Фандом: Гарри Поттер. Всяческого рода саркастически-скептические рассказы по миру Гарри Поттера.
Добавить в моё избранное
171 мин, 12 сек 9666
Потирая ушибленный зад, Поттер отправился обратно в Больничное крыло, кляня ненавистного профессора, который не удосужился предложить и ему воспользоваться каминной сетью.
Опять же, пока он дополз до лазарета, прошло уже пятнадцать минут, ибо подниматься по лестницам не в пример тяжелее, нежели спускаться.
В палате уже не было никого, но мадам Помфри налетела на него и схватила за ухо, больно выкручивая его слуховой орган. Из потока бессвязных гневных слов он понял, что пока он ходил за Снейпом, Кэти стало гораздо хуже, и когда зельевар появился в камине, Кэти уже хрипела и корчилась, чуть ли не в агонии. Снейп после быстрых манипуляций палочкой угрюмо кинул, что тут счет шел на минуты и даже секунды, и следовало вызвать его как можно скорее, и уж точно не посылать за ним Поттера, а связаться хотя бы из кабинета МакГонагалл, до которого ходу было две минуты, или же прислать Патронуса.
Но, как выяснилось, кабинет МакГонагалл был закрыт наглухо ее личным Запирающим, а сама она отбыла в Эдинбург к родственникам. Чарами Патронуса мадам Помфри владела очень плохо, а в состоянии волнения так и вовсе не могла припомнить ни одного счастливого воспоминания. Так что Гермиона вернулась ни с чем, и все ждали Снейпа, за которым отправили Поттера. Гарри, чувствуя себя несколько виноватым, молча терпел экзекуцию, потом вырвался и убежал.
На следующий день, за завтраком, Дамблдор печально объявил, что Кэти Белл еще долго не вернется в школу, потому что проклятие было слишком сильным, и она стала инвалидом. И играть в квиддич она больше никогда не сможет. Проклятие было быстродействующим, и профессора Снейпа позвали на помощь слишком поздно — оно уже распространилось почти на все тело девушки.
Драббл 6
Проклятье хоркрукса
(Драматическая драма. Снейпа нет, не отпустил Лорд, из вредности… )
… вызов пришел, когда Северус был на аудиенции у Волдеморта. Призрачно-серебристый феникс печально курлыкнул и сказал голосом Дамблдора, полным страдания и боли:
— Профессор Снейп, срочно… я жду вас в своем кабинете…
И тут же сказочное создание растаяло в темноте мрачного холодного кабинета Темного Лорда, в котором они обсуждали новое Зелье для Темномагических ритуалов. В основном, для некромантических.
— Мой Лорд! Вы позволите? — Снейп осекся, поглядев на Повелителя.
Волдеморт был вне себя от ярости. Красные глаза сверкали как раскаленные угли, руки судорожно сжимались и разжимались. Нагайна, почувствовав бешенство и недовольство хозяина, зашипела и обвилась вокруг кресла хозяина, положив громадную треугольную голову ему на колени.
— Что себе позволяет этот мерзкий старик? Присылать Патронуса с требованием бросить меня, твоего Господина на полуслове и бежать по первому зову к нему! Ненавижу! А ты останешься здесь, пока я не разрешу удалиться! Твой Повелитель — я, а не Дамблдор. И если он думает, что ты — полностью его, с потрохами, и успешно обманываешь меня своей успешной игрой в двойного шпиона, то сильно ошибается!
— Но… Мой Лорд. А не заподозрит ли старик чего-нибудь? — успокаивающе и кротко спросил Снейп, почтительно наклонив голову.
— Да пусть думает что хочет! Скажешь ему, что я не отпустил тебя, потому что мне было скучно, а ты развлекал меня умной беседой. Сам знаешь, больше мне поговорить не с кем. Твои соратники и мои подчиненные все глупы как пробки, и думают только о еде, выпивке и женщинах. А ты, мой дорогой зельевар, зело умен и способен поддержать интересную беседу. Так что останешься сегодня со мной, у меня в последнее время бессонница! — и Волдеморт ласково погладил по чешуйчатой голове свою любимицу.
Снейп вздохнул: с некоторых пор эти капризы, игры и истерики обоих господ его начали утомлять. Но куда деваться… Приходилось терпеть.
Лишь в восемь утра Лорд милостиво отпустил его, наказав поработать еще над составом нового Зелья. Ингредиенты для него Северус обычно брал в Лютном переулке, в аптеке, которой владели небезызвестные Горбин и Берк и в которой ему был открыт неограниченный кредит, оплачиваемый Малфоем.
Зельевар, подгоняемый смутным чувством тревоги, мгновенно аппарировал к воротам Хогвартса. Бегом, бегом по движущимся лестницам, мимо горгулий, бросив на бегу дурацкий пароль…
Дверь открывается, и он видит старика, бессильно лежащего на ковре возле своего стола.
Рядом с ним валяется меч Годрика Гриффиндора и какое-то несуразное, грубое кольцо, разрубленное пополам…
Но что с директором?
Шикарная сиреневая мантия с золотыми звездами и полумесяцами разодрана в клочья на груди, словно от сильной боли и в прорехи выглядывает черная плоть, словно обожженная сильным огнем. Ноги, лицо, и правая рука тоже почернели и вздулись, словно их опалили на костре. Нетронутой осталась лишь левая рука до локтя…
Снейп был в шоке, он не узнавал Дамблдора.
