Фандом: Гарри Поттер. Когда прошлое и настоящее сплелись в клубок, тогда все чаще приходят воспоминания
Добавить в моё избранное
51 мин, 57 сек 10171
— Значит, ты должен решить, кому стоит верить, а кому нет, — тихо произнесла Гермиона.
— Верить?
Из глубин памяти всплыла сцена — он сам, взъерошенный и негодующий, кричит, сжимая палочку, задыхаясь от ненависти:
— Снейп! Он верил тебе! Сражайся, ты, трус!
Выражения глаз противника не понять, виден лишь черный силуэт на фоне горящей хижины Хагрида…
— Гермиона, ты гений! Я знаю, к кому могу обратиться!
И Гарри выскочил за дверь.
Снейпа не упекли в тюрьму: Кингсли поверил Поттеру, горячо защищавшему профессора, но и на свободе не оставили — Снейп пребывал под домашним арестом. Гарри прекрасно об этом знал и сразу же аппарировал к дому в Паучьем тупике. Дом был тих и производил впечатление нежилого. Гарри постучал в дверь, потом еще раз.
— Деваться ему все равно некуда, — тихо ворчал он себе под нос, колотя в дверь уже без остановки.
— Ну конечно, — дверь распахнулась так резко, что Гарри чуть не упал. — Кто еще мог столь бесцеремонно ломиться ночью в чужой дом. — Голос Снейпа сочился ядом.
— Простите, профессор, — Гарри почувствовал себя виноватым, но лишь на пару секунд. — Мне нужна ваша помощь.
— Ночью? — ехидно уточнил Снейп. — И что же я должен делать? Бросить все и греть вам… Впрочем, не важно.
— Нет. Вы мне можете рассказать, кто из приспешников Волдеморта не заслуживает наказания? Или, — предвосхищая возражения Снейпа, быстро добавил Гарри, — кто заслуживает его менее других?
— Проходите.
Они сидели в уже знакомой Гарри гостиной, и Снейп, полузакрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, все говорил и говорил. Пламя горящих свечей отбрасывало резкие тени вокруг, и Гарри не отводил глаз от лица собеседника, глядя на сменяющие друг друга призрачные маски.
— Малфой. Люциус старался не участвовать в акциях Лорда. Он был главным «денежным мешком», и Лорд понимал, что рисковать Люциусом нельзя. Разочаровался в идеях Лорда, точнее, в его действиях уже под конец Первой войны, а возрождение вызвало настоящую панику. Но вынужден был поддерживать Лорда — ради семьи…
Имена и фамилии, часть из которых была прекрасно известна Гарри.
— Гойл. Предан до глубины души, но не Лорду, как многие думали, а лично Люциусу. Ради него пойдет на многое, да он уже и сейчас, насколько я знаю, взял на себя участие во всех акциях, в которых, как он думал, участвовал Люциус…
За окном занимается серый рассвет — или это кажется, что он серый? В этой комнате все пропитано унынием, настолько, что даже почти летние солнечные лучи выглядят тусклыми.
— Теперь новое поколение, — голос Снейпа уже заметно охрип, а он все продолжал говорить.
— Простите, профессор, но я устал. Давайте хоть чаю попьем?
Снейп устало потер виски, сухо кивнул и встал.
— Вы будете с молоком?
Гарри чуть улыбнулся.
— А можно вам помочь?
Кухня Гарри понравилась. Ничего лишнего, все под рукой и в то же время не мешает, светло и чисто. «Наверное, здесь он проводит больше времени, чем в гостиной»…
Представить себе Снейпа на кухне, наверное, было сложно — если бы не действительность. Скупые отточенные движения, словно он находился в лаборатории, а не готовил чай, четкие и уверенные взмахи ножом.
— Вы раздумали мне помогать? — Снейп кивнул на груду ломтиков хлеба и нарезанные мясо и сыр. — Полагаю, вы сможете сделать бутерброды?
Гарри встряхнул головой, отвлекаясь от невольного восхищенного наблюдения за действиями бывшего профессора, кивнул и стал помогать в приготовлении раннего завтрака. К тому, что привело Гарри в дом Снейпа, они вернулись только после того, как поели и убрали посуду.
— Итак, младшее поколение Упивающихся и просто сторонников Лорда. Драко Малфой…
Емкие характеристики на каждого, о ком упоминал Снейп. И при этом, как заметил Гарри, ни осуждения, ни одобрения — и каждая характеристика подтверждена фактами. Гарри кажется, что скоро у него распухнет голова, что все, рассказанное Снейпом, перемешается, и толку от сегодняшнего визита не будет.
— Мистер Поттер, — голос зазвучал непривычно мягко — особенно после безэмоционального монолога этой ночи. — Мне кажется, что вам стоит отдохнуть.
— Мне на допрос утром, — вяло отмахнулся Гарри. — Вернусь с него и лягу спать. Кстати, — спохватился он, — вы же будете выступать на суде?
— Вряд ли меня вызовут свидетелем, — отозвался Снейп. — К тому же я — бывший Упивающийся, и веры моим словам…
— Вы выполняли приказ Дамблдора, — напомнил Гарри, — и Кингсли об этом знает. Ведь знает же?
— Знает, — подтвердил Снейп. — Но вряд ли помнит.
