Фандом: Гарри Поттер. Вы говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — крикнул Гарри. Автокатастрофа?! — прогремел Хагрид, и Дурсли попятились. — Да как могла автокатастрофа сгубить Лили и Северуса Снейпов?!
Добавить в моё избранное
119 мин, 54 сек 16971
— Разрешите, я дочищу их завтра, а сейчас пойду?
Поттер глубоко и надолго задумался.
— Тогда я пойду, сэр, — сказал Гарри и дошел почти до середины кабинета.
Увы, именно тогда Поттер надумал.
— У тебя глаза твоей матери, — сказал он.
Интересное начало.
— Знаешь, что завтра за день?
— Хеллоуин, сэр.
— Знаешь, что будет на Хеллоуин?
«На Хеллоуин будет десять лет как Волдеморт убил моих родителей, и спасибо тебе за тактичное напоминание,» — про себя подумал Гарри, а вслух сказал:
— Это праздник в канун Дня всех святых, с маскарадными костюмами и большим пиром, сэр.
— Значит, ты не знаешь, что такое Хеллоуин, — сказал Поттер. — Именно ты. Надо же.
— Я могу идти, сэр?
— У тебя глаза твоей матери, — повторил Поттер.
— Вы уже говорили, сэр.
Тут Поттер рассмеялся.
— Говорил?! Да что ты об этом знаешь…
Он взмахнул палочкой, и из стола в его кабинете вылетела огромная кипа фотографий.
— Смотри, — сказал Поттер и первый схватился за снимки.
Гарри рискнул посмотреть. Это были фотографии со школьных времен Джеймса Поттера — общие групповые снимки курса Гриффиндора и много отдельных; в той или иной мере на каждом снимке присутствовала Лили. Там были большие фотографии Лили и маленькие, одиночные и в компании, в разных ракурсах и даже во время СОВ. На некоторых Лили была с Джеймсом, чаще без него, с другими гриффиндорцами. Своего отца Гарри на снимках не нашел, да и не искал — он знал, что отец был слизеринцем и на групповых снимках Гриффиндора ему делать нечего.
А вот Лили везде была. Она действительно выделялась в любой толпе. Она умудрялась приковать на себя внимание на любом снимке. Лили была ослепительна.
— Вот какой она была, — сказал Поттер. — Красавица.
С этим Гарри согласился от всей души.
— Она училась лучше всех. Она всегда смеялась. Она ничего не боялась, никогда. Ее все уважали… Ей делали столько предложений…
Поттер вновь углубился в фотографии. Кажется, психологи и Гермиона были правы: он явно жил прошлым.
— Я спас жизнь твоему отцу, — вдруг сказал Поттер. — Ты знал?
— Нет, сэр. Спасибо.
— «Спасибо»… — Поттер снова засмеялся. — Твой отец попал к оборотню, а я его вытащил. Нам было по 16.
— Я очень благодарен вам, сэр.
— … и каждый Хеллоуин я вспоминаю об этом, — продолжал Поттер, словно не слыша, — и думаю, что если бы я этого не сделал, твоя мать могла бы сейчас быть жива.
Гарри решил, что с него хватит.
Поттер, глядя в фотографии смеющейся Лили, тем временем продолжал:
— Она бы не вышла за Снейпа, не попалась в лапы Сам-Знаешь-Кого и была бы сейчас жива. Она могла бы жить долго и счастливо… Если бы не твой отец… Где бы ты ни был, Северус Снейп, будь ты проклят! Это из-за тебя… Всё из-за тебя… Это ты ее втянул в беду. Я всегда был против, чтобы Лили с ним дружила. Я ей говорил, что он нее до добра не доведет. Его темные делишки, Сам-Знаешь-Кто, вечные слизеринские банды… Почему она не слушала?! Что она вообще в нем нашла? Урод… А ведь у нее был такой выбор…
Гарри нашупал палочку, не сводя взгляда с пьющего Поттера, и ему стало спокойнее.
— И теперь она погибла. Из-за него. И из-за тебя! — рявкнул Поттер, махнув в сторону Гарри. — Если бы она вышла за другого, родила другого ребенка, Сам-Знаешь-Кто не окрысился бы на них, ты знаешь? Всё из-за Снейпа! Из-за вас… А если бы вас не было, она бы вышла за меня, я ей нравился, точно, и мы жили бы сейчас в Годриковой впадине, в моем доме, и воспитывали детей, много детей, и были бы живы и счастливы… И у нас родился бы сын не такой, как ты, уж будь уверен… Красавец… Летал бы как птица… И не было бы никакого Сам-Знаешь-Кого, никакого Хеллоуина!
Профессор Поттер швырнул полную бутылку виски об стену, уронил голову на руки и зарыдал.
Он рыдал, забыв о существовании Гарри, который упорно смотрел на него своими удивительными зелеными глазами.
Затем Гарри бесшумно подошел к Поттеру вплотную, Поттер постанывал, не поднимая головы, и его не заметил.
Гарри возложил ему на лоб ладонь, как некогда сделал с Дадли, напрягся и тихо сказал:
— Забудь.
Рыдания Поттера стихли, он расслабился и уснул.
Когда он проснется, он уже не вспомнит ни трагического разговора, ни того, что Гарри был здесь сегодня вечером.
Гарри аккуратно отлевитировал снимки обратно в стол, взглянув на лучшую фотографию Лили на прощанье. Лили была там в венке из ромашек, явно украденных в теплицах Стебль, ее глаза сияли, и она смеялась.
Гарри запер стол и тихо вышел из кабинета.
