Фандом: Гарри Поттер. Повесть-сказка о юных путниках и о приключениях, поджидавших их в лабиринте, сотканном из звёзд.
Добавить в моё избранное
5 мин, 12 сек 8354
Не так уж давно и не так уж недавно на Лондон было наложено проклятие. Все взрослые жители города, которые достигли совершеннолетия, но не достигли старости, были погружены в вечный и неумолимо беззвучный сон. А охранять их покой остались старики да дети.
Все, кому уже исполнилось хотя бы одиннадцать, взяли на себя заботу о малышах, оставшихся без присмотра. Были среди детей и те, кому не давало покоя проклятие — они скучали без родных. Семья была самым важным в их хрупких юных (а из кого-то ускользающих) жизнях.
Однажды, когда усталые дети уселись у костра, чтобы просто погреться и попробовать приготовить на ужин с трудом добытую дичь, захотели послушать истории старого Пипа. Этот мудрый старик, будучи сквибом, обладал спокойным нравом и ласковым огромным сердцем, которое было полно любви ко всему живому, поэтому он не мог отказать детям в такой крохотной просьбе, к тому же, кто знает, сколько им осталось жить на этом свете? И Пип начал свой рассказ:
— Есть на свете старинная легенда о хитроумном чародее, который живёт у подножия самых безжизненных и давно забытых скал — расположен там старинный замок под названием Хогвартс. И вот живёт он там в обществе возлюбленных друзей и родных своих, не зная горести и печали, да вот только на деле все друзья и родные ненавидят его самой лютой ненавистью, что только существует на земле.
— Но почему? — спросила бледная девочка с голубыми, как васильки, глазами.
— Да потому, Виктория, что это не кто иной, как Чародей-травник. Но пылает он страстью не только к разного рода таинственным травам и ядам, но и к камням магическим.
— Драгоценностям? — уточнил какой-то мальчишка охрипшим от простуды голосом.
— И не только, — Голос Пипа звучал как будто издалека, убаюкивая, — есть у него камень, в котором сокрыта вся его жизнь, и все друзья его да родные — из мира иного: вернул он их когда-то к жизни с помощью этого воскрешающего камня. Также эта старинная легенда гласит, что камень этот — не что иное, как ключ к снятию всех проклятий и исцелению от всех болезней…
Закончил на этом свою историю старик по имени Пип, поселив в сердцах жителей заколдованного города надежду. Вот только кто отважился бы отыскать этот камень?
Скорпиус и Роза были ровесниками — обоим на днях исполнилось четырнадцать лет.
Они были обескуражены рассказом Пипа и не могли уснуть всю ночь, стараясь понять, что так тревожит их разум.
Летние ночи были не так уж холодны, но Роза дрожала.
Почувствовав это Скорпиус обнял ее, и они тихо замерли, лежа рядом в густой траве.
— О чём ты думаешь? — в голосе не было любопытства. Его, как и Розу, всё ещё пьянила ускользающая мысль.
— О маме. А ты? — полушёпотом сказала она.
Мысли сплетались в замысловатые кружева и не желали исчезать, как солнце, затаившееся за горизонтом.
— Что за дурацкие манеры? Почему ты так любишь отвечать вопросом на вопрос?
Роза не ответила, но лицо ее приобрело виноватое выражение.
Скорпиус неуверенно коснулся губ Розы, не ожидая, что она ответит на его немой призыв, отчаянно желая только сгладить ситуацию — но он ошибался. Она была полна ответной нежности, легкой, как дуновение ветерка. А может быть, это и правда был всего лишь ветер?
Именно тогда они решились на отчаянный шаг и отправились на поиски Чародея-травника.
Они брели, не разбирая дороги, как вдруг заметили неподалеку странное сияние, напоминающее синие искорки, тускло вспыхивавшие в темноте.
— Смотри, Скорпиус! — пораженно воскликнула Роза. — Эти искры так напоминают звёзды! Давай посмотрим, что там?
— Конечно, только обещай мне не отпускать мою руку — несмотря ни на что, хорошо?
Роза послушно кивнула, уверенно заявив:
— Я обещаю.
Сноп сапфировых искр даже вблизи напоминал путникам падающие звёзды, вот только было их столько, что постепенно сливаясь, соткали они настоящий сверкающий лабиринт. Или, быть может, это была только иллюзия? Ведь не спали Скорпиус и Роза уже так долго!
Впрочем, это было неважно: даже если лабиринт — всего их лишь фантазия, то, несомненно, самая прекрасная на свете.
Этот лабиринт делал их на шаг ближе к Чародею, и это единственное, что волновало их в ту минуту.
Оба путника уже порядком утомились, прежде чем их взору предстал таинственный куст, усыпанный чёрными розами, источавшими самые разнообразные, но чудесные ароматы.
Скорпиус чувствовал аромат цветущей вишни, запах ромашек на лугу и аромат маминых духов.
Роза же чувствовала запах свежих булочек, что пекла для нее бабуля, которой, увы, уже не было в живых, запах лимонного дерева, которое посадила мама, и запах Скорпиуса, ставшего для нее самым дорогим за те полгода, пока проклятие бушевало над городом.
