Фандом: Гарри Поттер. Всяческого рода саркастически-скептические рассказы по миру Гарри Поттера.
Добавить в моё избранное
171 мин, 12 сек 9588
Через несколько минут они с синеглазым болтали как закадычные друзья! Парнишка оказался его дальней родней — тоже был из Блэков, как его мама.
Что ж, приятный сюрприз — вдвоем они, пожалуй, смогут чего-то добиться в школе, но им нужно как минимум еще двое приятелей, для внушительности и защиты тылов — Джеймс засмеялся, вспоминая подробные рассказы отца о работе.
В купе заглянул какой-то неприятный тощий мальчишка с длинными неопрятными волосами, одетый в самую дешевую школьную мантию. Он подсел к ревущей девчонке и принялся ее утешать. Та не унималась. До Поттера долетело слово «Слизерин».
Джеймс много слышал от отца, истинного гриффиндорца о том, какие неприятные люди выходцы с факультета Салазара и сейчас прямо при нем эти двое шушукаются, как бы попасть на этот крайне стремный факультет! О-о-о-о-о-о! Да еще этот хлюпик уродливый осмеливается ему грубить! Такого Джеймс спустить не мог! Он, в конце концов, будущий гриффиндорец или кто? Ну, щас он ему придумает чудную кличку! Вот! Раз якшается с ревущими сопливыми девчонками, то и сам слюнтяй! Плакса-вакса, слюнтяй, сопля… О! Сопливус или можно Нюниус! Точно! Ню-ни-ус!
И вслед выходившим из купе рассерженной Лили Эванс и Северусу Снейпу было произнесено издевательски-насмешливо:
— До скорого, Нюниус!
По приезде в Хогвартс первоклассников торжественно провели в Большой Зал для распределения. И тут Джеймса постигло первое разочарование — отец ему говорил, что Шляпа не более чем просто глупая болтушка, которую можно запросто уговорить отправить на тот факультет, на который хочется. А они с Сириусом договорились в поезде, что тот будет всеми силами стараться попасть к нему, на Гриффиндор. Но когда дошла очередь до Блэка, Шляпа через пять секунд громко выкрикнула:
— Слизерин!
Сириус с досадой сорвал злополучный головной убор и, покраснев от злости, направился к лениво аплодировавшим новой змейке слизеринцам.
Сам Джеймс ожидаемо был распределен в Гриффиндор — даже просить не пришлось, Шляпа едва коснулась его волос, и сразу же разразилась вердиктом.
Противный мальчика Нюниус отправился в Слизерин, а девчонка-плакса Эванс — на Гриффиндор, причем Джеймс недовольно поморщился — какая может быть храбрость и отвага у такой плаксы-слюнтяйки?
Появившаяся после прочувственной речи директора разнообразная еда на столах Поттера отнюдь не впечатлила — Дореины домовые эльфы готовили также вкусно и разнообразно, а уж мама не жалела несчастных домовиков и закармливала сыночка деликатесами вдоволь. Так что школа начала потихоньку разочаровывать отважного гриффиндорца.
После ужина старосты принялись разводить малышню по гостиным. Гриффиндорская общая комната привела Джеймса поначалу в ужас — маленькая, тесная, заставлена старыми пыльными мягкими креслами и обшарпанными деревянными столиками. На полу затоптанные сотнями ног, прохудившиеся ковры с неразличимым от старости рисунком. В общем, градус разочарования все поднимался. К тому же, сидевшие в гостиной старшие гриффиндорцы недовольно нахмурились при виде лощеного разодетого щеголя с дорогими вещами и редкой совой — на факультете учились в большинстве выходцы из бедных и разорившихся семей. Поттеры же были хорошо обеспечены, в основном благодаря наследству предков, которые были зажиточными предприимчивыми цеховиками, изготавливавшими посуду еще с незапамятных времен. Кнат к кнату, сикль за сиклем галеон — так и копилось их богатство. Великолепие и выпендреж новичка-малолетки слишком уж бросались в глаза.
К тому же, староста, вышедший через тесный проем, закрытый портретом нелепой Толстой тети, вернулся и недовольно крикнул:
— Поттер, Эванс, к вам тут пришли… дружки со Слизерина! Ха-ха… надо же!
Джеймс поспешил на выход. И впрямь, в сторонке друг от друга стояли Сириус и Снейп, который Нюниус. Поттер с Блэком отошли в сторонку и долго шушукались, делясь впечатлениями от произошедших событий. Тем же в уголке занимались и Эванс с Нюниусом.
Однако возвращение в гостиную вылилось для двух первогодок большими неприятностями. Факультетские авторитеты жестко выговорили им за дружбу с вражеским потоком. Первокурсников предупредили о недопустимости таких отношений и дискредитации факультета этой никчемной дружбой. А Поттеру так и вовсе сделали унизительное внушение, чтобы не тыкал всем в нос своим богатством, если не хочет неприятностей — гриффиндорцы смелые, отважные, благородные люди, а те, кто желает демонстрировать свои дорогие цацки, шелковые мантильи и редких зверушек — могут попросить директора распределить их своею волею и властию на Слизерин, где им самое место, аристократишкам недоделанным!
