Пристрелка

Капитан Негри сосредоточенно рассматривал трехмерную матрицу данных над комм-пультом, подавшись вперед — только что головой в нее не влез — и в такт собственным мыслям постукивал коротко обстриженным ногтем по стеклу стола. Иллиан уже привык рассматривать это тихое раздражающее тумканье как непременный аккомпанемент совещаний. Несколько раз он ловил себя на чуть не сорвавшемся с языка: «Хватит барабанить, сэр», — но сдерживался. Полдела, что это было бы бестактно — но, прежде всего, бессмысленно.

Не стоило раздражать шефа Имперской СБ через сутки после того, как неизвестный террорист на какой-то метр промахнулся акустической гранатой по машине регента Империи. У Негри было очень специфическое и слишком быстро заканчивающееся чувство юмора.

— Цетагандийцы, — поморщился Негри. — Как пить дать. — Он ткнул широким пальцем в один из узлов на схеме. — Разумеется, подтверждения этой милой версии мы получим не раньше, чем через две…?

— Три недели, — коммандер Иллиан, курирующий безопасность регента Форкосигана, кивнул. — И без каких-либо практических приложений. Мы же не отследили оружие и не взяли нападавшего.

— Вы не отследили, — подчеркнул капитан. — Ни до, ни после. Благодарите хорошую реакцию водителя, Иллиан. Очень некрасиво бы вышло, если для похорон главы государства мы бы не смогли наскрести достаточно кусочков.

Чёрный юмор Негри сейчас зашкаливал в область ультрафиолета. Иллиан смерил взглядом осунувшуюся от долгого бдения широкоскулую физиономию шефа и ответил в тон:

— Да, а то пришлось бы выпрашивать положительную резолюцию на рапорт о разрешении покончить с собой.

— Рад, что вы это понимаете, — подтвердил Негри язвительно и стер улыбку с лица. — Ладно, к делу. Ваша оценка ситуации, коммандер?

— Стандартный пневматический гранатомёт, один выстрел, заранее обустроенная засада точно на краю охраняемой зоны, — вздохнул Иллиан. — Диверсант был предельно осторожен и хорошо осведомлен о передвижениях Форкосигана. И это мне больше всего не нравится.

— Больше всего? — Негри, хмыкнув, движением запястья погасил схему. Иллиан знал, что шеф Имперской СБ недолюбливал «бумажную» работу, хотя бумаги как таковые отошли в прошлое еще во времена его молодости.

— Больше всего после того факта, что милорд регент обосновался в самой середине крысиного лабиринта, в буквальном смысле слова. Старые пневмотрубы под землей, отвратительно хороший угол обстрела с новых высоток и улицы, по которым наземная машина способна разве что ползать.

Это был старый разговор, и приводимые доводы были прекрасно известны им обоим. Оба знали, что жалоба была скорее риторической: так на каком-нибудь приеме двое светских пижонов могли бы болтать о погоде.

Бессонная ночь никому не идет на пользу. Иллиан потер виски, решив, что можно дать себе пять минут отдыха.

— Может, растянуть зону активного наблюдения…

— Нет смысла расширять охраняемый периметр, если «клоп», скорее всего, сидит внутри, — произнес Негри как само собой разумеющееся. Иллиан, моргнув, выпрямился. Светская беседа определенно свернула в новом направлении.

— Вы предполагаете…?

— Я знаю, — отрубил Негри. — Виновник наверняка одет в тот же мундир, что и вы. К сожалению, я не знаю, кто именно. Жаль, что у нас нет достаточно большой бочки фаст-пенты.

— Я предпочел бы думать, что мои люди верны мне, — сухо возразил Иллиан. — Или хотя бы проверены более щадящими их гордость методами.

— Вы неплохой оперативник, Иллиан, но пора уже научиться мыслить как руководящий офицер СБ, — поправил Негри ворчливо. Иллиан давно подметил, что с его назначением на высокую должность при Форкосигане капитан окончательно оставил привычку называть давнего подчиненного на «ты». Хотя и субординация, и возраст позволяли. — Человек ненадежен. Предают всегда свои же люди, и есть предел, до которого можно доверять каждому из них. Ваша работа — определять этот предел. Для некоторых персон полезно знать свои, особые крючки. Деньги, гордость, честолюбие, личная привязанность. Но даже с вашей чудо-железкой в голове нереально держать ниточки к каждому. Единственное, что остается — не позволять своим людям знать лишнее. В бою выживает тот корабль, у которого герметично изолируются отсеки.

— Выживает, — парировал Иллиан. — но не сражается. Неумение делегировать полномочия — ошибка еще хуже доверчивости, а «доверяй только себе» — тупиковый путь. Глухая защита только кажется неуязвимой, вы это лучше меня знаете.

— Доверять можно только тому, кого контролируешь полностью. — Негри посмотрел на него холодно. — Странно, что я должен повторять эту простую истину, коммандер.

«А значит, ты не доверяешь до конца ни тому, кому служишь сам, ни тому, кто служит тебе. Из параноидального принципа шефа Имперской СБ было одно-единственное исключение, упокоившееся в земле два месяца назад, и с тех пор капитан Негри никому не верит», — перевел Иллиан.