Опять же, пока он дополз до лазарета, прошло уже пятнадцать минут, ибо подниматься по лестницам не в пример тяжелее, нежели спускаться.
В палате уже не было никого, но мадам Помфри налетела на него и схватила за ухо, больно выкручивая его слуховой орган. Из потока бессвязных гневных слов он понял, что пока он ходил за Снейпом, Кэти стало гораздо хуже, и когда зельевар появился в камине, Кэти уже хрипела и корчилась, чуть ли не в агонии. Снейп после быстрых манипуляций палочкой угрюмо кинул, что тут счет шел на минуты и даже секунды, и следовало вызвать его как можно скорее, и уж точно не посылать за ним Поттера, а связаться хотя бы из кабинета МакГонагалл, до которого ходу было две минуты, или же прислать Патронуса.
Но, как выяснилось, кабинет МакГонагалл был закрыт наглухо ее личным Запирающим, а сама она отбыла в Эдинбург к родственникам. Чарами Патронуса мадам Помфри владела очень плохо, а в состоянии волнения так и вовсе не могла припомнить ни одного счастливого воспоминания. Так что Гермиона вернулась ни с чем, и все ждали Снейпа, за которым отправили Поттера. Гарри, чувствуя себя несколько виноватым, молча терпел экзекуцию, потом вырвался и убежал.
На следующий день, за завтраком, Дамблдор печально объявил, что Кэти Белл еще долго не вернется в школу, потому что проклятие было слишком сильным, и она стала инвалидом. И играть в квиддич она больше никогда не сможет. Проклятие было быстродействующим, и профессора Снейпа позвали на помощь слишком поздно — оно уже распространилось почти на все тело девушки.
Драббл 6
Проклятье хоркрукса
(Драматическая драма. Снейпа нет, не отпустил Лорд, из вредности… )
… вызов пришел, когда Северус был на аудиенции у Волдеморта. Призрачно-серебристый феникс печально курлыкнул и сказал голосом Дамблдора, полным страдания и боли:
— Профессор Снейп, срочно… я жду вас в своем кабинете…
И тут же сказочное создание растаяло в темноте мрачного холодного кабинета Темного Лорда, в котором они обсуждали новое Зелье для Темномагических ритуалов. В основном, для некромантических.
— Мой Лорд! Вы позволите? — Снейп осекся, поглядев на Повелителя.
Волдеморт был вне себя от ярости. Красные глаза сверкали как раскаленные угли, руки судорожно сжимались и разжимались. Нагайна, почувствовав бешенство и недовольство хозяина, зашипела и обвилась вокруг кресла хозяина, положив громадную треугольную голову ему на колени.
— Что себе позволяет этот мерзкий старик? Присылать Патронуса с требованием бросить меня, твоего Господина на полуслове и бежать по первому зову к нему! Ненавижу! А ты останешься здесь, пока я не разрешу удалиться! Твой Повелитель — я, а не Дамблдор. И если он думает, что ты — полностью его, с потрохами, и успешно обманываешь меня своей успешной игрой в двойного шпиона, то сильно ошибается!
— Но… Мой Лорд. А не заподозрит ли старик чего-нибудь? — успокаивающе и кротко спросил Снейп, почтительно наклонив голову.
— Да пусть думает что хочет! Скажешь ему, что я не отпустил тебя, потому что мне было скучно, а ты развлекал меня умной беседой. Сам знаешь, больше мне поговорить не с кем. Твои соратники и мои подчиненные все глупы как пробки, и думают только о еде, выпивке и женщинах. А ты, мой дорогой зельевар, зело умен и способен поддержать интересную беседу. Так что останешься сегодня со мной, у меня в последнее время бессонница! — и Волдеморт ласково погладил по чешуйчатой голове свою любимицу.
Снейп вздохнул: с некоторых пор эти капризы, игры и истерики обоих господ его начали утомлять. Но куда деваться… Приходилось терпеть.
Лишь в восемь утра Лорд милостиво отпустил его, наказав поработать еще над составом нового Зелья. Ингредиенты для него Северус обычно брал в Лютном переулке, в аптеке, которой владели небезызвестные Горбин и Берк и в которой ему был открыт неограниченный кредит, оплачиваемый Малфоем.
Зельевар, подгоняемый смутным чувством тревоги, мгновенно аппарировал к воротам Хогвартса. Бегом, бегом по движущимся лестницам, мимо горгулий, бросив на бегу дурацкий пароль…
Дверь открывается, и он видит старика, бессильно лежащего на ковре возле своего стола.
Рядом с ним валяется меч Годрика Гриффиндора и какое-то несуразное, грубое кольцо, разрубленное пополам…
Но что с директором?
Шикарная сиреневая мантия с золотыми звездами и полумесяцами разодрана в клочья на груди, словно от сильной боли и в прорехи выглядывает черная плоть, словно обожженная сильным огнем. Ноги, лицо, и правая рука тоже почернели и вздулись, словно их опалили на костре. Нетронутой осталась лишь левая рука до локтя…
Снейп был в шоке, он не узнавал Дамблдора.
Страница 42 из 48
