Фандом: Гарри Поттер. Секс в состоянии алкогольного опьянения, секс без проникновения, петтинг. Раскладка не важна.
Добавить в моё избранное
11 мин, 41 сек 10594
Рон вышел из камина на Гриммо, стряхнул с себя пепел, глубоко вздохнул и натянул на лицо улыбку «лучший-друг-тебя-не-оставит-в-беде», которая за последние недели надоела ему до чертиков, уже скулы сводило — а что делать? Не бросать же друга, в самом деле! И Гермиона тоже — сходи к Гарри, ему сейчас так нужна твоя поддержка! На все возражения Рона Гермиона резонно и уверенно отвечала, что Гарри сейчас очень-очень плохо, а значит, долг Рона как друга… Дальше Рон обычно не слушал, потому что признавал ее правоту: Гарри действительно было сейчас очень плохо, гораздо хуже, чем Джинни. Несмотря на то, что расстались они мирно и вроде как по взаимному согласию, младшая сестренка сразу же после этого подписала контракт с «Гарпиями» и умчалась на сборы куда-то в зеленые поля Ирландии, а Гарри…
— Гарри! — позвал он громко, и голос прокатился по коридору, эхом отражаясь от стен. — Гарри! Это я. Ты где? Гарри?
Друг не отзывался, и Рон, проверив в зеркале, достаточно ли убедительна улыбка и не осталось ли на мантии золы, отправился на поиски. Дом на Гриммо, изменившийся и повеселевший, пока Джинни хозяйничала в нем, сейчас снова вернулся к своему прежнему мрачному виду. Рон поежился — надо все-таки вытащить Гарри отсюда, уговорить пожить немного в Норе… хотя нет, в Норе он не согласится, но у них с Гермионой есть свободная комнатка.
Гарри нашелся в гостиной. Там было жарко натоплено, ярко горел камин, и Рона бросило в пот после блужданий по холодному коридору. Он скинул мантию на стул у двери и подошел к дивану, на котором в трусах и футболке с какой-то нечитаемой надписью развалился лучший друг — в компании открытой бутылки огневиски и последнего номера «Ведьмополитена». Бутылка — Рон быстро оценил на глаз — была еще практически полной. Он тяжело вздохнул — вечер обещал стать долгим.
— Привет, — он плюхнулся рядом на диван, зашипел сквозь зубы, когда острый угол глянцевого журнала врезался прямо в задницу, и вытащил из-под себя «Ведьмополитен». На обложке улыбалась с метлы и приветливо махала рукой читателям его любимая младшая сестренка — мантия отброшена за спину, волосы развеваются на ветру, тонкая блузка на груди натянулась. Красивая.
— Дай сюда! — Гарри выхватил у него из рук журнал и зашвырнул куда-то в угол. Рону показалось, что он уловил мимолетное выражение обиды на лице Джинни, пока она пролетала мимо него. — Выпьешь со мной?
Рону нужно было сказать «нет». Каждый раз, когда Гарри предлагал, он честно собирался отказаться. И вообще, самым дружеским поступком было бы убрать бутылку банальным «эванеско» и вытащить Гарри… ну хоть на метлах полетать! Или в Косой переулок, посмотреть на девушек в весенних мантиях. Или зазвать его к себе, и пусть Гермиона в очередной раз попробует вправить ему мозги. Вместо этого Рон соглашался. Каждый раз. Потому что, черт возьми, он понимал Гарри! Проблема была в том, что и Джинни он тоже понимал, и от этого понимания было как-то так паршиво на душе…
— Давай, только не очень много, завтра на работу.
Виски обожгло гортань, огненным комком стекло в желудок, ударило в голову — пить Рон никогда толком не умел и до сих пор не научился. Он быстро пьянел, знал за собой эту особенность и старался не напиваться… Но с Гарри можно. Нужно даже. Он сделал еще глоток — большой, и закашлялся. Гарри сильно стукнул его по спине.
— С… спасибо. Черт!
— Да не за что. Или мы не друзья?
Гарри разлил еще. Потом еще. Рон пил меньше, чем Гарри, помня, что Джордж с него три шкуры спустит, если он что-нибудь разобьет завтра с похмелья. Но все равно его в какой-то момент повело, в голове зашумело, а перед глазами замелькали разноцветные пикси. Он несколько раз моргнул и постарался сосредоточить взгляд на Гарри — тот как раз что-то говорил, и Рон невольно зацепился взглядом за шевелящиеся губы.
— Согласен?
Рон сначала кивнул, а потом спросил:
— С чем?
Гарри непонимающе посмотрел на него, потом придвинулся еще ближе, ткнул пальцем в грудь:
— Все зло, Рон, все зло — от женщин! Все!
— Ну-у-у…
— Я не про нашу Гермиону, нет. Ты не думай! Она хорошая… Но она — Гермиона, понимаешь? К ней это не от… не относится. А в остальном — все зло от женщин, я тебе точно говорю, Рон! Ну подумай сам!
