верх, то вниз, когда она двигала рукой. Джинни постоянно их поправляла, теребила, но не снимала. Верила, что это талисманы в ее нелегком испытании.
А еще ее умиляла и одновременно заводила забота Гарри. Например, недавно он почистил и порезал всю еду, расфасовал по этим жутко удобным маггловским контейнерам, значительно облегчая ей готовку. А потом неожиданно перестирал всю одежду, даже ту, что лежала на верхних полках, пылилась и никем не носилась.
Каждую ночь, чувствуя его стояк своим бедром, ей хотелось протянуть руку под резинку его трусов, сомкнуть пальцы на члене, а еще лучше залезть с головой под одеяло и взять в рот. Ласкать, пока он не начнет лепетать что-то несвязное, в последний момент пережать член у основания, пощекотать яички. Слушать его всхлипы, а потом принять член до самого горла, почувствовать, как он кончает…
А сейчас Гарри намеренно светил своими стопами, специально столкнул резинку для волос со столика, а потом поднял одними пальцами ног.
Глупая свадьба! Ну за что?!
— Знаешь, мне лучше пожить у Джорджа, — сказала она.
— Да, это хорошая мысль, — кивнул Гарри, снова облизнув нижнюю губу. Его уши немного покраснели. Джинни только недавно заметила, что они больше, чем должны быть, но ей они все равно нравились. Как и маленькие веснушки у него на носу, совсем бледные, по сравнению с ее россыпью.
— Пошла собираться.
— Я помогу.
Гарри вернулся домой поздно, все равно там никто не ждал. Прогулялся по району, где они снимали квартиру (на Гриммо шел ремонт), каждый раз закатывая глаза, встречая число шестьдесят девять. С тех пор, как они с Джинни открыли для себя эту позицию, число как будто преследовало его, то он пройдет рядом с шестьдесят девятым домом, то мимо проедет автобус с этим номером, вот сегодня зачет в школе авроров принимали в шестьдесят девятой аудитории.
Гарри облизнул губы, кажется, у него началось обезвоживание от постоянной мастурбации, губы вечно пересыхали.
В квартире кто-то был — он увидел свет в щели под дверью, может, Джинни что-то забыла вчера?
Первое, что он заметил, войдя в гостиную, картонное ведро с острыми куриными крылышками. Сразу же потекли слюнки.
— Ты поздно, — Джинни выглянула из их спальни. Опять в его футболке и носках.
Гарри застонал.
— Гулял, — сказал он с недовольством.
— Давай забудем об этой дурацкой идее, а? — она начала накручивать рыжую прядь на палец.
Он опешил. Что за неведомая сила заставила ее передумать?
— Понимаешь, я поговорила с Джорджем и Анджелиной. Они сказали, что в день своей свадьбы так утомились, что ночью смогли только снять с себя одежду и завалиться спать. Ну, и я подумала, может, перенесем брачную ночь пораньше и заодно растянем ее на эти оставшиеся дни?
— Да, да, да! — последнее «да» Гарри прокричал, потом поднял руки вверх.
— Хочешь прямо сейчас?
— О да!
— А не хочешь сначала доесть крылышки?
— Джинни… ты самая идеальная женщина на свете!
Но гордость не давала отступить. Гарри точно это понимал, Джинни видела по его поведению. Иначе с чего вдруг появилась эта привычка облизывать нижнюю губу? Как же она скучала по тем дням, когда Гарри мог неожиданно сползти под стол, якобы за упавшей вилкой, и Джинни чувствовала, как его руки задирали ей юбку, тащили трусики вниз, а потом шершавый язык касался клитора, половых губ, толкался внутрь…
Джинни хотелось быть ближе Гарри, она начала носить его одежду — хотя бы так ощущать его запах на себе.