И Поттер так и не нашел желанного признания на Гриффиндоре. Даже самые нищие и малообеспеченные одноклассники вроде Ремуса Люпина и Питера Петтигрю не пожелали поближе сойтись с надменным богатеньким Джеймсом, который никак не мог унять свой гонор и стать попроще.
Что ж, приятный сюрприз — вдвоем они, пожалуй, смогут чего-то добиться в школе, но им нужно как минимум еще двое приятелей, для внушительности и защиты тылов — Джеймс засмеялся, вспоминая подробные рассказы отца о работе.
В купе заглянул какой-то неприятный тощий мальчишка с длинными неопрятными волосами, одетый в самую дешевую школьную мантию. Он подсел к ревущей девчонке и принялся ее утешать. Та не унималась. До Поттера долетело слово «Слизерин».
Джеймс много слышал от отца, истинного гриффиндорца о том, какие неприятные люди выходцы с факультета Салазара и сейчас прямо при нем эти двое шушукаются, как бы попасть на этот крайне стремный факультет! О-о-о-о-о-о! Да еще этот хлюпик уродливый осмеливается ему грубить! Такого Джеймс спустить не мог! Он, в конце концов, будущий гриффиндорец или кто? Ну, щас он ему придумает чудную кличку! Вот! Раз якшается с ревущими сопливыми девчонками, то и сам слюнтяй! Плакса-вакса, слюнтяй, сопля… О! Сопливус или можно Нюниус! Точно! Ню-ни-ус!
И вслед выходившим из купе рассерженной Лили Эванс и Северусу Снейпу было произнесено издевательски-насмешливо:
— До скорого, Нюниус!
По приезде в Хогвартс первоклассников торжественно провели в Большой Зал для распределения. И тут Джеймса постигло первое разочарование — отец ему говорил, что Шляпа не более чем просто глупая болтушка, которую можно запросто уговорить отправить на тот факультет, на который хочется. А они с Сириусом договорились в поезде, что тот будет всеми силами стараться попасть к нему, на Гриффиндор. Но когда дошла очередь до Блэка, Шляпа через пять секунд громко выкрикнула:
— Слизерин!
Сириус с досадой сорвал злополучный головной убор и, покраснев от злости, направился к лениво аплодировавшим новой змейке слизеринцам.
Сам Джеймс ожидаемо был распределен в Гриффиндор — даже просить не пришлось, Шляпа едва коснулась его волос, и сразу же разразилась вердиктом.
Противный мальчика Нюниус отправился в Слизерин, а девчонка-плакса Эванс — на Гриффиндор, причем Джеймс недовольно поморщился — какая может быть храбрость и отвага у такой плаксы-слюнтяйки?
Появившаяся после прочувственной речи директора разнообразная еда на столах Поттера отнюдь не впечатлила — Дореины домовые эльфы готовили также вкусно и разнообразно, а уж мама не жалела несчастных домовиков и закармливала сыночка деликатесами вдоволь. Так что школа начала потихоньку разочаровывать отважного гриффиндорца.
После ужина старосты принялись разводить малышню по гостиным. Гриффиндорская общая комната привела Джеймса поначалу в ужас — маленькая, тесная, заставлена старыми пыльными мягкими креслами и обшарпанными деревянными столиками. На полу затоптанные сотнями ног, прохудившиеся ковры с неразличимым от старости рисунком. В общем, градус разочарования все поднимался. К тому же, сидевшие в гостиной старшие гриффиндорцы недовольно нахмурились при виде лощеного разодетого щеголя с дорогими вещами и редкой совой — на факультете учились в большинстве выходцы из бедных и разорившихся семей. Поттеры же были хорошо обеспечены, в основном благодаря наследству предков, которые были зажиточными предприимчивыми цеховиками, изготавливавшими посуду еще с незапамятных времен. Кнат к кнату, сикль за сиклем галеон — так и копилось их богатство. Великолепие и выпендреж новичка-малолетки слишком уж бросались в глаза.
К тому же, староста, вышедший через тесный проем, закрытый портретом нелепой Толстой тети, вернулся и недовольно крикнул:
— Поттер, Эванс, к вам тут пришли… дружки со Слизерина! Ха-ха… надо же!
Джеймс поспешил на выход. И впрямь, в сторонке друг от друга стояли Сириус и Снейп, который Нюниус. Поттер с Блэком отошли в сторонку и долго шушукались, делясь впечатлениями от произошедших событий. Тем же в уголке занимались и Эванс с Нюниусом.
Однако возвращение в гостиную вылилось для двух первогодок большими неприятностями. Факультетские авторитеты жестко выговорили им за дружбу с вражеским потоком. Первокурсников предупредили о недопустимости таких отношений и дискредитации факультета этой никчемной дружбой. А Поттеру так и вовсе сделали унизительное внушение, чтобы не тыкал всем в нос своим богатством, если не хочет неприятностей — гриффиндорцы смелые, отважные, благородные люди, а те, кто желает демонстрировать свои дорогие цацки, шелковые мантильи и редких зверушек — могут попросить директора распределить их своею волею и властию на Слизерин, где им самое место, аристократишкам недоделанным!
И Поттер так и не нашел желанного признания на Гриффиндоре. Даже самые нищие и малообеспеченные одноклассники вроде Ремуса Люпина и Питера Петтигрю не пожелали поближе сойтись с надменным богатеньким Джеймсом, который никак не мог унять свой гонор и стать попроще.
Страница 7 из 48
