Фандом: Ориджиналы. Древний старик, владелец космического перевозчика «Ежевика», умирая, оставляет завещание восьмерым членам экипажа. Но на корабле всего семь живых существ…
Добавить в моё избранное
25 мин, 49 сек 1009
— Это какие? — осторожно поинтересовался кэп.
— К примеру, алмазная пыль?
— Провалиться мне в чёрную дыру, если у нас хоть грамм этой гадости на борту!
Таможенник, разочарованный нашими пустыми трюмами, быстро отбыл, в качестве презента прихватив сувенирный магнитик в виде гаечного ключа, который капитан ему вручил с большим пафосом.
С представителем судоремонтников кэп был лаконичен и убедителен, и вскоре в рубку заползли две огромные гусеницы — сисопы.
Капитан довольно потирал руки — кто лучше машины может разобраться в машине? А услуги по ремонту искина на Шлоззе были доступны даже нашему анорексичному счёту.
Один из сисопов ловко скинул защитную панель с корпуса искина и запустил вовнутрь выскочивший откуда-то манипулятор в виде пучка тонких щупов.
— А-а-а! — заверещала Ежевика так, что я закрыл уши, а перепугавшиеся техники скрутились в бронированные шары, словно гигантские мокрицы.
— Это произвол и безобразие, вторгаться в личную жизнь без разрешения! — продолжала вопить Ежевика. — Что вы себе позволяете!
— Вот, видите, — развёл руками капитан. — Вот он, вирус! Сделайте же что-нибудь.
Сисопы развернулись и, подскочив к своему шефу, видимо, сообщили ему что-то важное.
Администратор судоремонта торопливо стал прощаться, как будто в рубке обнаружилась неразорвавшаяся ржавая бомба гнорргов. Ремонтники испарились в мгновение ока.
— Что-то я ничего не понимаю, — только и успел сказать кэп, как внутрь корабля уже лезли полицейские роботы, которые довольно ловко и быстро нас всех скрутили.
— Вы обвиняетесь в незаконном удержании и эксплуатации разумного существа, другими словами — в рабовладении! — заявил самый крупный и усыпанный хромированными штучками робот, видимо, офицер.
— Чего?! — у кэпа был такой ошарашенный вид, что полицейский даже немного стушевался. У меня и Грегга челюсти тоже отвалились.
Такого поворота никто из нас не ожидал, а, между прочим, за рабовладение сроки накидывают такие, что можно уже сейчас в геронтоклинику талончик брать. Вернёшься на волю живым — как раз понадобится.
— Ах, офицер! — уже ласково проворковала Ежевика. — Не будьте так строги к этим жалким кускам протоплазмы! Они ещё даже не вступили во владение судном, так что их пока нельзя обвинить в рабовладении…
— А кого можно? — полицейский офицер браво позвенел всеми своими хромированными штучками. Было заметно, что он слегка любуется собой в отражении погашенного сейчас ходового экрана.
— К сожалению, этот человек уже вне действия юрисдикции любых законов… — трагически сбавила голос Ежевика.
— Хм… Понимаю, — проворчал полицейский. — Но мы не можем вот так оставить всё, как есть.
— Конечно, конечно, милый генерал! — Ежевика была сама любезность, а я поразился, как она инстинктивно пустила в ход женские чары, я же её этому не учил!
Железный болван растаял:
— Пока только полковник, мэм… Что же вы предлагаете, сударыня?
— Давайте отложим разбирательство на завтра, нам тоже тут надо кое о чём потолковать. Утро вечера мудренее.
— Хорошо, мэм, завтра в это же время!
Затем обратился к капитану:
— Госпожа слишком добра к вам, жалкие белковые структуры! Из корабля ни на шаг, вы арестованы.
Нас освободили от опутавших лент, которые хоть и мягко, но крепко удерживали руки, и роботы удалились.
— Что это было? — расстегнув ворот форменной рубашки и вытирая взмокшую шею и лицо салфеткой, любезно предложенной Греггом, спросил капитан.
— Я предупреждала, что не надо сюда сворачивать, — ехидно ответила Ежевика.
Капитан вызвал в рубку старпома, который выполнял также обязанности судового юриста. Кратко ввёл его в курс дела.
— Ну, Юра, что будем делать?
— Нам срочно нужен консул Федерации и адвокат, — ответил ему чиф. — Местная специфика…
— Так вызывай быстрее! — нетерпеливо перебил его капитан.
Как ни странно, но эти ребята не заставили себя долго ждать. В рубке вскоре появился робот, сильно смахивающий на ведро, поставленное на колёсики, и второй — антропоморфный механизм, с ног до головы покрытый пошлой позолотой.
— Консул Галактической Федерации нобиле Трипио, прошу любить и жаловать!— представился золотой.
Ведроид тоже что-то просвистел на своём машинном языке, но консул тут же перевёл:
— Адвокат Секкио, к вашим услугам.
— Чао, риспетатто нобиле Трипио! Это не в вашем переводе с языка расы ноль-один недавно вышли книги страшных сказок «Тайна синего экрана» и«Формат-Цэ приходит в полночь»? — раздался сверху голосок Ежевики.
— Есть такой грешок, сударыня… — поклонился консул.
