Пристрелка

Эксперты точно сказать не могут.

— И я должен подсказывать вам выводы? — нетерпеливо переспросил капитан. — Вам прекрасно известно, кто оснащает своих исполнителей блокировкой от допроса. Чертовы цеты! Я бы на вашем месте взял за гипотезу попытку похищения, замаскированную под местный криминал. Пропавший агент слишком хорошо укладывается в картину.

Иллиан потер лоб.

— Этот район насквозь прогнил, в прямом и переносном смысле, и половину муниципальной стражи, якобы следящей там за порядком, давно пора сажать, но… цетагандийская сеть?

— По-вашему, — хмыкнул Негри, — наши раскрашенные приятели такие утонченные, что побрезгуют работать в караван-сарае? Отследите связи со стороны вашей пропажи, Иллиан, и вы будете удивлены, сколько вещей вы, оказывается, не знали про своих собственных сотрудников. И начните с детального допроса лейтенанта Куделки.

— Я это только что сделал, — поправил Иллиан, удивляясь, что из памяти шефа эта подробность вылетела слишком быстро.

— Как это у вас подследственный под фаст-пентой недоговаривает? — придирчиво переспросил шеф СБ.

Иллиан пожал плечами.

— Он не подследственный, а пострадавший. Фаст-пенты к нему не применялось.

Негри нахмурился, буравя его пронзительным взглядом:

— Отговорки. Ведь обработку на аллергию Куделке до сих пор не провели? Ваше упущение, но сейчас полезное. Вот и исправляйте. Если вы забыли, как проводить допрос под сывороткой правды, вам любой следователь подскажет.

— Может, мне было еще приказать ему обезболивающее отменить и руки выкрутить? — Шутка на грани фола, но Иллиан был сейчас слишком вымотан, чтобы соблюдать безукоризненную вежливость. — Парня, пусть по его же собственной глупости, избили чуть не до инвалидности — если бы он и так не был комиссован по здоровью. Добавлять к его травмам допрос с пристрастием я не считаю нужным.

— Его глупость интересует меня меньше всего. В отличие от вашего благодушия, коммандер, — отрезал Негри жестко. — Вы можете ручаться собственной головой, коммандер, что этот ваш секретарь — невинный агнец, не замешанный в потенциальном шантаже, шпионаже и так далее?

— Голова у меня — имперское достояние, и ручаться ей я не стану, — не уступал Иллиан. — Но пока у меня нет оснований думать о виновности Куделки.

Он с удивлением обнаружил, что начинает путаться в словах. В лексиконе СБшника не было подходящего выражения для по-бетански революционного понятия «безопасность — это и психическая устойчивость тоже». Зато он прекрасно чувствовал, что всегда ровный, приветливый Ку сейчас балансирует на грани нервного срыва, хоть никогда в этом не признается. И понимал, что за такой срыв у личного секретаря регент своему СБ благодарен не будет.

— Он — человек регента, — договорил Иллиан твердо, — и если потребуется допросить его с пристрастием, я это сделаю только по санкции Форкосигана.

Негри повернулся всем корпусом и поглядел на него в упор; ну чисто танковая башня выцеливает объект.

— И как полагаете, коммандер, чье слово для него будет весомее, мое или ваше? — поинтересовался он.

— Не знаю, сэр, — Иллиан пожал плечами — И не горю желанием проверять при любом исходе.

— Чистеньким хотите остаться, Иллиан, — проворчал Негри. — Ладно. Через двое суток доложитесь мне по пропавшему агенту, и я приму решение.

Хороший способ сохранить лицо обоим, оценил Иллиан. Вот только бы знать, почему этот чертов агент как сквозь землю провалился. Если через два дня он не предъявит его шефу для допроса — живым, потому что в спиритические сеансы капитан Негри не верит, — тот непременно вернется к разговору о Куделке.

Иллиан медитировал над обедом — рассеянно разглядывал черточки зелени и рыжие точки жира на поверхности горячего борща и медлил приниматься за еду. Кафетерий был почти полон, но к нему никто не подсаживался и никто не мешал: к периодической отрешенности молодого коммандера с чипом в голове все уже привыкли. А перебирает он в уме рабочие данные или решает на досуге кроссворд, не поймешь.

Лишь осознав, что шум в кафетерии постепенно стих, он недоуменно поднял голову. Возле стойки стоял с пластиковым подносом капитан Негри, и пространство вокруг шефа потихоньку пустело. С обедом в руках не отсалютуешь, а демонстрировать начальнику пренебрежение к субординации явно никто не хотел. Негри раздраженно покрутил головой, высмотрел среди столиков достойную цель и решительно направился прямо к ней. То есть к нему.

Иллиан вздохнул. Что ж, логично. В последнее время внимание Негри было явно сосредоточено на нем. То ли много общих задач, то ли вот так учит экстерном, то ли привыкает видеть в нем, Иллиане, не прежнего лопоухого лейтенантика, а равноправного коллегу.

— Можно? — совершенно неуставно уточнил Негри и утвердил поднос на столе, не дожидаясь ответа.

— Да, пожалуйста, — отозвался Иллиан вежливо.