Фандом: Гарри Поттер. Первое рабочее место Дика Дейвиса.
Добавить в моё избранное
84 мин, 36 сек 8640
Но назвать подобную мелочь риском во имя науки язык не поворачивался. В общем, обязанности Дика сводились к тому, чтоб измерять те или иные свойства камней с помощью приборов, либо наблюдать, как и на что они воздействуют.
И потому на плановых собраниях, и на неофициальных диспутах, которые вспыхивали в столовой время от времени, он обычно молчал и слушал. Сотрудники обсуждали нечто такое фантастическое, что ему, в общем, не приходило в голову, и Дик, хотя никогда не жаловался на фантазию, ловил себя на том, что его мышление, оказывается, весьма ограничено. Как и возможность рассказать друзьям о том, чем он тут занимается.
«… Поход последний в лес Запретный.»
Мы с Огневиски пообщались,
И поняли: пить очень вредно!
Каким-то чудом не попались«…»
Надо признать, и здесь имелись возможности выйти за пределы обыденности. Например, к той же выпивке многие светлые головы питали слабость. Женщины, особенно изнывающие от скуки жены сотрудников, наезжающие регулярно, предпочитали вылазки на восточный базар, и в первую же неделю вытащили с собой Дика. Изобилие всего впечатлило юношу, но в целом ему тогда здорово не понравилось: суета, шум и жара. Хорошо было то, что купил сувениры для друзей и особенно для Доры, чтобы было чем напомнить о себе.
Также из лаборатории постоянно отсылались в разные места выездные экспедиции, не имеющие прямого отношения к обязанностям ассистента-испытателя, и туда он до некоторых пор не рвался.
Не так давно Дик проходил мимо транспортного отдела, возле которого ждали отпускники. Им предстояло кому 2, а кому и все 3 недели свежих впечатлений, так что Дик даже взглядами постарался с ними не встретиться. Ему самому до возможного отпуска было ой как далеко. Да и вообще, в его планы входило отработать год и уехать совсем, а не брать отпуск.
Впрочем, именно после их отъезда случилась его первая профессиональная победа. В ожидании, пока прибор произведет нужный замер скола к источнику света, Дик вяло боролся с завистью. В руках остались образцы лунной породы, и ему вздумалось чисто механически тереть их один о другой. Когда под писк индикатора молодой колдун вынырнул, наконец, из задумчивости, на столе перед ним красовалось несколько крупинок песка.
И тут, как нарочно, заглянул с проверкой Карасума.
— Как Вам это удалось? — заинтересовался он.
Дику ничего не оставалось, как сделать вид, будто он специально стремился получить песок из лунного камня. Не признаваться же, что просто валял дурака. Тем более, первые же пробы показали, что песок почему-то подсвечивает куда лучше, чем цельный брус.
В общем, шумиха вокруг нового подающего надежды молодого ученого улеглась лишь благодаря возвращению тех же отпускников, которые, как водится, притащили с собой кучу всякой всячины и принялись хвастать напропалую — кто фотографиями детей, кто серьгой в ухе, кто цепью на шее. Впрочем, ажиотаж вокруг них продержался недолго. Через два дня прибыла вот эта злосчастная экспедиция и загрузила всех дополнительной работой.
В тот день Дика впервые посетило это странное чувство тревоги, как будто рядом тот, кого здесь не должно быть. Случилось это, когда он и Ортега из марсианского отдела зашли на склад за списками находок, которые им позднее предстояло забрать. В ожидании, пока эти списки принесет из секретариата неизвестно кто, Дик вместе с пожилой ведьмой-кладовщицей выслушивал впечатления испанца от квиддичного матча, который тот посетил недавно, будучи в отпуске. Дик не сразу обратил внимание, что слишком уж напряжен, чего ситуация вовсе не предполагала. Однако, в какой-то момент от невинного вопроса старушки его передернуло, и, зачем-то оглядевшись, Дик поймал себя на том, что словно ищет и притом опасается. Прежде всего из объяснений пришло на ум, что кладовщица похожа чем-то на его бабушку, хранительницу архива в Министерстве магии, которая не одобряла его отъезда на работу сюда. Однако дело было явно не в бабушке, объяснение крылось в напоминании об архиве. Ему довелось прилично там повозиться ради одного из друзей. Рики Макарони. И сейчас, вне всякого сомнения, Дику показалось, что Рики совсем рядом. Точнее, вовсе не Рики, а хуже.
Рассуждать об этом было особо некогда, потому что списки, наконец, появились, после чего в лунную лабораторию поступило два глиняных кубка. Дику предстояло до ужина обработать один из них: подобные вещи проходили процедуру укрепления после раскопок, их держали в лунных камнях. Лишь после этого предметы передавали в музей. Раньше для укрепления использовались заклинания, что менее удобно, поскольку они со временем выветриваются.