Но они преодолели наваждение и не сорвали с таинственного куста ни одного листочка.
Все, кому уже исполнилось хотя бы одиннадцать, взяли на себя заботу о малышах, оставшихся без присмотра. Были среди детей и те, кому не давало покоя проклятие — они скучали без родных. Семья была самым важным в их хрупких юных (а из кого-то ускользающих) жизнях.
Однажды, когда усталые дети уселись у костра, чтобы просто погреться и попробовать приготовить на ужин с трудом добытую дичь, захотели послушать истории старого Пипа. Этот мудрый старик, будучи сквибом, обладал спокойным нравом и ласковым огромным сердцем, которое было полно любви ко всему живому, поэтому он не мог отказать детям в такой крохотной просьбе, к тому же, кто знает, сколько им осталось жить на этом свете? И Пип начал свой рассказ:
— Есть на свете старинная легенда о хитроумном чародее, который живёт у подножия самых безжизненных и давно забытых скал — расположен там старинный замок под названием Хогвартс. И вот живёт он там в обществе возлюбленных друзей и родных своих, не зная горести и печали, да вот только на деле все друзья и родные ненавидят его самой лютой ненавистью, что только существует на земле.
— Но почему? — спросила бледная девочка с голубыми, как васильки, глазами.
— Да потому, Виктория, что это не кто иной, как Чародей-травник. Но пылает он страстью не только к разного рода таинственным травам и ядам, но и к камням магическим.
— Драгоценностям? — уточнил какой-то мальчишка охрипшим от простуды голосом.
— И не только, — Голос Пипа звучал как будто издалека, убаюкивая, — есть у него камень, в котором сокрыта вся его жизнь, и все друзья его да родные — из мира иного: вернул он их когда-то к жизни с помощью этого воскрешающего камня. Также эта старинная легенда гласит, что камень этот — не что иное, как ключ к снятию всех проклятий и исцелению от всех болезней…
Закончил на этом свою историю старик по имени Пип, поселив в сердцах жителей заколдованного города надежду. Вот только кто отважился бы отыскать этот камень?
Скорпиус и Роза были ровесниками — обоим на днях исполнилось четырнадцать лет.
Они были обескуражены рассказом Пипа и не могли уснуть всю ночь, стараясь понять, что так тревожит их разум.
Летние ночи были не так уж холодны, но Роза дрожала.
Почувствовав это Скорпиус обнял ее, и они тихо замерли, лежа рядом в густой траве.
— О чём ты думаешь? — в голосе не было любопытства. Его, как и Розу, всё ещё пьянила ускользающая мысль.
— О маме. А ты? — полушёпотом сказала она.
Мысли сплетались в замысловатые кружева и не желали исчезать, как солнце, затаившееся за горизонтом.
— Что за дурацкие манеры? Почему ты так любишь отвечать вопросом на вопрос?
Роза не ответила, но лицо ее приобрело виноватое выражение.
Скорпиус неуверенно коснулся губ Розы, не ожидая, что она ответит на его немой призыв, отчаянно желая только сгладить ситуацию — но он ошибался. Она была полна ответной нежности, легкой, как дуновение ветерка. А может быть, это и правда был всего лишь ветер?
Именно тогда они решились на отчаянный шаг и отправились на поиски Чародея-травника.
Они брели, не разбирая дороги, как вдруг заметили неподалеку странное сияние, напоминающее синие искорки, тускло вспыхивавшие в темноте.
— Смотри, Скорпиус! — пораженно воскликнула Роза. — Эти искры так напоминают звёзды! Давай посмотрим, что там?
— Конечно, только обещай мне не отпускать мою руку — несмотря ни на что, хорошо?
Роза послушно кивнула, уверенно заявив:
— Я обещаю.
Сноп сапфировых искр даже вблизи напоминал путникам падающие звёзды, вот только было их столько, что постепенно сливаясь, соткали они настоящий сверкающий лабиринт. Или, быть может, это была только иллюзия? Ведь не спали Скорпиус и Роза уже так долго!
Впрочем, это было неважно: даже если лабиринт — всего их лишь фантазия, то, несомненно, самая прекрасная на свете.
Этот лабиринт делал их на шаг ближе к Чародею, и это единственное, что волновало их в ту минуту.
Оба путника уже порядком утомились, прежде чем их взору предстал таинственный куст, усыпанный чёрными розами, источавшими самые разнообразные, но чудесные ароматы.
Скорпиус чувствовал аромат цветущей вишни, запах ромашек на лугу и аромат маминых духов.
Роза же чувствовала запах свежих булочек, что пекла для нее бабуля, которой, увы, уже не было в живых, запах лимонного дерева, которое посадила мама, и запах Скорпиуса, ставшего для нее самым дорогим за те полгода, пока проклятие бушевало над городом.
Но они преодолели наваждение и не сорвали с таинственного куста ни одного листочка.
Страница 1 из 2
