Фандом: Гарри Поттер. Всё в этом мире взаимосвязано. Даже один несчастный случай, произошедший несколько лет назад, способен существенно повлиять на настоящее и будущее.
Добавить в моё избранное
6 мин, 13 сек 13276
А в следующее мгновение я едва к нему не присоединилась.
Тролль. Бродящий по Хогвартсу тролль. И пропавшая первокурсница.
Наверняка за те мгновения, пока, с бухающим под рёбрами сердцем, я сбегала со ступенек у преподавательского стола, поседела окончательно.
— Вы видели мисс Грейнджер? — только в последний момент удалось ухватить за мантию перепуганную Парвати Патил.
— Нет. Но я слышала — её довел Долгопупс, и она заперлась в женском туалете и плачет, прося оставить её…
Недослушав, я рванула в сторону выхода из Большого зала напрямик сквозь поток паникующих детей.
Поворот, поворот, ещё один…
Мерлин, ну почему женская уборная так далеко?
На бегу бесконечно кляла себя на чём свет стоит. И всё-таки это были не слизеринцы! Представить не могу, как буду смотреть в глаза Грейнджерам, если с их дочерью что-то случится.
Дети жестоки, а по отношению к другим детям эта жестокость порой возрастает десятикратно. И причин может не быть вовсе — просто так. Не понравился человек — и пошло по накатанной. Оскорбления, издёвки, ненависть…
И пусть Гермиона не совсем обычная девочка (всё-таки задержка в развитии речи наложила свой отпечаток), она была умным и милым ребёнком. Да, плохо находила общий язык со сверстниками и держалась несколько особняком, ну и что? А вот поди ж ты — у детей, заметивших такую странность, словно свербит в одном месте.
Поворот, ещё поворот…
Вот она тянет руку, услышав очередной сложный для первокурсника вопрос. Внешне выгляжу беспристрастной, но за этой маской скрывается гордость.
Шаг, ещё шаг… Слегка переведя дыхание, опять срываюсь на бег.
Вот она читает книгу, а я вспоминаю, как опекаю её невидимой тенью — отваживаю слизеринцев и провожу воспитательные беседы с некоторыми неугомонными гриффиндорцами.
Честно говоря, успела к ней привязаться по-матерински.
И как я могла её бросить?
Влетая в раскуроченный дверной проём, я уже представляла, какое ужасное зрелище меня поджидает, но всё равно оказалась неготова.
В дальнем углу, под обломками раковин, деревянных кабинок и выбитой кладки, изломанной куклой валялся первокурсник. На красно-рыжую макушку осела побелка, смешавшись с кровью.
А к нему жалась маленькая девочка, словно стараясь сделаться как можно меньше и скрыться за завесой пыли. А над ней навис здоровенный тролль, уже размахнувшись дубиной. Ещё миг, и он её опустит прямо на Гермиону.
— Авада Кедавра! — в отчаянии выкрикнула я, понимая, что толстую шкуру этого существа никакое другое моё заклинание не пробьёт. Выбора не было.
И оно сработало, заодно подтолкнув монстра в спину.
И это стало началом конца.
Про дубину то я и не подумала! А та вместе с троллем полетела вперёд и вниз… Под грохот серо-зелёной туши протяжный крик Гермионы тут же оборвался.
Я прикрыла рот рукой — немой вопль застрял в горле вместе со слезами.
Левитирующие чары не сумели удержать такую махину, не уберегли мою девочку.
Брызнули слёзы горечи и непонимания. Слезы разочарования и отвращения к себе. Останови я её в коридоре, помоги ей…
— Нет, нет, нет…
Тяжесть в груди давила и не давала дышать. И больно смотреть на тушу, убившую Гермиону Грейнджер и сына Молли Уизли.
— НЕЕЕЕЕЕТ!
И именно я открою этому ангелочку иную, волшебную сторону её будущей жизни.
Этот маленький комочек обнимал меня словно спасенный котёнок, а я отпихнула её, убежала, бросила…
Медленно сползла по стене. Теперь мой взор застилали не только слёзы — словно тёмная пелена окутала, а в сердце точно иглу вонзили.
