Фандом: Гарри Поттер. Вы говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — крикнул Гарри. Автокатастрофа?! — прогремел Хагрид, и Дурсли попятились. — Да как могла автокатастрофа сгубить Лили и Северуса Снейпов?!
Добавить в моё избранное
119 мин, 54 сек 16973
Он прекрасно вспомнил, как директор выразился, что все, кто не желает закончить жизнь мучительной смертью, пусть обходят стороной третий этаж. И Гарри был с ними согласен. Он достаточно прочитал про троллей, чтобы не иметь ни малейшего желания познакомиться с милой собачкой, способной трехметрового тролля напугать и разорвать!
Гарри, тем не менее, не смог удержаться от комментариев.
— А профессор Квиррелл хорош. Падать в обморок при виде тролля! Так перепугался, что даже место, где его искать, назвать не смог. А он еще врал, что с троллями шутя справляется…
— Ты вот что, Гарри: никогда не суди о людях сгоряча, — строго оборвал его Хагрид. — Квиррелл говорил чистую правду, уж я знаю его подольше тебя! Я ж его, можно сказать, одиннадцатилеткой помню… Все вы так проходите передо мной, я здесь за полвека кого только не видал… не провожал…
Я отлично помню Квиррелла. Ему лет 12 было, когда взглядом он таких троллей укладывал, что тебе и не снились! Настоящий талант.
Жаль, что ты не застал его таким, Гарри. Ты не смотри, что сейчас, еще полгода назад совсем по-другому было!
Он же года три как преподает в Хогвартсе. Как Хог закончил, так здесь и остался, и преподавал он отлично! Ученики его обожали, и с нами, коллегами, он был лучший приятель… Правда, ЗОТИ он преподает сейчас первый год, раньше-то магловедение было… Ну да неважно.
Он был отличный человек, Гарри, и никакого тюрбана не носил, и чесноком не обвешивался! Уж поверь мне.
Это его в экспедиции летом сглазили. Точно говорю. Еще в июне был нормальный парень, а как кончился год, поехал он на лето в эту распроклятую экспедицию, и вернулся уже сам не свой…
Гарри слушал, не веря своим ушам.
— Ты говоришь, Хагрид, что весной профессор Квиррелл был нормальным человеком и преподавал магловедение, а летом он возвращается из экспедиции заколдованный, заявляет, что будет преподавать другой предмет, ведет себя немыслимо странно, и его допускают к занятиям?! И никого вообще это не беспокоит?!
— Ты просто не видел всего в нашем мире, Гарри, не привык еще, — сказал Хагрид. — Пройдет годик, и сам перестанешь удивляться. У нас и не такое бывает. Вот не знаешь ты одну чиновницу из Министерства, Берту Джоркинс — вот кто точно со странностями! И ничего, в самом Министерстве работает… На ответственной должности, между прочим… Говорят, справляется. А про школу ты заранее не суди: Дамблдор как Квиррелла увидел, так осмотрел, разговор личный имел с ним в кабинете… Да если б Квиррелл был опасен, директор на пушечный выстрел бы его к школе не подпустил! Будь уверен, Гарри. Дамблдор свое дело знает. Если он считает Квиррелла безопасным, значит, так и есть.
Гарри промолчал.
— Но лучше б Квиррелл не совался в леса Албании, твоя правда. Все говорят, что последнее время там нечисто…
— Квиррелл летом был в лесах Албании? — переспросил Гарри.
Хагрид кивнул, и Гарри чуть не пропустил удар сердца. В лесах Албании, как он читал в очень многих статьях, было еще как нечисто — там предположительно скрывался Волдеморт.
При имени Волдеморта в глазах Гарри потемнело, и шрам просто взорвался. Он покачнулся, услышал крик Хагрида:
— Мерлин мой, Гарри, ты ж упадешь сейчас!
— У меня всё в порядке, Хагрид, — хрипло сказал Гарри.
Он соврал. У него было всё совсем не в порядке. После мысли о Волдеморте, на которую так неожиданно отреагировал шрам, Гарри стало по-настоящему страшно.
— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -
— Гарри, ты так и собрался всю ночь просидеть над расчетами? Диссертацию пишешь?
— Да что ты вообще пишешь? Цифры, даты какие-то…
— Это не диссертация. Мадам Помфри просила вспомнить, сколько раз и когда у меня болела голова, — без запинки соврал Гарри.
И соврал почти правду — за исключением того, что он никогда не ходил к мадам Помфри.
Но Гарри делал то, что сказал: он старался точно вспомнить, когда в течение этого года ему снились кошмары и болел шрам, и был ли он в тот день поблизости от Квиррелла.
Результаты выглядели очень интересными.
«Да если б Квиррелл был опасен, директор на пушечный выстрел бы его к школе не подпустил! Будь уверен, Гарри. Дамблдор свое дело знает.»
Гарри вспомнил эти слова и усмехнулся. Не стоило Хагриду ссылаться при нем на авторитет Дамблдора. Дело в том, что Хагрид очень любил вспоминать, как когда-то по приказу Дамблдора забрал Гарри с развалин его дома и привез Дурслям. Он рассказывал об этом Гарри не меньше десятка раз.
