Очень плохая девочка

С минуту они изучали друг друга через стол.

— Нравится, когда тобой командуют? — спросил Грейвз. — А ещё приличная девушка.

Он уже почти сдался, и план созревал в его голове.

— Я на Рождество тоже была приличной?

Пауза повисла снова. Грейвз скосил глаза на часы — обед начинался через две минуты.

— Тина, отношения на службе неуместны и неправильны, — начал Грейвз, убеждая больше себя, чем её, — тем более нельзя спать с подчинённой.

Тина посмотрела на него так, что стало ясно: она сомневается в том, что он верит в свои слова.

— Сэр, — сказала она, — я думала, вы более вольно обращаетесь с условностями. Меня чуть не убили сегодня, вас могут убить завтра. Я бы не стала думать об условностях в такой ситуации.

У её губ на мгновение показалась глубокая складка, и Грейвз понял, что Тина старше, чем он привык о ней думать, хотя и зная её настоящий возраст.

Она была права, только вот не понимала всей ответственности, которая свалится на неё тогда. Нужно будет скрываться, искусно прикидываться, а она со своей прямотой выдаст их в первую же неделю. Но её правоту нельзя было не признать.

Тина ждала. Минутная стрелка сместилась на «двенадцать».

Грейвз запер дверь заклинанием, высунув из рукава кончик палочки, потом наложил Заглушающее.

Тина облизала губы и сглотнула. Потрясающая непосредственность. Она хотела — и она получит.

— Ты в любой момент можешь сказать «нет», — уведомил её Грейвз, надеясь, что она поймёт и не побоится действительно сказать, когда это будет нужно. — В любой, абсолютно любой. Я не собираюсь на тебя давить, хотя ты понимаешь, что иерархия будет оставаться между нами всегда.

Тина кивнула, молча, наверное, боялась, что голос её подведёт.

— Доверься мне, — добавил он. Без этого начинать казалось неправильным.

Грейвз на секунду прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и приказал:

— Встать.

Тина вскочила, руки по швам, взгляд опущен. Вина в ней была, только не за свои желания. За что-то иное. Знать бы — за что? За то, что подвела своих?

— Лицом к стене, — велел Грейвз. — Руки на стену перед собой.

Она выполнила его приказы, не удивившись, видимо, была готова ко всему. Поза была унизительной, и Грейвз тщательно следил, как бы Тину не накрыло истерикой раньше времени. После сегодняшнего это вполне могло бы быть. Или попыткой отдать власть над собой другому человеку она надеется справиться с произошедшим?

Грейвз отодвинул кресло и поднялся. От производимых им звуков спина Тины крупно вздрогнула. Голову она опустила — снова вина или что-то другое?

Подойдя вплотную, Грейвз остановился позади неё. Осознание своей полной власти над Тиной волновало сильнее, чем перспектива близости.

Сначала он молчал, понимая, что это оказывает более сильный эффект и не отвлекает. Тина втянула воздух сквозь зубы, когда он положил руки ей на бёдра, и едва заметно подалась вперёд и назад.

— Стой спокойно, — велел Грейвз, — иначе свяжу.

Замерев, Тина попыталась послушаться, хотя тяжёлое дыхание всё равно её выдавало.

Он погладил её немного, а потом обнял за пояс и нащупал застёжки брюк. И кто придумал, что женщинам можно надевать брюки? Хотя в определённые моменты это несказанно выручало. Например, на оперативной работе. Или сейчас. Задранное платье сползало бы вниз и мешалось.

Интересно, она уже мокрая? Хотелось узнать наверняка, но он пока сдерживался, приспустил с неё штаны и поглаживал ей живот, не опускаясь ниже и не касаясь кожи напрямую, только через бельё.

— Интересно, — сказал Грейвз ей на ухо, когда решил, что уже можно, — зачем я тебе на самом деле, м?

— Сэр? — встрепенулась Тина, не понимая, о чём он спрашивает.

О, он хорошо успел продумать, что с ней делать. Допрос был ненастоящим для неё, понарошку, но Грейвз знал, что на самом деле она расскажет правду. Переживания, подкреплённые ласками, развяжут ей язык, потому что у неё просто не хватит сил придумать, что соврать.

— Да, зачем ты всё-таки так настойчиво пытаешься влезть мне в постель?

— Я не пытаюсь… сэр, — жалобно проговорила Тина. — Я просто хочу…

— Хочешь чего? — Он всё-таки опустил руку ниже и через ткань нащупал две складки плоти и бугорок между ними. Под его пальцем бугорок подался вперёд, как будто его распирало изнутри, и Грейвз прижал его пальцем. Тина застонала сквозь зубы и не ответила.

— Обычно соблазняют начальника, чтобы получить какую-то выгоду, — продолжал Грейвз, начиная поглаживать. — Ты думаешь получить продвижение через постель?

— Нет, сэр, — простонала Тина, опять помимо воли подаваясь вперед, за его рукой. — Я знаю, что это нехорошо, нечестно, я ведь и так могу… Правда ведь?

Как ни странно, даже в этой ситуации она не могла перестать думать о том, что ее тревожило больше всего, и ждать его одобрения.