Кое-что очень задорого

Мир, показанный Сетью, был безграничен, дик и загадочен, и Элиза отчетливо почувствовала себя частью этой непостижимой системы, частью планеты, движущейся по своей орбите в космосе. Тишина, величественность и медленное, сводящее с ума движение гипнотизировали, Элиза ощутила непреодолимое желание сесть, подняв голову вверх, и просто смотреть на эту великолепную звездную ночь.

Однако любопытство пересилило щенячий восторг, и Элиза осмелилась войти в аккаунт. Это было все равно, что разбежаться и шагнуть вверх, в два прыжка достав до звезд, которые из искрящихся точек превращались в длинные белые линии, постепенно заполняющие слепящим светом темный небосвод.

Ощущение присутствия в самом деле было невероятным, Элиза с изумлением рассматривала свои руки, обнаружив себя в теле нелепого, длинного, рисованного розового кролика с непропорционально огромными ушами и ступнями. Скорее всего, Венера лениво ткнула первую попавшуюся яркую аватарку, и ею оказался нескладный розовый монстр, обведенный жирной черной линией.

Осторожно сделав несколько шагов, Элиза обнаружила, что и ходит кролик нелепо — широко шагая, словно стараясь разорвать свое тельце пополам. Эти нарочитые неуклюжесть и угловатость ей не понравились вообще, карикатурный кролик почему-то напомнил ей ее саму, но изменить персонажа она не решилась.

Прыжками розовый кролик перепрыгивал с планеты на планету, и у Элизы дух замирал, когда ее тело оказывалось в невесомости, не ощущая ничего абсолютно. Под нею пролетали туманности и созвездия, и она всякий раз боялась сорваться и упасть в бездну, не допрыгнуть.

Свобода движений, раньше ей недоступная, понравилась Элизе и привела в поистине детский восторг. Ей было неважно даже то, на какие сайты она попадает, перепрыгивая, ее завораживали сам полет, прыжки и ощущение силы, с которой она толкалась нелепыми кроличьими лапами от пыльной поверхности неведомых планет.

Она даже засмеялась, расставив руки, всем существом стремясь достичь цели — все увеличивающейся перед ней гигантской темной тени.

Однако чтобы ощутить прыжок, Элизе приходилось прижимать ступни к полу, и водитель, посмеиваясь, разглядывал смешно топающую пассажирку.

Сеть не перекрывала реальных ощущений, они накладывались на ощущения, возникающие в Сети, и все вместе получалось довольно странно, как-то не по-настоящему. Эта двойственность немного портила общее впечатление от игрушки, и все же… Все же это было потрясающе!

— Развлекаешься?

Голос рядом заставил ее вздрогнуть, кролик скакнул неуклюже и свалился на каменистую поверхность. Где-то у лица, раскрашенная Сетью, выплыла картинка — чересчур яркие полосатые камни, обкатанные временем и водой до идеальной гладкости, крохотный сочный зеленый побег, разворачивающий свой свернутый в спираль стебель, и маленькая лужица, в которую капала звонкая прозрачная вода. Идеальная заставка.

Элиза подскочила, нервно отряхиваясь, и у кролика это вышло очень забавно. Собеседник захохотал, глядя, как мультяшка потирает ушибленные бока.

— Ты же сказала, что тебе надоело?

Невидимый собеседник говорил, разумеется, о Венере. Элизу приняли за сестру, и это показалось ей забавным. От виртуальных прыжков все еще кружилась голова, ужасно хотелось пошалить… А отчего бы и нет?!

— Захотелось побыть одной, — важно ответила Элиза, пытаясь скопировать небрежную позу Венеры.

Но у розового кролика все было не так. Его чудовищные лапы чуть не запутались, а уши завились винтом, когда Элиза тряхнула головой, якобы отбрасывая упавшие на лицо волосы.

Собеседник закатился от смеха, но впервые в жизни Элизе отчего-то не было стыдно и обидно; смеялись-то не над ней, говорил ее разум, и даже не над Венерой, а над кроликом… Она нарочно проделала пару па, кривляясь, и невидимый собеседник, отсмеявшись, вдруг спросил, вогнав ее в ступор:

— А ты ведь не Венера, так?

— Как ты узнал?

— Венера не такая веселая… не важно. Так кто ты?

— Не очень-то вежливо задавать девушке такие вопросы, — недовольно заметила Элиза, — а самому даже не показываться на глаза. Я с пустым местом говорю, да?

То, что ее так быстро раскрыли, ей не понравилось. И слово «веселая»… Стыд острыми иголочками покалывал щеки, веселая — значит ведь смешная, нелепая, глупая… Захотелось стащить эти очки и выключить Сеть, которая оказалась ничем не лучше настоящего мира.

«Подумаешь, цветные картинки!» — сердито подумала Элиза.

— Да вот же я, — голос шел как будто сбоку, и Элиза, обернувшись, увидела своего неожиданного нового знакомого.

Он смотрелся чужеродно и странно на экзотическом космическом фиолетово-синем пейзаже. Обычный молодой человек, каких на Земле миллионы. Полосатая футболка, темные джинсы, яркие кроссовки. Черты его лица были мягкими, незапоминающимися, самыми простыми. Темные волосы зачесаны набок, карие глаза, чуть смущенная улыбка.