Рон подумал. Что-то в словах Гарри ему не нравилось, но что именно, понять было невозможно, так что он решил не забивать себе зря голову, а выпить еще. На всякий случай. Гарри придвинулся к нему ближе, продолжая убедительно доказывать, что все зло исходит от женщин. Вот взять хотя бы… При этом, видимо, для большей убедительности, он жестикулировал стаканом с виски.
— Э-э-э… Гарри, эй!
Но было поздно — на джинсах уже расплылось резко пахнущее пятно.
— Ч-черт! Гарри, чтоб тебя…
— Я высушу! — Гарри, чуть покачнувшись, поставил бокал на стол. — Где… ты не знаешь, где моя палочка?
— Гарри! — позвал он громко, и голос прокатился по коридору, эхом отражаясь от стен. — Гарри! Это я. Ты где? Гарри?
Друг не отзывался, и Рон, проверив в зеркале, достаточно ли убедительна улыбка и не осталось ли на мантии золы, отправился на поиски. Дом на Гриммо, изменившийся и повеселевший, пока Джинни хозяйничала в нем, сейчас снова вернулся к своему прежнему мрачному виду. Рон поежился — надо все-таки вытащить Гарри отсюда, уговорить пожить немного в Норе… хотя нет, в Норе он не согласится, но у них с Гермионой есть свободная комнатка.
Гарри нашелся в гостиной. Там было жарко натоплено, ярко горел камин, и Рона бросило в пот после блужданий по холодному коридору. Он скинул мантию на стул у двери и подошел к дивану, на котором в трусах и футболке с какой-то нечитаемой надписью развалился лучший друг — в компании открытой бутылки огневиски и последнего номера «Ведьмополитена». Бутылка — Рон быстро оценил на глаз — была еще практически полной. Он тяжело вздохнул — вечер обещал стать долгим.
— Привет, — он плюхнулся рядом на диван, зашипел сквозь зубы, когда острый угол глянцевого журнала врезался прямо в задницу, и вытащил из-под себя «Ведьмополитен». На обложке улыбалась с метлы и приветливо махала рукой читателям его любимая младшая сестренка — мантия отброшена за спину, волосы развеваются на ветру, тонкая блузка на груди натянулась. Красивая.
— Дай сюда! — Гарри выхватил у него из рук журнал и зашвырнул куда-то в угол. Рону показалось, что он уловил мимолетное выражение обиды на лице Джинни, пока она пролетала мимо него. — Выпьешь со мной?
Рону нужно было сказать «нет». Каждый раз, когда Гарри предлагал, он честно собирался отказаться. И вообще, самым дружеским поступком было бы убрать бутылку банальным «эванеско» и вытащить Гарри… ну хоть на метлах полетать! Или в Косой переулок, посмотреть на девушек в весенних мантиях. Или зазвать его к себе, и пусть Гермиона в очередной раз попробует вправить ему мозги. Вместо этого Рон соглашался. Каждый раз. Потому что, черт возьми, он понимал Гарри! Проблема была в том, что и Джинни он тоже понимал, и от этого понимания было как-то так паршиво на душе…
— Давай, только не очень много, завтра на работу.
Виски обожгло гортань, огненным комком стекло в желудок, ударило в голову — пить Рон никогда толком не умел и до сих пор не научился. Он быстро пьянел, знал за собой эту особенность и старался не напиваться… Но с Гарри можно. Нужно даже. Он сделал еще глоток — большой, и закашлялся. Гарри сильно стукнул его по спине.
— С… спасибо. Черт!
— Да не за что. Или мы не друзья?
Гарри разлил еще. Потом еще. Рон пил меньше, чем Гарри, помня, что Джордж с него три шкуры спустит, если он что-нибудь разобьет завтра с похмелья. Но все равно его в какой-то момент повело, в голове зашумело, а перед глазами замелькали разноцветные пикси. Он несколько раз моргнул и постарался сосредоточить взгляд на Гарри — тот как раз что-то говорил, и Рон невольно зацепился взглядом за шевелящиеся губы.
— Согласен?
Рон сначала кивнул, а потом спросил:
— С чем?
Гарри непонимающе посмотрел на него, потом придвинулся еще ближе, ткнул пальцем в грудь:
— Все зло, Рон, все зло — от женщин! Все!
— Ну-у-у…
— Я не про нашу Гермиону, нет. Ты не думай! Она хорошая… Но она — Гермиона, понимаешь? К ней это не от… не относится. А в остальном — все зло от женщин, я тебе точно говорю, Рон! Ну подумай сам!
Рон подумал. Что-то в словах Гарри ему не нравилось, но что именно, понять было невозможно, так что он решил не забивать себе зря голову, а выпить еще. На всякий случай. Гарри придвинулся к нему ближе, продолжая убедительно доказывать, что все зло исходит от женщин. Вот взять хотя бы… При этом, видимо, для большей убедительности, он жестикулировал стаканом с виски.
— Э-э-э… Гарри, эй!
Но было поздно — на джинсах уже расплылось резко пахнущее пятно.
— Ч-черт! Гарри, чтоб тебя…
— Я высушу! — Гарри, чуть покачнувшись, поставил бокал на стол. — Где… ты не знаешь, где моя палочка?
Страница 1 из 4