Дверь замка была еще не заперта, и Гарри легко пробрался в хижину Хагрида.
— Извини, что вернулся, — сказал Гарри. — Помнишь, ты показывал мне букет антизапойных трав?
Поттер глубоко и надолго задумался.
— Тогда я пойду, сэр, — сказал Гарри и дошел почти до середины кабинета.
Увы, именно тогда Поттер надумал.
— У тебя глаза твоей матери, — сказал он.
Интересное начало.
— Знаешь, что завтра за день?
— Хеллоуин, сэр.
— Знаешь, что будет на Хеллоуин?
«На Хеллоуин будет десять лет как Волдеморт убил моих родителей, и спасибо тебе за тактичное напоминание,» — про себя подумал Гарри, а вслух сказал:
— Это праздник в канун Дня всех святых, с маскарадными костюмами и большим пиром, сэр.
— Значит, ты не знаешь, что такое Хеллоуин, — сказал Поттер. — Именно ты. Надо же.
— Я могу идти, сэр?
— У тебя глаза твоей матери, — повторил Поттер.
— Вы уже говорили, сэр.
Тут Поттер рассмеялся.
— Говорил?! Да что ты об этом знаешь…
Он взмахнул палочкой, и из стола в его кабинете вылетела огромная кипа фотографий.
— Смотри, — сказал Поттер и первый схватился за снимки.
Гарри рискнул посмотреть. Это были фотографии со школьных времен Джеймса Поттера — общие групповые снимки курса Гриффиндора и много отдельных; в той или иной мере на каждом снимке присутствовала Лили. Там были большие фотографии Лили и маленькие, одиночные и в компании, в разных ракурсах и даже во время СОВ. На некоторых Лили была с Джеймсом, чаще без него, с другими гриффиндорцами. Своего отца Гарри на снимках не нашел, да и не искал — он знал, что отец был слизеринцем и на групповых снимках Гриффиндора ему делать нечего.
А вот Лили везде была. Она действительно выделялась в любой толпе. Она умудрялась приковать на себя внимание на любом снимке. Лили была ослепительна.
— Вот какой она была, — сказал Поттер. — Красавица.
С этим Гарри согласился от всей души.
— Она училась лучше всех. Она всегда смеялась. Она ничего не боялась, никогда. Ее все уважали… Ей делали столько предложений…
Поттер вновь углубился в фотографии. Кажется, психологи и Гермиона были правы: он явно жил прошлым.
— Я спас жизнь твоему отцу, — вдруг сказал Поттер. — Ты знал?
— Нет, сэр. Спасибо.
— «Спасибо»… — Поттер снова засмеялся. — Твой отец попал к оборотню, а я его вытащил. Нам было по 16.
— Я очень благодарен вам, сэр.
— … и каждый Хеллоуин я вспоминаю об этом, — продолжал Поттер, словно не слыша, — и думаю, что если бы я этого не сделал, твоя мать могла бы сейчас быть жива.
Гарри решил, что с него хватит.
Поттер, глядя в фотографии смеющейся Лили, тем временем продолжал:
— Она бы не вышла за Снейпа, не попалась в лапы Сам-Знаешь-Кого и была бы сейчас жива. Она могла бы жить долго и счастливо… Если бы не твой отец… Где бы ты ни был, Северус Снейп, будь ты проклят! Это из-за тебя… Всё из-за тебя… Это ты ее втянул в беду. Я всегда был против, чтобы Лили с ним дружила. Я ей говорил, что он нее до добра не доведет. Его темные делишки, Сам-Знаешь-Кто, вечные слизеринские банды… Почему она не слушала?! Что она вообще в нем нашла? Урод… А ведь у нее был такой выбор…
Гарри нашупал палочку, не сводя взгляда с пьющего Поттера, и ему стало спокойнее.
— И теперь она погибла. Из-за него. И из-за тебя! — рявкнул Поттер, махнув в сторону Гарри. — Если бы она вышла за другого, родила другого ребенка, Сам-Знаешь-Кто не окрысился бы на них, ты знаешь? Всё из-за Снейпа! Из-за вас… А если бы вас не было, она бы вышла за меня, я ей нравился, точно, и мы жили бы сейчас в Годриковой впадине, в моем доме, и воспитывали детей, много детей, и были бы живы и счастливы… И у нас родился бы сын не такой, как ты, уж будь уверен… Красавец… Летал бы как птица… И не было бы никакого Сам-Знаешь-Кого, никакого Хеллоуина!
Профессор Поттер швырнул полную бутылку виски об стену, уронил голову на руки и зарыдал.
Он рыдал, забыв о существовании Гарри, который упорно смотрел на него своими удивительными зелеными глазами.
Затем Гарри бесшумно подошел к Поттеру вплотную, Поттер постанывал, не поднимая головы, и его не заметил.
Гарри возложил ему на лоб ладонь, как некогда сделал с Дадли, напрягся и тихо сказал:
— Забудь.
Рыдания Поттера стихли, он расслабился и уснул.
Когда он проснется, он уже не вспомнит ни трагического разговора, ни того, что Гарри был здесь сегодня вечером.
Гарри аккуратно отлевитировал снимки обратно в стол, взглянув на лучшую фотографию Лили на прощанье. Лили была там в венке из ромашек, явно украденных в теплицах Стебль, ее глаза сияли, и она смеялась.
Гарри запер стол и тихо вышел из кабинета.
Дверь замка была еще не заперта, и Гарри легко пробрался в хижину Хагрида.
— Извини, что вернулся, — сказал Гарри. — Помнишь, ты показывал мне букет антизапойных трав?
Страница 12 из 34