Рабочие часы закончились, но Дик задержался, чтобы покончить с рутинным заданием и не оставлять на завтра. Впрочем, торопиться ему все равно было некуда. На первую смену ужина он опоздал, вторая предстояла через полчаса. Зато оставалось время, чтоб отправить письма.
И потому на плановых собраниях, и на неофициальных диспутах, которые вспыхивали в столовой время от времени, он обычно молчал и слушал. Сотрудники обсуждали нечто такое фантастическое, что ему, в общем, не приходило в голову, и Дик, хотя никогда не жаловался на фантазию, ловил себя на том, что его мышление, оказывается, весьма ограничено. Как и возможность рассказать друзьям о том, чем он тут занимается.
«… Поход последний в лес Запретный.»
Мы с Огневиски пообщались,
И поняли: пить очень вредно!
Каким-то чудом не попались«…»
Надо признать, и здесь имелись возможности выйти за пределы обыденности. Например, к той же выпивке многие светлые головы питали слабость. Женщины, особенно изнывающие от скуки жены сотрудников, наезжающие регулярно, предпочитали вылазки на восточный базар, и в первую же неделю вытащили с собой Дика. Изобилие всего впечатлило юношу, но в целом ему тогда здорово не понравилось: суета, шум и жара. Хорошо было то, что купил сувениры для друзей и особенно для Доры, чтобы было чем напомнить о себе.
Также из лаборатории постоянно отсылались в разные места выездные экспедиции, не имеющие прямого отношения к обязанностям ассистента-испытателя, и туда он до некоторых пор не рвался.
Не так давно Дик проходил мимо транспортного отдела, возле которого ждали отпускники. Им предстояло кому 2, а кому и все 3 недели свежих впечатлений, так что Дик даже взглядами постарался с ними не встретиться. Ему самому до возможного отпуска было ой как далеко. Да и вообще, в его планы входило отработать год и уехать совсем, а не брать отпуск.
Впрочем, именно после их отъезда случилась его первая профессиональная победа. В ожидании, пока прибор произведет нужный замер скола к источнику света, Дик вяло боролся с завистью. В руках остались образцы лунной породы, и ему вздумалось чисто механически тереть их один о другой. Когда под писк индикатора молодой колдун вынырнул, наконец, из задумчивости, на столе перед ним красовалось несколько крупинок песка.
И тут, как нарочно, заглянул с проверкой Карасума.
— Как Вам это удалось? — заинтересовался он.
Дику ничего не оставалось, как сделать вид, будто он специально стремился получить песок из лунного камня. Не признаваться же, что просто валял дурака. Тем более, первые же пробы показали, что песок почему-то подсвечивает куда лучше, чем цельный брус.
В общем, шумиха вокруг нового подающего надежды молодого ученого улеглась лишь благодаря возвращению тех же отпускников, которые, как водится, притащили с собой кучу всякой всячины и принялись хвастать напропалую — кто фотографиями детей, кто серьгой в ухе, кто цепью на шее. Впрочем, ажиотаж вокруг них продержался недолго. Через два дня прибыла вот эта злосчастная экспедиция и загрузила всех дополнительной работой.
В тот день Дика впервые посетило это странное чувство тревоги, как будто рядом тот, кого здесь не должно быть. Случилось это, когда он и Ортега из марсианского отдела зашли на склад за списками находок, которые им позднее предстояло забрать. В ожидании, пока эти списки принесет из секретариата неизвестно кто, Дик вместе с пожилой ведьмой-кладовщицей выслушивал впечатления испанца от квиддичного матча, который тот посетил недавно, будучи в отпуске. Дик не сразу обратил внимание, что слишком уж напряжен, чего ситуация вовсе не предполагала. Однако, в какой-то момент от невинного вопроса старушки его передернуло, и, зачем-то оглядевшись, Дик поймал себя на том, что словно ищет и притом опасается. Прежде всего из объяснений пришло на ум, что кладовщица похожа чем-то на его бабушку, хранительницу архива в Министерстве магии, которая не одобряла его отъезда на работу сюда. Однако дело было явно не в бабушке, объяснение крылось в напоминании об архиве. Ему довелось прилично там повозиться ради одного из друзей. Рики Макарони. И сейчас, вне всякого сомнения, Дику показалось, что Рики совсем рядом. Точнее, вовсе не Рики, а хуже.
Рассуждать об этом было особо некогда, потому что списки, наконец, появились, после чего в лунную лабораторию поступило два глиняных кубка. Дику предстояло до ужина обработать один из них: подобные вещи проходили процедуру укрепления после раскопок, их держали в лунных камнях. Лишь после этого предметы передавали в музей. Раньше для укрепления использовались заклинания, что менее удобно, поскольку они со временем выветриваются.
Рабочие часы закончились, но Дик задержался, чтобы покончить с рутинным заданием и не оставлять на завтра. Впрочем, торопиться ему все равно было некуда. На первую смену ужина он опоздал, вторая предстояла через полчаса. Зато оставалось время, чтоб отправить письма.
Страница 2 из 24
