Фандом: Haikyuu! Дайчи и Суга уже много лет вместе, но неожиданно у них заводится котик.
Добавить в моё избранное
89 мин, 41 сек 20506
Да и Куроо ему не нужен, нет. Если бы он сейчас просто исчез, растворился — Дайчи был бы бесконечно рад, просто счастлив.
Но эта заноза в заднице никогда не сделает ему такого подарка, увы. Да и его исчезновение обрадует лишь самого Дайчи, а вот Суга — расстроится, возможно, сильно. Дайчи не хочет расстраивать Сугу. Но вот что делать с Куроо и со всей неипической хренью, куда они вляпались, потому что один драный котик не умеет держать член в штанах, — не имеет ни малейшего понятия. Все-таки так заманчиво было бы просто взять и пристрелить Куроо. Да, Дайчи знает, что никогда этого не сделает, но можно помечтать хотя бы?
Он прикрывает глаза, вызывая в памяти образ уходящего вниз по улице Куроо. Вот тот подходит к старой разлапистой акации, вот Дайчи вскидывает глок, целится в эту надоедливую спину… которая, кстати, ночью, напряженная, закаменевшая, вся в бисеринках пота, смотрится охренительно возбуждающе. Черт, о чем он вообще думает?! Дайчи закусывает губу, но мысли сами несутся вскачь, перепрыгивая со спины на не менее соблазнительную задницу, а потом еще дальше… Кажется, заноза в заднице переместилась куда-то в область сердца, ну или как минимум к буйно отзывающемуся на каждую мысль о Куроо члену. Вот же зараза прилипчивая — ядреная смесь неприятностей и пользы, бесящая до трясучки, но при этом такая соблазнительная и желанная. Дайчи больно это признавать, но он не привык врать себе. Он хочет Куроо. Помимо всего остального, он еще и хочет этого засранца. Вот черт! Как же все сложно.
Если Сугавара его ангел и спасение, то, очевидно Куроо — его демон и проклятие.
Дайчи утыкается лбом в холодное стекло. Он уже черти сколько тут стоит, а Сугавара так и не пришел. Значит, пошел за ним, значит, сегодня выбрал его. А может и не только сегодня. И от этой мысли становится страшно до чертиков.
В прихожей щелкает открывающаяся дверь. Дайчи перестает дышать. А несколько секунд спустя его со спины охватывают такие родные и любимые руки.
Суга с ним, сейчас, здесь.
Дайчи рывком разворачивается и целует, лихорадочно, взахлеб, а потом берет его, тут же на месте, прямо на подоконнике. Поверх светловолосой макушки глядя на улицу, по которой ушел Куроо — один. А Суга — здесь, с ним, под ним. Суга — его, как и должно быть. После первого раза они плавно перемещаются в спальню и в кровать, где продолжают начатое. А потом, когда Дайчи уже засыпает, Суга осторожно выбирается из-под одеяла и начинает одеваться, явно собираясь уходить. И сна как не бывало. Дайчи молча наблюдает, потом спрашивает:
— Поедешь к нему?
— Да.
Как выматывающе больно делиться Сугой. Но будто у него есть выбор.
— Все будет хорошо, — уже уходя, Суга наклоняется и мимолетно целует его, едва касаясь губами губ. — Верь мне.
И Дайчи верит, Дайчи всегда верит Суге.
Куроо так и не спускается в метро, решив прогуляться пешком до самого дома, Подумаешь, что то-то порядка тридцати километров. Неплохая вечерняя пробежка — и голову проветрить, и ноющие мышцы размять.
Добирается домой он ближе к полуночи — ну, может и не тридцать, может больше, будто он мерил — и сразу лезет в душ с единственной мыслью побыстрее свалиться в кровать и ни о чем не думать, вообще. Ни о том, что было прошлой ночью. Ни о том, что завтра возвращается с миссии Бокуто. Ни о Дайчи, ни о Суге, вообще ни про что.
И его желание почти исполняется, но когда он уже засыпает, слышит скрип кухонного окна. Бокуто к нему обычно залезает через крайнее в зале — пусть дальше от пожарной лестницы, зато полностью беззвучно, а на кухне скрипит рама. Куроо знает об этом, и Бокуто тоже. А вот ночной визитер — нет. Куроо не хочется лишний раз шевелиться, он лишь опускает руку на лежащий под кроватью пистолет, хранить оружие под подушкой не любит.
— Ну и кто там? — сварливо интересуется он.
— Я, — отзывается Суга.
Куроо страдальчески прикрывает глаза. Вообще все не так уж плохо, из всех кто мог к нему вломиться, это — наименее напрягающий вариант. Не считая того, что он сейчас никого не хочет видеть.
Суга быстро снимает одежду и проскальзывает к нему под одеяло. Куроо обычно спит раздетым, Суга тоже полностью обнажен. Кажется, план насчет выспаться только что пошел лесом.
Но Суга и не думает приставать или хоть как-то провоцировать, просто умащивается рядом, прижимается к боку и устраивает голову у него на плече. Как-то совершенно обыденно, без капли эротического подтекста, но неожиданно до невозможности уютно. Ну вот как он ухитряется? Просто пришел полежать в обнимку?
Каждый раз, когда Куроо думает, что Суге уже нечем его удивить — он снова и снова ошибается. Куроо осторожно приобнимает его за плечи, притягивая чуть ближе к себе, но совершенно ничего не меняется. Только теплая приятная грелка под боком и ничего больше. И от этого ощущения начинает стремительно клонить в сон.