Последний вздох.
Боль ушла.
А тут и мир потух.
Тролль. Бродящий по Хогвартсу тролль. И пропавшая первокурсница.
Наверняка за те мгновения, пока, с бухающим под рёбрами сердцем, я сбегала со ступенек у преподавательского стола, поседела окончательно.
— Вы видели мисс Грейнджер? — только в последний момент удалось ухватить за мантию перепуганную Парвати Патил.
— Нет. Но я слышала — её довел Долгопупс, и она заперлась в женском туалете и плачет, прося оставить её…
Недослушав, я рванула в сторону выхода из Большого зала напрямик сквозь поток паникующих детей.
Поворот, поворот, ещё один…
Мерлин, ну почему женская уборная так далеко?
На бегу бесконечно кляла себя на чём свет стоит. И всё-таки это были не слизеринцы! Представить не могу, как буду смотреть в глаза Грейнджерам, если с их дочерью что-то случится.
Дети жестоки, а по отношению к другим детям эта жестокость порой возрастает десятикратно. И причин может не быть вовсе — просто так. Не понравился человек — и пошло по накатанной. Оскорбления, издёвки, ненависть…
И пусть Гермиона не совсем обычная девочка (всё-таки задержка в развитии речи наложила свой отпечаток), она была умным и милым ребёнком. Да, плохо находила общий язык со сверстниками и держалась несколько особняком, ну и что? А вот поди ж ты — у детей, заметивших такую странность, словно свербит в одном месте.
Поворот, ещё поворот…
Вот она тянет руку, услышав очередной сложный для первокурсника вопрос. Внешне выгляжу беспристрастной, но за этой маской скрывается гордость.
Шаг, ещё шаг… Слегка переведя дыхание, опять срываюсь на бег.
Вот она читает книгу, а я вспоминаю, как опекаю её невидимой тенью — отваживаю слизеринцев и провожу воспитательные беседы с некоторыми неугомонными гриффиндорцами.
Честно говоря, успела к ней привязаться по-матерински.
И как я могла её бросить?
Влетая в раскуроченный дверной проём, я уже представляла, какое ужасное зрелище меня поджидает, но всё равно оказалась неготова.
В дальнем углу, под обломками раковин, деревянных кабинок и выбитой кладки, изломанной куклой валялся первокурсник. На красно-рыжую макушку осела побелка, смешавшись с кровью.
А к нему жалась маленькая девочка, словно стараясь сделаться как можно меньше и скрыться за завесой пыли. А над ней навис здоровенный тролль, уже размахнувшись дубиной. Ещё миг, и он её опустит прямо на Гермиону.
— Авада Кедавра! — в отчаянии выкрикнула я, понимая, что толстую шкуру этого существа никакое другое моё заклинание не пробьёт. Выбора не было.
И оно сработало, заодно подтолкнув монстра в спину.
И это стало началом конца.
Про дубину то я и не подумала! А та вместе с троллем полетела вперёд и вниз… Под грохот серо-зелёной туши протяжный крик Гермионы тут же оборвался.
Я прикрыла рот рукой — немой вопль застрял в горле вместе со слезами.
Левитирующие чары не сумели удержать такую махину, не уберегли мою девочку.
Брызнули слёзы горечи и непонимания. Слезы разочарования и отвращения к себе. Останови я её в коридоре, помоги ей…
— Нет, нет, нет…
Тяжесть в груди давила и не давала дышать. И больно смотреть на тушу, убившую Гермиону Грейнджер и сына Молли Уизли.
— НЕЕЕЕЕЕТ!
И именно я открою этому ангелочку иную, волшебную сторону её будущей жизни.
Этот маленький комочек обнимал меня словно спасенный котёнок, а я отпихнула её, убежала, бросила…
Медленно сползла по стене. Теперь мой взор застилали не только слёзы — словно тёмная пелена окутала, а в сердце точно иглу вонзили.
Последний вздох.
Боль ушла.
А тут и мир потух.
Страница 2 из 2
