Всем давно известны уже такие маньяки, как Слендер, Маски или же Джефф. Не стоит забывать и про фонд SCP! Но речь пойдет об еще одном крипи-персонаже, который в свое время натворил дел лишь из-за того, что отличается складом ума, а после повстречавшего родственную душу, которая так же, как и главный герой, страдает шизофренией… Но и тут есть свое «НО»…
Добавить в моё избранное
159 мин, 15 сек 10421
— А если бы кто-то из враче-ей меня увидел?
— Да кому ты нужен-то, кроме меня? Тем более, мне запретили прикасаться к кому-либо… Ты ведь знаешь это…
— Знаю, но ведь тебе это не нравится-а.
— Но ведь делать нечего, приходится терпеть, тем более, как я поняла, мне осталось тут сидеть всего полгода.
— А потом что-о?
— А потом я буду свободна и, наконец, смогу отомстить за то, что мне испортили психику.
— Отомстить? Кому?
— Своей семье, естественно, мой милый Фармазончик.
— Ты хочешь убить даже невиновны-ых?
— А разве в моем доме есть невиновные? Все, даже слуги знали, какой мой отец и что он со мной делал. Изнасилование… Двести десятая статья уголовного кодекса США… И укрытие… Много нарушений, которые можно было довести давно до суда…
— И откуда ты так много знаешь про законы, Невада-а?
— Книжки читала тут, когда разрешали выходить из палаты.
— Тебе разрешали выходи-ить?
— Пару раз было, а потом перестали, потому что люди сходили с ума. Почему я такая… Странная? Я ведь просто хотела спокойной жизни, где бы я могла слышать шум прибоя или же шелест деревьев, видеть утренний туман, а еще спускаться по утрам в кухню, откуда шел приятный аромат завтрака… Без разницы что, главное, чтобы это было сделано своими руками…
— А ты прям романтик, девочка-а.
— Разве?
— Ага-а.
— Вот как… А теперь тс-с-с-с… Кто-то идет…
Конец Flashback
Как бы ни была прискорбна ситуация, в которую попали Джефф и Невада, все же выход есть всегда, и на данный момент, маньяк и пытался найти, не спеша пробираясь через самые темные и малолюдные части города, дабы не привлечь внимание нерасторопных прохожих, а так же детишек и собак, которые могли поднять такую панику, что даже сирена, предупреждающая газовую атаку или же какую-то другую беду, могла показаться тихой трелью птиц, что поют с утра пораньше за окнами. Однако это не получалось настолько гладко, отчего Маньяку и приходилось даже перерезать горло нескольким слишком громким дамам, мысленно чертыхаясь, ведь Невада ему запрещала без огромной надобности убивать людей. Насиловать, причинять увечья — пожалуйста, но не убивать, ведь тогда пропадает столько пищи для каннибалки. А за год, который Джефф терпел все эти чтения лекций, в его голове невольно отложился этот запрет. Да, иногда наступала ломка и приходилось девушке разрешать брюнету убивать, но это было совсем не то, чем, когда Киллер мог делать, что ему заблагорассудится.
Хотя, несмотря на то, что Джефф усердно искал Неваду, сама девушка продолжала сидеть в уголочке и сжиматься, стараясь не моргать, а если уж и моргать, то тут же начать визжать, как мелкая девчонка, которая страдает арахнофобией, ну, или же просто боится мелких грызунов, хотя сама пепельноволосая считала этих представителей царства животных милейшими существами, отчего и была согласна лучше посидеть в яме с кучей мышей, нежели рядом со Скульптурой, которая, порядком уже пугала, особенно когда ее лапы оказывались рядом с лицом каннибалки. Но, чтобы не испытывать такого прям большого страха, Невада постоянно читала себе под нос обрывки из книг, которые она когда-то читала.
— «Слушая словно зачарованный их голоса, я много позже осознал перемену в моем окружении. Пальма, недавно укрывавшая тенью мое усталое тело, оказалась теперь на некотором удалении и значительно ниже меня. Расставшись с земным притяжением, я парил в воздухе, сопровождаемый светлым сонмом увитых виноградными лозами юношей и девушек с развевающимися по ветру волосами и счастливыми лицами. Мы медленно возносились, несомые нежным бризом, который поднимался не с Земли, но с золотистой туманности, и дитя прошептало мне, что я не должен оглядываться назад, к сфере, которую только что оставил. Юноши и девушки пели чудесные песни под аккомпанемент лютен, и я ощущал себя погруженным в счастье и покой, недоступные в прошлой жизни, когда вторжение единственного звука в одночасье изменило мою судьбу и разрушило душу. Словно в насмешливом, демоническом согласии, сквозь восхитительные переливы лютен пробилось далекое биение невидимого океана. И только отзвук мрачных валов коснулся моего слуха, как я мгновенно забыл предупреждение ребенка и посмотрел вниз на обреченную планету.»