Но эта заноза в заднице никогда не сделает ему такого подарка, увы. Да и его исчезновение обрадует лишь самого Дайчи, а вот Суга — расстроится, возможно, сильно. Дайчи не хочет расстраивать Сугу. Но вот что делать с Куроо и со всей неипической хренью, куда они вляпались, потому что один драный котик не умеет держать член в штанах, — не имеет ни малейшего понятия. Все-таки так заманчиво было бы просто взять и пристрелить Куроо. Да, Дайчи знает, что никогда этого не сделает, но можно помечтать хотя бы?
Он прикрывает глаза, вызывая в памяти образ уходящего вниз по улице Куроо. Вот тот подходит к старой разлапистой акации, вот Дайчи вскидывает глок, целится в эту надоедливую спину… которая, кстати, ночью, напряженная, закаменевшая, вся в бисеринках пота, смотрится охренительно возбуждающе. Черт, о чем он вообще думает?! Дайчи закусывает губу, но мысли сами несутся вскачь, перепрыгивая со спины на не менее соблазнительную задницу, а потом еще дальше… Кажется, заноза в заднице переместилась куда-то в область сердца, ну или как минимум к буйно отзывающемуся на каждую мысль о Куроо члену. Вот же зараза прилипчивая — ядреная смесь неприятностей и пользы, бесящая до трясучки, но при этом такая соблазнительная и желанная. Дайчи больно это признавать, но он не привык врать себе. Он хочет Куроо. Помимо всего остального, он еще и хочет этого засранца. Вот черт! Как же все сложно.
Если Сугавара его ангел и спасение, то, очевидно Куроо — его демон и проклятие.
Дайчи утыкается лбом в холодное стекло. Он уже черти сколько тут стоит, а Сугавара так и не пришел. Значит, пошел за ним, значит, сегодня выбрал его. А может и не только сегодня. И от этой мысли становится страшно до чертиков.
В прихожей щелкает открывающаяся дверь. Дайчи перестает дышать. А несколько секунд спустя его со спины охватывают такие родные и любимые руки.
Суга с ним, сейчас, здесь.
Дайчи рывком разворачивается и целует, лихорадочно, взахлеб, а потом берет его, тут же на месте, прямо на подоконнике. Поверх светловолосой макушки глядя на улицу, по которой ушел Куроо — один. А Суга — здесь, с ним, под ним. Суга — его, как и должно быть. После первого раза они плавно перемещаются в спальню и в кровать, где продолжают начатое. А потом, когда Дайчи уже засыпает, Суга осторожно выбирается из-под одеяла и начинает одеваться, явно собираясь уходить. И сна как не бывало. Дайчи молча наблюдает, потом спрашивает:
— Поедешь к нему?
— Да.
Как выматывающе больно делиться Сугой. Но будто у него есть выбор.
— Все будет хорошо, — уже уходя, Суга наклоняется и мимолетно целует его, едва касаясь губами губ. — Верь мне.
И Дайчи верит, Дайчи всегда верит Суге.
Куроо так и не спускается в метро, решив прогуляться пешком до самого дома, Подумаешь, что то-то порядка тридцати километров. Неплохая вечерняя пробежка — и голову проветрить, и ноющие мышцы размять.
Добирается домой он ближе к полуночи — ну, может и не тридцать, может больше, будто он мерил — и сразу лезет в душ с единственной мыслью побыстрее свалиться в кровать и ни о чем не думать, вообще. Ни о том, что было прошлой ночью. Ни о том, что завтра возвращается с миссии Бокуто. Ни о Дайчи, ни о Суге, вообще ни про что.
И его желание почти исполняется, но когда он уже засыпает, слышит скрип кухонного окна. Бокуто к нему обычно залезает через крайнее в зале — пусть дальше от пожарной лестницы, зато полностью беззвучно, а на кухне скрипит рама. Куроо знает об этом, и Бокуто тоже. А вот ночной визитер — нет. Куроо не хочется лишний раз шевелиться, он лишь опускает руку на лежащий под кроватью пистолет, хранить оружие под подушкой не любит.
— Ну и кто там? — сварливо интересуется он.
— Я, — отзывается Суга.
Куроо страдальчески прикрывает глаза. Вообще все не так уж плохо, из всех кто мог к нему вломиться, это — наименее напрягающий вариант. Не считая того, что он сейчас никого не хочет видеть.
Суга быстро снимает одежду и проскальзывает к нему под одеяло. Куроо обычно спит раздетым, Суга тоже полностью обнажен. Кажется, план насчет выспаться только что пошел лесом.
Но Суга и не думает приставать или хоть как-то провоцировать, просто умащивается рядом, прижимается к боку и устраивает голову у него на плече. Как-то совершенно обыденно, без капли эротического подтекста, но неожиданно до невозможности уютно. Ну вот как он ухитряется? Просто пришел полежать в обнимку?
Каждый раз, когда Куроо думает, что Суге уже нечем его удивить — он снова и снова ошибается. Куроо осторожно приобнимает его за плечи, притягивая чуть ближе к себе, но совершенно ничего не меняется. Только теплая приятная грелка под боком и ничего больше. И от этого ощущения начинает стремительно клонить в сон.
Страница 16 из 25