И когда Хагрид с умилением доходил до момента, как его у порога Дурслей поджидали Макгонагалл и директор, и как …
— … Дамблдор-то настаивал, чтоб тебя здесь оставить, а профессор Макгонагалл никак не соглашалась.
Гарри, тем не менее, не смог удержаться от комментариев.
— А профессор Квиррелл хорош. Падать в обморок при виде тролля! Так перепугался, что даже место, где его искать, назвать не смог. А он еще врал, что с троллями шутя справляется…
— Ты вот что, Гарри: никогда не суди о людях сгоряча, — строго оборвал его Хагрид. — Квиррелл говорил чистую правду, уж я знаю его подольше тебя! Я ж его, можно сказать, одиннадцатилеткой помню… Все вы так проходите передо мной, я здесь за полвека кого только не видал… не провожал…
Я отлично помню Квиррелла. Ему лет 12 было, когда взглядом он таких троллей укладывал, что тебе и не снились! Настоящий талант.
Жаль, что ты не застал его таким, Гарри. Ты не смотри, что сейчас, еще полгода назад совсем по-другому было!
Он же года три как преподает в Хогвартсе. Как Хог закончил, так здесь и остался, и преподавал он отлично! Ученики его обожали, и с нами, коллегами, он был лучший приятель… Правда, ЗОТИ он преподает сейчас первый год, раньше-то магловедение было… Ну да неважно.
Он был отличный человек, Гарри, и никакого тюрбана не носил, и чесноком не обвешивался! Уж поверь мне.
Это его в экспедиции летом сглазили. Точно говорю. Еще в июне был нормальный парень, а как кончился год, поехал он на лето в эту распроклятую экспедицию, и вернулся уже сам не свой…
Гарри слушал, не веря своим ушам.
— Ты говоришь, Хагрид, что весной профессор Квиррелл был нормальным человеком и преподавал магловедение, а летом он возвращается из экспедиции заколдованный, заявляет, что будет преподавать другой предмет, ведет себя немыслимо странно, и его допускают к занятиям?! И никого вообще это не беспокоит?!
— Ты просто не видел всего в нашем мире, Гарри, не привык еще, — сказал Хагрид. — Пройдет годик, и сам перестанешь удивляться. У нас и не такое бывает. Вот не знаешь ты одну чиновницу из Министерства, Берту Джоркинс — вот кто точно со странностями! И ничего, в самом Министерстве работает… На ответственной должности, между прочим… Говорят, справляется. А про школу ты заранее не суди: Дамблдор как Квиррелла увидел, так осмотрел, разговор личный имел с ним в кабинете… Да если б Квиррелл был опасен, директор на пушечный выстрел бы его к школе не подпустил! Будь уверен, Гарри. Дамблдор свое дело знает. Если он считает Квиррелла безопасным, значит, так и есть.
Гарри промолчал.
— Но лучше б Квиррелл не совался в леса Албании, твоя правда. Все говорят, что последнее время там нечисто…
— Квиррелл летом был в лесах Албании? — переспросил Гарри.
Хагрид кивнул, и Гарри чуть не пропустил удар сердца. В лесах Албании, как он читал в очень многих статьях, было еще как нечисто — там предположительно скрывался Волдеморт.
При имени Волдеморта в глазах Гарри потемнело, и шрам просто взорвался. Он покачнулся, услышал крик Хагрида:
— Мерлин мой, Гарри, ты ж упадешь сейчас!
— У меня всё в порядке, Хагрид, — хрипло сказал Гарри.
Он соврал. У него было всё совсем не в порядке. После мысли о Волдеморте, на которую так неожиданно отреагировал шрам, Гарри стало по-настоящему страшно.
Троллев Хеллоуин: Cryin'
Cryin' — неувядающий хит рок-группы Aerosmith— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -
— Гарри, ты так и собрался всю ночь просидеть над расчетами? Диссертацию пишешь?
— Да что ты вообще пишешь? Цифры, даты какие-то…
— Это не диссертация. Мадам Помфри просила вспомнить, сколько раз и когда у меня болела голова, — без запинки соврал Гарри.
И соврал почти правду — за исключением того, что он никогда не ходил к мадам Помфри.
Но Гарри делал то, что сказал: он старался точно вспомнить, когда в течение этого года ему снились кошмары и болел шрам, и был ли он в тот день поблизости от Квиррелла.
Результаты выглядели очень интересными.
«Да если б Квиррелл был опасен, директор на пушечный выстрел бы его к школе не подпустил! Будь уверен, Гарри. Дамблдор свое дело знает.»
Гарри вспомнил эти слова и усмехнулся. Не стоило Хагриду ссылаться при нем на авторитет Дамблдора. Дело в том, что Хагрид очень любил вспоминать, как когда-то по приказу Дамблдора забрал Гарри с развалин его дома и привез Дурслям. Он рассказывал об этом Гарри не меньше десятка раз.
И когда Хагрид с умилением доходил до момента, как его у порога Дурслей поджидали Макгонагалл и директор, и как …
— … Дамблдор-то настаивал, чтоб тебя здесь оставить, а профессор Макгонагалл никак не соглашалась.
Страница 14 из 34
