Фандом: Ориджиналы. Древний старик, владелец космического перевозчика «Ежевика», умирая, оставляет завещание восьмерым членам экипажа. Но на корабле всего семь живых существ…
Добавить в моё избранное
25 мин, 49 сек 1001
Глаза старика закрылись в последний раз.
— Жакуй! — завопил капитан, но было уже поздно. Душа Чарльза Форда отправилась в свой бесконечный рейс.
Зашипел клинкет, и в рубке появился капитан. Кэп у нас солидный. Начинал он ещё в военном флоте, где он служил под командованием Форда. После, когда контракт закончился, водил круизный лайнер между Сириусом и Новыми Карибами и наверняка имел успех у дамочек, что любят барражировать с курорта на курорт, сжимая бокал вина в одной руке и длинный мундштук в другой.
Говорят, у него произошёл неудачный роман с одной пассажиркой — это была аристократка, из тех, которых лучше обходить стороной за три квартала. Дамочка оказалась жестокой и мстительной, и Хикс крепко влип. Его заманили на одну из планет герцогства, обвинили в посягательстве на жизнь и честь герцогини и приговорили к смертной казни.
Боцман как-то обмолвился, что Форд устроил целую военную операцию, со стрельбой и погонями, выхватив буквально из-под топора палача своего бывшего офицера.
С тех пор уже много лет Хикс на «Ежевике». Сначала ходил старпомом. Десять лет назад Форд передал ему свою капитанскую фуражку.
Сейчас от лоска бывшего военного офицера и элегантного круиз-драйвера мало что осталось: вечно мятый китель, тут и там заляпанный неизвестного происхождения пятнами, потускневшие золотые полоски на лацканах, нечёсаная борода с седыми прядями и слегка обвислая капитанская фуражка, в которой кэп, похоже, даже спит.
Но я заметил, что сейчас капитан в глубокой печали. Он достал платочек, высморкался и, сняв фуражку, приказал:
— Ну, Ваня, вызови всех в кают-компанию. Наш Босс концы отдал.
Весь экипаж корабля собрался в нашей маленькой, но уютной кают-компании.
Всемером мы быстро подняли температуру в небольшом помещении, и кондиционер вдруг взвыл под потолком, словно вместо вентилятора у него была установлена сирена Зеебека.
— Итак… уважаемые члены … — начал капитан в бесплодной попытке перекричать рёв кондиционера. Поняв, что это невозможно, кэп уставился на старшего механика, Джакобо Казимировича, или по-флотскому — деда: — Родригес, ну ё-моё, сделай ты с этим хоть что-нибудь!
Дед, даром, что мужик за полтинник, но кряжистый, словно оберонский дуб, погрозил кулаком второму механику, чуть не прорвав при этом напрягшимся бицепсом рукав своей ковбойки:
— Мыкола! Так твою и растак! Я же просил тебя починить этот хлам!
Второй механик бросил теребить свои обвислые казацкие усы и тут же кинулся в атаку:
— А шо — Мыкола? У меня две руки, и обе постоянно в магнетроне по локоть, когда мне тут ремонты устраивать?
Дед вместо ответа, не отводя взгляда от механика, грозно сдвинул брови и выпятил челюсть, став похожим на бульдозер.
— Ладно, зараз поправлю! — сдался Мыкола и взгромоздился на свой табурет. Он дотянулся до кондиционера и со всей силы грохнул по нему кулаком. Противный визг сменился басовитым гулом.
— Кх-м. Наконец-то, — капитан с опаской кинул взгляд на притихшую климатическую машину и продолжил: — С чувством глубокой скорби сообщаю вам, что сегодня, в двенадцать тридцать по внутрикорабельному времени, скончался наш уважаемый хозяин, мистер Форд.
В кают-компании пронёсся вздох печали, но новость никого не удивила. Все давно ожидали подобного события.
— А теперь я оглашу последнюю волю покойного, его завещание, — Капитан достал из кармашка очки и водрузил на нос. Чиф, то есть старший помощник, вложил ему в руки свиток с приделанной к нему печатью на цветастом шнурке. Сломав печать, капитан развернул свиток и принялся зачитывать, словно древний глашатай:
— Я, Чарльз Форд, уроженец планеты Сайя-Дилах, в системе Бинтанг, судовладелец торгово-транспортного судна «Ежевика», регистрационный номер такой-то, находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю всё свое имущество и финансы… — тут глаза кэпа увлажнились, и он на секунду прервался. — Кх-э-м… … завещаю свое имущество и финансы моей дорогой, ставшей мне словно родная семья, команде судна.
Капитан оторвался от чтения и обвел взглядом всех присутствующих.
— А я его старым хрычом называл… — тихонько всхлипнул боцман Каспер Крюгер.
— Капитан, будь ласка, читай далее! — Мыкола в нетерпении стал дергать за усы, и мне показалось, что он их сейчас оторвет.
— Каждому члену экипажа выделяю по одной именной доле, без права продажи и передачи третьим лицам, а также без права залога в любой финансовой организации. Капитан Робин Хикс получает одну именную долю и одну открытую долю, для передачи восьмому члену экипажа.
— Эй, что ещё за восьмой член экипажа?! — надул губу Жакуй. — Мог бы и мне лишнюю дольку подкинуть, я с ним полгода как с родным отцом возился. И утки выносил, и с ложечки кормил! Нет в мире справедливости. Парту ля томпри, ня!
