Фандом: Гарри Поттер. Такова уж особенность нашей памяти — хранить лишь приятное, а скверное забывать.
Добавить в моё избранное
34 мин, 3 сек 19510
Или кто-то неумело обезвредил ловушку «дыхание дракона». Такая раньше в Малфой-мэноре защищала тайник с фамильными драгоценностями. Достав волшебную палочку, я пробормотал: «Люмос», и огляделся. Точно ловушка! Всё вокруг было покрыто сажей. Спустившись ниже, я увидел оплавленные ступени, словно на них выплеснули галлон кислоты, и пятно крови рядом, ужасно похожее на отпечаток руки.
Вот паскудство! Неужели Тонкс совсем не дружит с головой? Это какой же дурой надо быть, чтобы сунуться снимать охранные заклинания, не имея навыков и не зная всех тонкостей?!
У меня потемнело перед глазами от ярости. Остаток пути я пробежал, перепрыгивая через несколько ступенек. Не оглядываясь и запрещая себе даже думать о том, что Тонкс могла попасться в ловушку или вовремя не снять каскад щитов.
Но вот я оказался у подножья лестницы, а прямо передо мной была приоткрытая дверь. Я распахнул её, не раздумывая, правильно ли поступаю. Я вообще ни о чём не думал. Нужно было бежать, успеть спасти.
Внутри горел приглушённый свет. А в прозрачных, похожих на мыльные пузыри сферах, висели чучела животных: лев, гиппогриф, волк, мантикора и много других. И пахло в комнате железом, освежающими чарами и ещё отчего-то спиртом. Пройдя дальше, я увидел разбросанную по полу одежду. Подняв цветастую тряпку и развернув её, я увидел, что это маленькое детское платьице. Красивое, с розовыми ленточками и кровавыми разводами по подолу.
Мерлин, что за…
Медленно обернувшись, я замер, с ужасом рассматривая стену, на которой висели маски. Изысканные, из тонкой кожи, женские, искусно обработанные и вставленные в массивные деревянные рамы. Они незряче смотрели на меня и, казалось, предлагали примерить.
Ну же, не бойся! Смелее!
Я заворожённо протянул руку, но сзади раздался шорох, а потом стало темно. Боль взорвалась в затылке фейерверком, и последнее, что я запомнил — холодный грязный пол под щекой.
После
Я стоял возле её двери и ждал, когда откроют. Погода опять была мерзкой. Казалось, что эти дожди никогда не закончатся. У меня не было зонта, а наложить водоотталкивающие чары я не успел. И теперь стоял мокрый, заболевающий и взволнованный.
Она ведь должна быть дома. Поттер говорил, что Тонкс в тот вечер серьёзно не пострадала! Почему же она тогда так долго не открывает? Выругавшись, я заколотил в дверь кулаком. Плевать на манеры и репутацию. Я должен собственными глазами увидеть, что с Тонкс всё в порядке.
Дверь распахнулась, и я увидел маленького мальчика лет пяти, который с любопытством посмотрел на меня, а потом, обрадовавшись, подпрыгнул и возопил:
— Мама! Мама! Драко пришёл! — его волосы меняли цвет с поразительной быстротой: бирюзовый, оранжевый, фиолетовый, белый.
Вот он вновь повернулся ко мне и деловито спросил:
— Конфеты принес?
— Нет.
— Ну вот, опять забыл.
Кажется, мальчик огорчился. Как же его… А!
— Тедди, можно войти? — я попытался приветливо улыбнуться, но вдруг чихнул, чем вызвал у мальчишки смешок.
— Входи, — разрешил он и ворчливо заметил: — Мама тебя Перечным зельем напоит, а то ещё разболеешься.
Зайдя внутрь, я пробормотал обсушивающее и очищающее заклинания. Вот, так-то лучше! Повесив дорожную мантию, на миг замер, с удивлением рассматривая канареечно-жёлтый зонт.
Повернувшись, я увидел Тонкс. Она стояла, прислонившись к косяку двери. В джинсах и футболке, с растрёпанными серыми волосами — Нимфадора была такой не похожей на ту утончённую женщину из моих воспоминаний-обрывков.
— Привет, — она криво улыбнулась. — Почему не приходил?
— Ты слишком сильно меня стукнула по голове, и я всё забыл, — честно признался я, отчаянно желая подойти к ней. Но нельзя. Пока нельзя.
— Всё? — недоверчиво переспросила она.
Я кивнул и сделал шаг вперёд.
— Ну, ты ведь мне поможешь вспомнить?
Вместо ответа Тонкс протянула мне руку, и я сжал её. А потом притянул Нимфадору к себе, жадно покрывая её лицо поцелуями.
— Я скучала, Малфой, — прошептала она.
— Я тоже.
Сейчас
— Спускаться в подвал одной было плохой идеей: везде ловушки и заклинания. Одна из них была двойной. Разьедающее проклятие я опознала и обезвредила, но от режущего увернуться не успела. Не смертельно, но крови было много, — рассказывала Тонкс. — Но риск был оправдан — Мэтр оказался тем, кого мы искали всё это время. Этот сумасшедший мечтал создать коллекцию идеальных лиц, поэтому и убивал людей. Все жертвы были похожи: миниатюрные девушки или девочки, с пухлыми губами и классически-правильными чертами лица.
