Девять трупов, ведущих к счастливой жизни

И тогда на заводе ему скорее понравилось, чем нет. Но там был Суга, и это все меняет. Сам же Дайчи его скорее настораживает и вызывает безотчетное желание держаться подальше. Но это все в его дурной голове. А чисто физически Дайчи вполне на уровне.

И, исходя из всего этого, вот чтобы прям хотелось прыгнуть к нему в постель — то точно нет. Но, правда, из всех зол… Куроо ожесточенно трет рукой лицо. Умеет же он вляпаться. Продолжать трахаться с Сугаварой за спиной Дайчи — однозначно, не выход. А они ведь будут, при каждой возможности, едва оставшись наедине. И Дайчи стопудово сорвется, а с учетом его характера, то очень быстро, если не уже. Надо или сваливать в другой отряд, или разбираться с Дайчи. Выбора нет.

Куроо — не мастер сложных формулировок, особенно когда вообще не видит смысла ходить вокруг да около. Ни легко, ни просто все равно не будет, а быстрее перейдут к делу — быстрее разберутся.

— Ты знаешь, мы трахаемся с Сугой, — с места в карьер начинает он, едва переступив порог. — И для тебя это — проблема. Которую надо решить.

Заведя правую руку за спину, Дайчи смотрит на него тяжело, пристально, не моргая.

— И как ты предлагаешь решать? — наконец спрашивает он.

Куроо пожимает плечами.

— Меня устроит любой вариант.

— Уверен? — зловеще спрашивает Дайчи, резко выбрасывает руку вперед, и его глок утыкается Куроо в лоб.

— Суга расстроится, — говорит Куроо, глядя Дайчи в глаза.

Тот моргает и словно зависает, не убирая ствол, но градус угрозы заметно снижается.

— Другие идеи, кроме пристрелить меня, будут? — осторожно интересуется Куроо.

— Чего ты хочешь? — после затянувшейся паузы мрачно спрашивает Дайчи.

— Вопрос в том, чего хочешь ты.

— Я люблю его.

— Знаю.

— А ты — нет! — обвиняюще бросает Дайчи и чуть дергает рукой с пистолетом, дуло царапает кожу Куроо.

— Нет, — соглашается он. — Но я сдохну за него, такой ответ тебя устроит?

Дайчи снова буравит его темным немигающим взглядом, от которого у Куроо холодные мурашки бегут по спине, но отступать он не намерен.

— Уверен? — переспрашивает Дайчи.

— Да.

Дайчи опять замолкает, теперь на дольше.

— Раздевайся, — наконец коротко приказывает он.

— Может, ствол уберешь?

— И не подумаю.

Куроо пару секунд мерит его взглядом, а потом начинает снимать одежду. Он не хочет себе в этом признаваться, но ему до чертиков страшно. И Дайчи все-таки псих, как и все в их отделе, теперь Куроо абсолютно в этом уверен. Это только Суга — единственный нормальный, ну или почти. И то он оказался среди них случайно, добровольно пришел за Дайчи. А остальные — все до единого психи и маньяки. Только каждый по-своему. Вот у Дайчи — сдвиг на Суге, причем крайне острый.

Куроо с болезненной ясностью понимает, что он сейчас наедине с ревнивым маньяком, который профессионально умеет убивать. И уже не раз переступал эту черту ради личных мотивов. Даже по версии Суги, среди тех девяти трупов кроме случайностей были и вполне сознательные убийства. Куроо до чертиков не хочется стать десятым. А все, что у него есть, это уверенность Суги, что он знает Дайчи, предельно точно понимая все его мотивы и поступки, и вера в самого Сугу, но хоть тут Куроо не сомневается. А то вообще бы не пришел.

Куроо стягивает трусы и, криво ухмыляясь, смотрит на Дайчи. А тот протягивает ему наручники.

— Серьезно?

Дайчи кивает.

— Без них никак?

— Не хочу, чтобы наши милые посиделки скатились в рукопашку, — ответно скалится Дайчи. — Тем более, ты в ней сильнее.

— Контрол-фрик, — огрызается Куроо, хотя ему хочется орать в голос, а еще лучше — бежать отсюда без оглядки.

Но он уже слишком далеко зашел. И сейчас дело отнюдь не только в Суге. Настолько подняв ставки, он отступать не умеет. Никогда. Он бросил вызов, и Дайчи его принял. Теперь остается только идти до конца.

Следуя указаниям Дайчи, он приковывает себя к перекладине гимнастической стойки, установленной в углу. Не так все плохо, утешает себя Куроо. Ноги свободны — хоть какое-то пространство для маневра. Но против Дайчи с пистолетом — ну это просто смешно. А тот еще и не спешит, фиг знает, чем там занимается за его спиной или что задумал.

Но едва Куроо поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, как в затылок упирается ствол. Куроо замирает. Черт! Теперь ведь еще и зрительного контакта нет. Плохо. Даже совсем фигово.

Дайчи передергивает затвор. Куроо замирает, с вымораживающей ясностью понимая, что даже не успеет ничего осознать, если тот решится нажать на курок.

Но Дайчи молчит и тяжело дышит за его спиной. А Куроо боится дышать. И говорить тоже не решается — чтобы не нарушить это хрупкое равновесие, которое ненадежнее самой тонкой корочки льда.