— Я восхищена тонкостями вашего пера, маэстро! — Ежевика немного переигрывала с лестью, но нобиле этого не замечал.
— К примеру, алмазная пыль?
— Провалиться мне в чёрную дыру, если у нас хоть грамм этой гадости на борту!
Таможенник, разочарованный нашими пустыми трюмами, быстро отбыл, в качестве презента прихватив сувенирный магнитик в виде гаечного ключа, который капитан ему вручил с большим пафосом.
С представителем судоремонтников кэп был лаконичен и убедителен, и вскоре в рубку заползли две огромные гусеницы — сисопы.
Капитан довольно потирал руки — кто лучше машины может разобраться в машине? А услуги по ремонту искина на Шлоззе были доступны даже нашему анорексичному счёту.
Один из сисопов ловко скинул защитную панель с корпуса искина и запустил вовнутрь выскочивший откуда-то манипулятор в виде пучка тонких щупов.
— А-а-а! — заверещала Ежевика так, что я закрыл уши, а перепугавшиеся техники скрутились в бронированные шары, словно гигантские мокрицы.
— Это произвол и безобразие, вторгаться в личную жизнь без разрешения! — продолжала вопить Ежевика. — Что вы себе позволяете!
— Вот, видите, — развёл руками капитан. — Вот он, вирус! Сделайте же что-нибудь.
Сисопы развернулись и, подскочив к своему шефу, видимо, сообщили ему что-то важное.
Администратор судоремонта торопливо стал прощаться, как будто в рубке обнаружилась неразорвавшаяся ржавая бомба гнорргов. Ремонтники испарились в мгновение ока.
— Что-то я ничего не понимаю, — только и успел сказать кэп, как внутрь корабля уже лезли полицейские роботы, которые довольно ловко и быстро нас всех скрутили.
— Вы обвиняетесь в незаконном удержании и эксплуатации разумного существа, другими словами — в рабовладении! — заявил самый крупный и усыпанный хромированными штучками робот, видимо, офицер.
— Чего?! — у кэпа был такой ошарашенный вид, что полицейский даже немного стушевался. У меня и Грегга челюсти тоже отвалились.
Такого поворота никто из нас не ожидал, а, между прочим, за рабовладение сроки накидывают такие, что можно уже сейчас в геронтоклинику талончик брать. Вернёшься на волю живым — как раз понадобится.
— Ах, офицер! — уже ласково проворковала Ежевика. — Не будьте так строги к этим жалким кускам протоплазмы! Они ещё даже не вступили во владение судном, так что их пока нельзя обвинить в рабовладении…
— А кого можно? — полицейский офицер браво позвенел всеми своими хромированными штучками. Было заметно, что он слегка любуется собой в отражении погашенного сейчас ходового экрана.
— К сожалению, этот человек уже вне действия юрисдикции любых законов… — трагически сбавила голос Ежевика.
— Хм… Понимаю, — проворчал полицейский. — Но мы не можем вот так оставить всё, как есть.
— Конечно, конечно, милый генерал! — Ежевика была сама любезность, а я поразился, как она инстинктивно пустила в ход женские чары, я же её этому не учил!
Железный болван растаял:
— Пока только полковник, мэм… Что же вы предлагаете, сударыня?
— Давайте отложим разбирательство на завтра, нам тоже тут надо кое о чём потолковать. Утро вечера мудренее.
— Хорошо, мэм, завтра в это же время!
Затем обратился к капитану:
— Госпожа слишком добра к вам, жалкие белковые структуры! Из корабля ни на шаг, вы арестованы.
Нас освободили от опутавших лент, которые хоть и мягко, но крепко удерживали руки, и роботы удалились.
— Что это было? — расстегнув ворот форменной рубашки и вытирая взмокшую шею и лицо салфеткой, любезно предложенной Греггом, спросил капитан.
— Я предупреждала, что не надо сюда сворачивать, — ехидно ответила Ежевика.
Капитан вызвал в рубку старпома, который выполнял также обязанности судового юриста. Кратко ввёл его в курс дела.
— Ну, Юра, что будем делать?
— Нам срочно нужен консул Федерации и адвокат, — ответил ему чиф. — Местная специфика…
— Так вызывай быстрее! — нетерпеливо перебил его капитан.
Как ни странно, но эти ребята не заставили себя долго ждать. В рубке вскоре появился робот, сильно смахивающий на ведро, поставленное на колёсики, и второй — антропоморфный механизм, с ног до головы покрытый пошлой позолотой.
— Консул Галактической Федерации нобиле Трипио, прошу любить и жаловать!— представился золотой.
Ведроид тоже что-то просвистел на своём машинном языке, но консул тут же перевёл:
— Адвокат Секкио, к вашим услугам.
— Чао, риспетатто нобиле Трипио! Это не в вашем переводе с языка расы ноль-один недавно вышли книги страшных сказок «Тайна синего экрана» и«Формат-Цэ приходит в полночь»? — раздался сверху голосок Ежевики.
— Есть такой грешок, сударыня… — поклонился консул.
— Я восхищена тонкостями вашего пера, маэстро! — Ежевика немного переигрывала с лестью, но нобиле этого не замечал.
Страница 5 из 8
