Обещание

Будучи по-прежнему обезоруженной, ей оставалось одно — собрать упавшие вещи вручную. Поэтому она медленно опустилась на колени и, сложив документы в стопку, нетерпеливо потянулась за перевернувшимся ридикюлем. Будто в насмешку, из того с мелодичным звоном выпал одинокий золотой галлеон и покатился по полу. Следуя за монетой взглядом, Гермиона видела, как галлеон катился… катился… катился… пока его не остановил носок чьего-то черного ботинка. Прищурившись, она уставилась в темноту и наконец смогла разглядеть смутную тень. В нише у стены стоял какой-то мужчина. От неловкости щеки сразу же полыхнули румянцем. Стало жутко неудобно, что кто-то мог застать ее в такой нелепой ситуации.

— Кто там? — в голосе Гермионы явно слышались испуганно-обвинительные нотки. — Кто вы?

Смело шагнув вперед, Люциус вышел из ниши. Его лукавый взгляд вместе с надменной ухмылкой служили яркой демонстрацией того, насколько наслаждался он развернувшимся перед ним зрелищем.

— Мистер Малфой! Значит, все это время вы стояли там? Стояли и смотрели? А в голову, случайно, не пришло, что мне нужна помощь? — ее глаза, когда Гермиона не мигая смотрела в лицо Люциуса, поблескивали от обвинения.

Легкий взмах палочки, и в сумочку полетели поднявшиеся с пола вещи, аккуратно укладываясь там на своих местах.

— Ну как? Теперь считается, что я помог?

Гермиона громко фыркнула.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, Малфой! Почему вы не помогли мне раньше?

Спрятав палочку обратно в трость, он ответил, привычно растягивая слова:

— Да с чего бы мне это делать? Когда б еще у меня появилась возможность увидеть министра магии на коленях перед собой? Тем более что после нашей… встречи в лифте, ты успешно бегала от меня целую неделю. Причем, ясно давая понять, чтоб на продолжение не рассчитывал. А… тебе не кажется, что ты слегка погорячилась с таким поспешным, но несколько трусливым решением?

Ошеломленная его словами, Гермиона не могла понять, что сейчас преобладает в ее душе: возбуждение, обида или чувство какой-то неясной вины. Пытаясь разобраться в себе, она медленно переводила взгляд с лица Люциуса на каменный пол. И обратно.

— Черт бы тебя побрал, Люциус!

Малфой приподнял бровь в притворном удивлении.

— Ого… так я уже «Люциус»? Как же вкусно звучит мое имя из твоих уст… Даже если ты, дорогая, всего лишь чертыхаешься.

Вместо того чтобы принять его протянутую руку, Гермиона нашла наконец палочку, поднялась, заблокировала дверь и, собрав свои вещи, повернулась к выходу. Какое-то время она так и стояла, отвернувшись от Малфоя и не произнося ни единого слова.

А когда попыталась уйти, почувствовала, как на талию легла теплая мужская ладонь. Невольно задрожав от восторга, Гермиона все же смогла сдержаться и не обернуться к нему. А уже через мгновение даже сделала шаг в сторону, тут же осознав, как его рука отстранилась.

— Я знаю, что ты хочешь остаться… Гермиона.

— Н-нет, Люциус, я… не могу. Не могу! Мы с тобой всегда были врагами, а это… коридор Министерства магии. Общественное место. Подумай о скандале, который обязательно разразится, если хоть одна живая душа увидит нас здесь.

Малфой помолчал.

— Хорошо… Придется подождать. Но в следующий раз, когда мы окажемся одни, ведьма, это произойдет за закрытыми дверями. Обещаю. А теперь… До встречи, госпожа министр. И помни о моем обещании, Гермиона.

С трудом сдерживая тяжелое дыхание, она напряженно прислушивалась к его затихающим шагам, а потом еле слышно прошептала:

— Мерлин, да я, кажется, уже и сама на это надеюсь… Люциус…