Синтетические формы

Ничего не изменилось. Он мой муз, моё сладострастное чудовище — даже если прилетел из чёрной задницы космоса.

— Это хорошо. Ты не боишься, ты… Да что я, в самом деле, — Хэлл всплеснул руками. — Он не ксеноморф, чтобы проламывать тебе грудную клетку. Я продолжу делать анализы. Надеюсь, нарою что-нибудь ещё интересное. Но знай…

— М-м?

— Для меня это означает войну.

— В каком смысле?

— Я собираюсь потягаться с его шатией-братией — с «базой» и вообще всей их цивилизацией. Они раскусят тебя не раньше, чем я расколю их. Война между разумами. Объявляю её открытой.

Инженер ушёл, гордо вздёрнув нос. А демон сидел дальше в механическом «цветке» и думал о двух вещах. О том, что забыл спросить, где мастер запачкал полы халата золой… и о том, что своим горделивым заявлением мастер так похож на человека.

«Очеловечивание идёт полным ходом, — размышлял он дальше, вдыхая острый запах криогенной жидкости из своих трубок, — мы этого почти не замечаем. Хэлл вот и бровью не повёл. Может быть, Шэди, ты пришёл, чтоб оградить меня от этой участи?»

— Может, — отозвался тихий голос с далёкого Параноидного леса. И хруст… Острые зубы надкусили сладкое синее яблоко.

Архивы, запись №15. Time's watching you

— Ты приходишь и уходишь… рассыпаешь ковёр дурацких шуточек, оставляешь меня с оторопевшими глазами. Потом снова приходишь как ни в чём не бывало.

Шэдоу грыз мундштук невесть откуда взявшейся папиросы:

— И что?

— Что ты делаешь в перерывах, когда я тебя не зову?

— Сплю. Лопаю яблоки.

— И всё?!

— … и грежу миром в его отмирающих ветках.

Демон весь подтянулся к нему с заинтересованным лицом. Молча. Похоже, кому-то на этот раз не отвертеться от страшного признания.

— Те возможные пути, по которым история мира не пошла, не вечны. Они существуют ровно столько, сколько нужно, чтобы всплеск последнего ничтожного изменения, который ещё мог повернуть ход событий в другую сторону, затих. После этого ответвления исчезают полностью. Воспоминание о них хранится всего в одном месте — в специальных архивах Времени. Я мимолётно встречался с одним из древних архивариусов, он показал мне бесконечную вереницу библиотек. Там нет книг, фильмов или папок с файлами в обычном понимании архива. Это ряды из застывших картин времени. Тронешь их — они оживут… В них можно войти при известной гибкости сознания и пожить немного в рамках отдельно взятого Изменения.

— А это не опасно?

— Повторюсь — нужна гибкость сознания, чтоб зайти. И твёрдый характер — чтоб выйти.

— С выходом проблемы?

— Да. И нехилые.

Мод наклонил голову, всем своим видом требуя «дальше!».

Тень медлил, наглаживая утюжком вкусную паузу. Потом взял своего хозяина за плечи.

— В несбывшихся версиях реальности краски ярче, жители привлекательнее, и солнце кажется горячее. Только слабоумному захочется покинуть это благословенное место. Даже у самых стойких возникает ложное чувство предательства и сожаления.

Демон продолжил без звука, одними губами:

— Всегда есть искушение остаться…

— Да, будто попадаешь в рай.

— Но это ведь не рай?

— Как знать. Многолетние наблюдения доказали, что обязательно найдётся сволочь, которая не даст реальному миру приблизиться к образцу рая. То ли мир не заслужил, то ли сволочь — из лагеря засранцев-террористов-раененавистников.

— А где ты познакомился с архивариусом?

— Во сне, — уклончиво ответил Тень и тут же сменил тему. — Публиковаться будем?

Архивы, запись №80. Paranoid wood

Я обнаружил в параноидном лесу укромное место, где можно спрятаться даже от мыслей-шатунов, и затянул туда его. Он постоял, озираясь на опавшие листья-дни уходящего года, потом, следуя моему примеру, сел, поджав под себя ноги. Прошло несколько минут, и он расслабленно откинул спину, прислоняясь к шероховатому стволу дерева неврозов. Они растут тут в обилии.

— Ты заметил, что я посвятил тебе огромное количество времени и размышлений, в том числе и в интернете?

— Конечно. Мне надо быть польщённым обилием твоего словесного поноса перед каждой главой?

— Злюка…

Он улыбается и складывает губы в поцелуе. Знает, что обижаться я не буду. Только не на него. Это было бы последней стадией шизофренического маразма. Ну или как бы это обозвал Аморес? Счастье, что мой угрюмый врач ничего не слышит.

— Шэд, а куда ты уходишь всякий раз, как мы расстаёмся? Ногами уходишь, не головой.

— По-разному бывает. Как правило, я далеко не отхожу, просто прячусь от тебя меж холмами или укладываюсь в высокую траву. Больше всего мне нравится озеро Крови на южной оконечности острова и конечно же плоскогорье Огненных Змей, воссозданное тобой здесь в миниатюре.

— И ты не боишься шаровых молний?