Гарри замолчал, сжав зубы, и решил во что бы то ни стало добиться оправдательного приговора для всех, кто этого достоин, и в первую очередь — для сидящего перед ним усталого человека.
— Верить?
Из глубин памяти всплыла сцена — он сам, взъерошенный и негодующий, кричит, сжимая палочку, задыхаясь от ненависти:
— Снейп! Он верил тебе! Сражайся, ты, трус!
Выражения глаз противника не понять, виден лишь черный силуэт на фоне горящей хижины Хагрида…
— Гермиона, ты гений! Я знаю, к кому могу обратиться!
И Гарри выскочил за дверь.
Снейпа не упекли в тюрьму: Кингсли поверил Поттеру, горячо защищавшему профессора, но и на свободе не оставили — Снейп пребывал под домашним арестом. Гарри прекрасно об этом знал и сразу же аппарировал к дому в Паучьем тупике. Дом был тих и производил впечатление нежилого. Гарри постучал в дверь, потом еще раз.
— Деваться ему все равно некуда, — тихо ворчал он себе под нос, колотя в дверь уже без остановки.
— Ну конечно, — дверь распахнулась так резко, что Гарри чуть не упал. — Кто еще мог столь бесцеремонно ломиться ночью в чужой дом. — Голос Снейпа сочился ядом.
— Простите, профессор, — Гарри почувствовал себя виноватым, но лишь на пару секунд. — Мне нужна ваша помощь.
— Ночью? — ехидно уточнил Снейп. — И что же я должен делать? Бросить все и греть вам… Впрочем, не важно.
— Нет. Вы мне можете рассказать, кто из приспешников Волдеморта не заслуживает наказания? Или, — предвосхищая возражения Снейпа, быстро добавил Гарри, — кто заслуживает его менее других?
— Проходите.
Они сидели в уже знакомой Гарри гостиной, и Снейп, полузакрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, все говорил и говорил. Пламя горящих свечей отбрасывало резкие тени вокруг, и Гарри не отводил глаз от лица собеседника, глядя на сменяющие друг друга призрачные маски.
— Малфой. Люциус старался не участвовать в акциях Лорда. Он был главным «денежным мешком», и Лорд понимал, что рисковать Люциусом нельзя. Разочаровался в идеях Лорда, точнее, в его действиях уже под конец Первой войны, а возрождение вызвало настоящую панику. Но вынужден был поддерживать Лорда — ради семьи…
Имена и фамилии, часть из которых была прекрасно известна Гарри.
— Гойл. Предан до глубины души, но не Лорду, как многие думали, а лично Люциусу. Ради него пойдет на многое, да он уже и сейчас, насколько я знаю, взял на себя участие во всех акциях, в которых, как он думал, участвовал Люциус…
За окном занимается серый рассвет — или это кажется, что он серый? В этой комнате все пропитано унынием, настолько, что даже почти летние солнечные лучи выглядят тусклыми.
— Теперь новое поколение, — голос Снейпа уже заметно охрип, а он все продолжал говорить.
— Простите, профессор, но я устал. Давайте хоть чаю попьем?
Снейп устало потер виски, сухо кивнул и встал.
— Вы будете с молоком?
Гарри чуть улыбнулся.
— А можно вам помочь?
Кухня Гарри понравилась. Ничего лишнего, все под рукой и в то же время не мешает, светло и чисто. «Наверное, здесь он проводит больше времени, чем в гостиной»…
Представить себе Снейпа на кухне, наверное, было сложно — если бы не действительность. Скупые отточенные движения, словно он находился в лаборатории, а не готовил чай, четкие и уверенные взмахи ножом.
— Вы раздумали мне помогать? — Снейп кивнул на груду ломтиков хлеба и нарезанные мясо и сыр. — Полагаю, вы сможете сделать бутерброды?
Гарри встряхнул головой, отвлекаясь от невольного восхищенного наблюдения за действиями бывшего профессора, кивнул и стал помогать в приготовлении раннего завтрака. К тому, что привело Гарри в дом Снейпа, они вернулись только после того, как поели и убрали посуду.
— Итак, младшее поколение Упивающихся и просто сторонников Лорда. Драко Малфой…
Емкие характеристики на каждого, о ком упоминал Снейп. И при этом, как заметил Гарри, ни осуждения, ни одобрения — и каждая характеристика подтверждена фактами. Гарри кажется, что скоро у него распухнет голова, что все, рассказанное Снейпом, перемешается, и толку от сегодняшнего визита не будет.
— Мистер Поттер, — голос зазвучал непривычно мягко — особенно после безэмоционального монолога этой ночи. — Мне кажется, что вам стоит отдохнуть.
— Мне на допрос утром, — вяло отмахнулся Гарри. — Вернусь с него и лягу спать. Кстати, — спохватился он, — вы же будете выступать на суде?
— Вряд ли меня вызовут свидетелем, — отозвался Снейп. — К тому же я — бывший Упивающийся, и веры моим словам…
— Вы выполняли приказ Дамблдора, — напомнил Гарри, — и Кингсли об этом знает. Ведь знает же?
— Знает, — подтвердил Снейп. — Но вряд ли помнит.
Гарри замолчал, сжав зубы, и решил во что бы то ни стало добиться оправдательного приговора для всех, кто этого достоин, и в первую очередь — для сидящего перед ним усталого человека.
Страница 7 из 15