Правда, сначала эта коллекция была вполне живой. Девочек для неё он собирал на протяжении пяти лет. Сначала это было развлечением, но потом переросло в одержимость. А после того, как лицо Мэтра оказалось обезображено шрамом, он понял, что юность и красота — не вечны.
Вот паскудство! Неужели Тонкс совсем не дружит с головой? Это какой же дурой надо быть, чтобы сунуться снимать охранные заклинания, не имея навыков и не зная всех тонкостей?!
У меня потемнело перед глазами от ярости. Остаток пути я пробежал, перепрыгивая через несколько ступенек. Не оглядываясь и запрещая себе даже думать о том, что Тонкс могла попасться в ловушку или вовремя не снять каскад щитов.
Но вот я оказался у подножья лестницы, а прямо передо мной была приоткрытая дверь. Я распахнул её, не раздумывая, правильно ли поступаю. Я вообще ни о чём не думал. Нужно было бежать, успеть спасти.
Внутри горел приглушённый свет. А в прозрачных, похожих на мыльные пузыри сферах, висели чучела животных: лев, гиппогриф, волк, мантикора и много других. И пахло в комнате железом, освежающими чарами и ещё отчего-то спиртом. Пройдя дальше, я увидел разбросанную по полу одежду. Подняв цветастую тряпку и развернув её, я увидел, что это маленькое детское платьице. Красивое, с розовыми ленточками и кровавыми разводами по подолу.
Мерлин, что за…
Медленно обернувшись, я замер, с ужасом рассматривая стену, на которой висели маски. Изысканные, из тонкой кожи, женские, искусно обработанные и вставленные в массивные деревянные рамы. Они незряче смотрели на меня и, казалось, предлагали примерить.
Ну же, не бойся! Смелее!
Я заворожённо протянул руку, но сзади раздался шорох, а потом стало темно. Боль взорвалась в затылке фейерверком, и последнее, что я запомнил — холодный грязный пол под щекой.
После
Я стоял возле её двери и ждал, когда откроют. Погода опять была мерзкой. Казалось, что эти дожди никогда не закончатся. У меня не было зонта, а наложить водоотталкивающие чары я не успел. И теперь стоял мокрый, заболевающий и взволнованный.
Она ведь должна быть дома. Поттер говорил, что Тонкс в тот вечер серьёзно не пострадала! Почему же она тогда так долго не открывает? Выругавшись, я заколотил в дверь кулаком. Плевать на манеры и репутацию. Я должен собственными глазами увидеть, что с Тонкс всё в порядке.
Дверь распахнулась, и я увидел маленького мальчика лет пяти, который с любопытством посмотрел на меня, а потом, обрадовавшись, подпрыгнул и возопил:
— Мама! Мама! Драко пришёл! — его волосы меняли цвет с поразительной быстротой: бирюзовый, оранжевый, фиолетовый, белый.
Вот он вновь повернулся ко мне и деловито спросил:
— Конфеты принес?
— Нет.
— Ну вот, опять забыл.
Кажется, мальчик огорчился. Как же его… А!
— Тедди, можно войти? — я попытался приветливо улыбнуться, но вдруг чихнул, чем вызвал у мальчишки смешок.
— Входи, — разрешил он и ворчливо заметил: — Мама тебя Перечным зельем напоит, а то ещё разболеешься.
Зайдя внутрь, я пробормотал обсушивающее и очищающее заклинания. Вот, так-то лучше! Повесив дорожную мантию, на миг замер, с удивлением рассматривая канареечно-жёлтый зонт.
Повернувшись, я увидел Тонкс. Она стояла, прислонившись к косяку двери. В джинсах и футболке, с растрёпанными серыми волосами — Нимфадора была такой не похожей на ту утончённую женщину из моих воспоминаний-обрывков.
— Привет, — она криво улыбнулась. — Почему не приходил?
— Ты слишком сильно меня стукнула по голове, и я всё забыл, — честно признался я, отчаянно желая подойти к ней. Но нельзя. Пока нельзя.
— Всё? — недоверчиво переспросила она.
Я кивнул и сделал шаг вперёд.
— Ну, ты ведь мне поможешь вспомнить?
Вместо ответа Тонкс протянула мне руку, и я сжал её. А потом притянул Нимфадору к себе, жадно покрывая её лицо поцелуями.
— Я скучала, Малфой, — прошептала она.
— Я тоже.
Сейчас
— Спускаться в подвал одной было плохой идеей: везде ловушки и заклинания. Одна из них была двойной. Разьедающее проклятие я опознала и обезвредила, но от режущего увернуться не успела. Не смертельно, но крови было много, — рассказывала Тонкс. — Но риск был оправдан — Мэтр оказался тем, кого мы искали всё это время. Этот сумасшедший мечтал создать коллекцию идеальных лиц, поэтому и убивал людей. Все жертвы были похожи: миниатюрные девушки или девочки, с пухлыми губами и классически-правильными чертами лица.
Правда, сначала эта коллекция была вполне живой. Девочек для неё он собирал на протяжении пяти лет. Сначала это было развлечением, но потом переросло в одержимость. А после того, как лицо Мэтра оказалось обезображено шрамом, он понял, что юность и красота — не вечны.
Страница 9 из 10
