Грязный Гарри и Философский Камень

Она проследила и увидела меня с вами. То есть с Грейнджер. Так она стала бегать за нами постоянно, а потом еще и донесла!

— Успокойся, Малфой. Я сегодня же поговорю с Паркинсон, — грозно сказала Гермиона.

— Да мы уже поговорили, — ответил Гойл и кивнул на малфоевский синяк. — Мы ей битый час втолковывали, что Грейнджер сохнет по Снейпу, а она ревнивая дура, так она всё равно не верит!

— И правильно делает! — отрезала Гермиона. — С чего вы взяли, что я сохну по Гарри? Между нами ничего нет. Мы просто друзья — да, Гарри?

— Как скажешь, Гермиона, — покорно ответил Гарри и от всей души посочувствовал Драко Малфою.

— А хуже всего, что если Паркинсон всё подслушала, она выдала Традери все наши планы. А кто поручится, что они не дойдут до Квиррелла? — спросила Гермиона.

— И что нам делать?

— Как что? Мы же всё решили, так? Значит, тянуть нечего. Перекрадываем Камень сегодня.

Спасение рядового Квиррелла

В полночь гриффиндорская гостиная опустела. Выждав еще несколько минут, заговорщики бесшумно спустились в залу из своих спален, нашли свой отряд готовым к бою и наполовину укомплектованным — и вышли из гостиной навстречу остатку отряда.

Они всё ещё сомневались, смогут ли слизеринцы присоединиться к операции, но готовы были, ежели что, начать без них.

Слизеринцы были.

У портрета Полной Дамы дежурили Малфой, Крэбб и Нотт.

Гойла видно не было.

Малфой приветственно кивнул:

— Мы удрали, но как видите, с потерями. Старосты уселись у нас в спальне и глаз не спускали, и нам пришлось наложить заклинание, чтобы сбежать… Теперь у них четверится в глазах, Гойл им сойдет за четверых.

— Допустимая жертва, — пожал плечами Нотт. — Зато они Традери не доложат. Она грозилась ко всем слизеринцам, находящимся ночью вне спален, применить «Спокойной ночи, малыши»!

Рон Уизли прыснул.

— «Спокойной ночи, малыши»? Что это такое? — спросила Гермиона.

— Это совсем детское заклятие, для самых маленьких. От него в девять вечера уже страшно хочется спать, всё бросаешь, ложишься и дрыхнешь до утра, — объяснил Рон. — Моя мама тоже им баловалась.

Теперь засмеялись Гарри и Гермиона.

— Ничего смешного, — отрезал Рон. — Пошли?

— А ну-ка подожди, — неожиданно сказала Гермиона. — Надо кое-что проверить…

Она выбросила вперед палочку и произнесла незнакомое Гарри заклятие. Пусть незнакомое, но его действие Гарри сразу понравилось.

Вроде пустой коридор охнул, взвизгнул, и напротив Малфоя обнаружилась обескураженная Пэнси Паркинсон, безуспешно ищущая свою палочку. Мантия-невидимка ее уже валялась на полу.

— Пэнси! — нежно пропела Гермиона и облизнулась, как людоед из учебника Квиррелла. — Пэнси, дорогая! Как же я мечтала тебя встретить!

Пэнси прошипела нечто невразумительное.

— К сожалению, я вся в делах и долго беседовать с тобой не могу, — огорчилась Гермиона. — Ступефай!

Пэнси свалилась вниз как подкошенная, и если бы Малфой и Рон не успели ее подхватить, стукнулась бы об пол.

— Прежде чем куда-то идти, всегда надо убедиться, что дорога чиста, — лекторским голосом поведала Гермиона.

— Здорово ты ее приложила. Минут десять проваляется, — с уважением сказал Малфой.

— Да что ты, минут пять, не больше. Я же не садист какой-то, — отмахнулась Гермиона. — Очухается и дальше пойдет, ничего с ней не случится.

Гарри про себя подумал, что она судит слишком оптимистично. Он бы дал верные двадцать минут, потому как Гермиона приложила Пэнси действительно хорошо. Слишком хорошо. Кажется, общение с их сомнительной компанией вредно повлияло на Гермиону, она стала настоящей разбойницей…

— Ее нельзя так оставлять. Очухается и побежит докладывать Традери, — вслух сказал Гарри.

Он махнул Малфою, чтобы Пэнси опустили на пол. Подошел, положил ладонь ей на лоб и заговорил, пристально глядя в ее лицо:

— Ты никого не видела. Ты ничего не помнишь. Ты не знаешь о Философском Камне. И ты всю ночь будешь крепко спать.

Он отнял ладонь. Пэнси уже послушно храпела.

— Круто, — сказал Нотт.

— Теперь я верю, что Сам-Знаешь-Кто тебя боится, — прошептал Малфой.

— Пошли?

Гермиона мотнула головой:

— Еще не всё. Ее нельзя оставлять в коридоре.

— Нам некогда тащить ее в слизеринскую гостиную.

— А в гриффиндорской тоже оставить нельзя…

— Почему нельзя? — спросила Гермиона.

— А как ты ее там объяснишь?

Гермиона нехорошо ухмыльнулась:

— Нет ничего проще.

Она вытащила из кармана пергамент и нацарапала следующую записку:

Сегодня ночью в гриффиндорской гостиной Малфой встречается с Грейнджер. Кому надо, тот поймет. Пароль гостиной: Фортуна Майор.

И подписалась: Доброжелатель.