Однажды она чуть не сорвалась, сказала прочистить засор на кухне, подразумевая, что непрочь зажечь с Гарри прямо на круглом столе, который они вместе так долго выбирали. Она слишком поздно поняла, что именно произнесла вслух. Но Джинни нашла выход: впихнула в руки Гарри вантуз (хотя мама научила ее заклинанию для чистки труб), и как можно быстрее выбежала из комнаты.
У девочек из команды она подсмотрела одну вещь. Они носили резиночки на руках, и когда им снова хотелось курить маггловские сигареты (в последнее время это стало модно среди магов), били себя по запястью, чтобы отвести нехорошие мысли в сторону. Джинни повесила себе такую же, а потом подумала, что резинке одиноко и ей нужен друг-браслет, тогда откопала где-то фенечку, что подарила ей Луна. Лишние предметы раздражали, щекотали кожу, сползая то верх, то вниз, когда она двигала рукой. Джинни постоянно их поправляла, теребила, но не снимала. Верила, что это талисманы в ее нелегком испытании.
А еще ее умиляла и одновременно заводила забота Гарри. Например, недавно он почистил и порезал всю еду, расфасовал по этим жутко удобным маггловским контейнерам, значительно облегчая ей готовку. А потом неожиданно перестирал всю одежду, даже ту, что лежала на верхних полках, пылилась и никем не носилась.
Каждую ночь, чувствуя его стояк своим бедром, ей хотелось протянуть руку под резинку его трусов, сомкнуть пальцы на члене, а еще лучше залезть с головой под одеяло и взять в рот. Ласкать, пока он не начнет лепетать что-то несвязное, в последний момент пережать член у основания, пощекотать яички. Слушать его всхлипы, а потом принять член до самого горла, почувствовать, как он кончает…
А сейчас Гарри намеренно светил своими стопами, специально столкнул резинку для волос со столика, а потом поднял одними пальцами ног.
Глупая свадьба! Ну за что?!
— Знаешь, мне лучше пожить у Джорджа, — сказала она.
— Да, это хорошая мысль, — кивнул Гарри, снова облизнув нижнюю губу. Его уши немного покраснели. Джинни только недавно заметила, что они больше, чем должны быть, но ей они все равно нравились. Как и маленькие веснушки у него на носу, совсем бледные, по сравнению с ее россыпью.
— Пошла собираться.
— Я помогу.
Гарри вернулся домой поздно, все равно там никто не ждал. Прогулялся по району, где они снимали квартиру (на Гриммо шел ремонт), каждый раз закатывая глаза, встречая число шестьдесят девять. С тех пор, как они с Джинни открыли для себя эту позицию, число как будто преследовало его, то он пройдет рядом с шестьдесят девятым домом, то мимо проедет автобус с этим номером, вот сегодня зачет в школе авроров принимали в шестьдесят девятой аудитории.
Гарри облизнул губы, кажется, у него началось обезвоживание от постоянной мастурбации, губы вечно пересыхали.
В квартире кто-то был — он увидел свет в щели под дверью, может, Джинни что-то забыла вчера?
Первое, что он заметил, войдя в гостиную, картонное ведро с острыми куриными крылышками. Сразу же потекли слюнки.
— Ты поздно, — Джинни выглянула из их спальни. Опять в его футболке и носках.
Гарри застонал.
— Гулял, — сказал он с недовольством.
— Давай забудем об этой дурацкой идее, а? — она начала накручивать рыжую прядь на палец.
Он опешил. Что за неведомая сила заставила ее передумать?
— Понимаешь, я поговорила с Джорджем и Анджелиной. Они сказали, что в день своей свадьбы так утомились, что ночью смогли только снять с себя одежду и завалиться спать. Ну, и я подумала, может, перенесем брачную ночь пораньше и заодно растянем ее на эти оставшиеся дни?
— Да, да, да! — последнее «да» Гарри прокричал, потом поднял руки вверх.
— Хочешь прямо сейчас?
— О да!
— А не хочешь сначала доесть крылышки?
— Джинни… ты самая идеальная женщина на свете!
Страница 2 из 2