— Утки не ты выносил, а Железняк, — ехидно подковырнул врача Грегг.
— Жакуй! — завопил капитан, но было уже поздно. Душа Чарльза Форда отправилась в свой бесконечный рейс.
Зашипел клинкет, и в рубке появился капитан. Кэп у нас солидный. Начинал он ещё в военном флоте, где он служил под командованием Форда. После, когда контракт закончился, водил круизный лайнер между Сириусом и Новыми Карибами и наверняка имел успех у дамочек, что любят барражировать с курорта на курорт, сжимая бокал вина в одной руке и длинный мундштук в другой.
Говорят, у него произошёл неудачный роман с одной пассажиркой — это была аристократка, из тех, которых лучше обходить стороной за три квартала. Дамочка оказалась жестокой и мстительной, и Хикс крепко влип. Его заманили на одну из планет герцогства, обвинили в посягательстве на жизнь и честь герцогини и приговорили к смертной казни.
Боцман как-то обмолвился, что Форд устроил целую военную операцию, со стрельбой и погонями, выхватив буквально из-под топора палача своего бывшего офицера.
С тех пор уже много лет Хикс на «Ежевике». Сначала ходил старпомом. Десять лет назад Форд передал ему свою капитанскую фуражку.
Сейчас от лоска бывшего военного офицера и элегантного круиз-драйвера мало что осталось: вечно мятый китель, тут и там заляпанный неизвестного происхождения пятнами, потускневшие золотые полоски на лацканах, нечёсаная борода с седыми прядями и слегка обвислая капитанская фуражка, в которой кэп, похоже, даже спит.
Но я заметил, что сейчас капитан в глубокой печали. Он достал платочек, высморкался и, сняв фуражку, приказал:
— Ну, Ваня, вызови всех в кают-компанию. Наш Босс концы отдал.
Весь экипаж корабля собрался в нашей маленькой, но уютной кают-компании.
Всемером мы быстро подняли температуру в небольшом помещении, и кондиционер вдруг взвыл под потолком, словно вместо вентилятора у него была установлена сирена Зеебека.
— Итак… уважаемые члены … — начал капитан в бесплодной попытке перекричать рёв кондиционера. Поняв, что это невозможно, кэп уставился на старшего механика, Джакобо Казимировича, или по-флотскому — деда: — Родригес, ну ё-моё, сделай ты с этим хоть что-нибудь!
Дед, даром, что мужик за полтинник, но кряжистый, словно оберонский дуб, погрозил кулаком второму механику, чуть не прорвав при этом напрягшимся бицепсом рукав своей ковбойки:
— Мыкола! Так твою и растак! Я же просил тебя починить этот хлам!
Второй механик бросил теребить свои обвислые казацкие усы и тут же кинулся в атаку:
— А шо — Мыкола? У меня две руки, и обе постоянно в магнетроне по локоть, когда мне тут ремонты устраивать?
Дед вместо ответа, не отводя взгляда от механика, грозно сдвинул брови и выпятил челюсть, став похожим на бульдозер.
— Ладно, зараз поправлю! — сдался Мыкола и взгромоздился на свой табурет. Он дотянулся до кондиционера и со всей силы грохнул по нему кулаком. Противный визг сменился басовитым гулом.
— Кх-м. Наконец-то, — капитан с опаской кинул взгляд на притихшую климатическую машину и продолжил: — С чувством глубокой скорби сообщаю вам, что сегодня, в двенадцать тридцать по внутрикорабельному времени, скончался наш уважаемый хозяин, мистер Форд.
В кают-компании пронёсся вздох печали, но новость никого не удивила. Все давно ожидали подобного события.
— А теперь я оглашу последнюю волю покойного, его завещание, — Капитан достал из кармашка очки и водрузил на нос. Чиф, то есть старший помощник, вложил ему в руки свиток с приделанной к нему печатью на цветастом шнурке. Сломав печать, капитан развернул свиток и принялся зачитывать, словно древний глашатай:
— Я, Чарльз Форд, уроженец планеты Сайя-Дилах, в системе Бинтанг, судовладелец торгово-транспортного судна «Ежевика», регистрационный номер такой-то, находясь в здравом уме и твердой памяти, завещаю всё свое имущество и финансы… — тут глаза кэпа увлажнились, и он на секунду прервался. — Кх-э-м… … завещаю свое имущество и финансы моей дорогой, ставшей мне словно родная семья, команде судна.
Капитан оторвался от чтения и обвел взглядом всех присутствующих.
— А я его старым хрычом называл… — тихонько всхлипнул боцман Каспер Крюгер.
— Капитан, будь ласка, читай далее! — Мыкола в нетерпении стал дергать за усы, и мне показалось, что он их сейчас оторвет.
— Каждому члену экипажа выделяю по одной именной доле, без права продажи и передачи третьим лицам, а также без права залога в любой финансовой организации. Капитан Робин Хикс получает одну именную долю и одну открытую долю, для передачи восьмому члену экипажа.
— Эй, что ещё за восьмой член экипажа?! — надул губу Жакуй. — Мог бы и мне лишнюю дольку подкинуть, я с ним полгода как с родным отцом возился. И утки выносил, и с ложечки кормил! Нет в мире справедливости. Парту ля томпри, ня!
— Утки не ты выносил, а Железняк, — ехидно подковырнул врача Грегг.
Страница 3 из 8