Через волны эфира я видел, как вращается проклятая Земля — вращается вечно, с бурными морями, гневно глодающими дикие, пустынные побережья и разметывающими пену о призрачные башни покинутых городов. В жутком сиянии луны застыли ландшафты, которых я не могу описать и которые трудно забыть: пустыни мертвенно-серой глины и руины на месте когда-то многолюдных долин и поселений; водовороты кипящих вод на месте, где когда-то возвышались могучие замки моих предков. Вокруг полюсов клокотали болота зловонных папоротников и миазмы испарений, шипящие под натиском бесконечно вздымающихся волн, которые выплескивались и рвались из вздрагивающих глубин.
— Да кому ты нужен-то, кроме меня? Тем более, мне запретили прикасаться к кому-либо… Ты ведь знаешь это…
— Знаю, но ведь тебе это не нравится-а.
— Но ведь делать нечего, приходится терпеть, тем более, как я поняла, мне осталось тут сидеть всего полгода.
— А потом что-о?
— А потом я буду свободна и, наконец, смогу отомстить за то, что мне испортили психику.
— Отомстить? Кому?
— Своей семье, естественно, мой милый Фармазончик.
— Ты хочешь убить даже невиновны-ых?
— А разве в моем доме есть невиновные? Все, даже слуги знали, какой мой отец и что он со мной делал. Изнасилование… Двести десятая статья уголовного кодекса США… И укрытие… Много нарушений, которые можно было довести давно до суда…
— И откуда ты так много знаешь про законы, Невада-а?
— Книжки читала тут, когда разрешали выходить из палаты.
— Тебе разрешали выходи-ить?
— Пару раз было, а потом перестали, потому что люди сходили с ума. Почему я такая… Странная? Я ведь просто хотела спокойной жизни, где бы я могла слышать шум прибоя или же шелест деревьев, видеть утренний туман, а еще спускаться по утрам в кухню, откуда шел приятный аромат завтрака… Без разницы что, главное, чтобы это было сделано своими руками…
— А ты прям романтик, девочка-а.
— Разве?
— Ага-а.
— Вот как… А теперь тс-с-с-с… Кто-то идет…
Конец Flashback
Как бы ни была прискорбна ситуация, в которую попали Джефф и Невада, все же выход есть всегда, и на данный момент, маньяк и пытался найти, не спеша пробираясь через самые темные и малолюдные части города, дабы не привлечь внимание нерасторопных прохожих, а так же детишек и собак, которые могли поднять такую панику, что даже сирена, предупреждающая газовую атаку или же какую-то другую беду, могла показаться тихой трелью птиц, что поют с утра пораньше за окнами. Однако это не получалось настолько гладко, отчего Маньяку и приходилось даже перерезать горло нескольким слишком громким дамам, мысленно чертыхаясь, ведь Невада ему запрещала без огромной надобности убивать людей. Насиловать, причинять увечья — пожалуйста, но не убивать, ведь тогда пропадает столько пищи для каннибалки. А за год, который Джефф терпел все эти чтения лекций, в его голове невольно отложился этот запрет. Да, иногда наступала ломка и приходилось девушке разрешать брюнету убивать, но это было совсем не то, чем, когда Киллер мог делать, что ему заблагорассудится.
Хотя, несмотря на то, что Джефф усердно искал Неваду, сама девушка продолжала сидеть в уголочке и сжиматься, стараясь не моргать, а если уж и моргать, то тут же начать визжать, как мелкая девчонка, которая страдает арахнофобией, ну, или же просто боится мелких грызунов, хотя сама пепельноволосая считала этих представителей царства животных милейшими существами, отчего и была согласна лучше посидеть в яме с кучей мышей, нежели рядом со Скульптурой, которая, порядком уже пугала, особенно когда ее лапы оказывались рядом с лицом каннибалки. Но, чтобы не испытывать такого прям большого страха, Невада постоянно читала себе под нос обрывки из книг, которые она когда-то читала.
— «Слушая словно зачарованный их голоса, я много позже осознал перемену в моем окружении. Пальма, недавно укрывавшая тенью мое усталое тело, оказалась теперь на некотором удалении и значительно ниже меня. Расставшись с земным притяжением, я парил в воздухе, сопровождаемый светлым сонмом увитых виноградными лозами юношей и девушек с развевающимися по ветру волосами и счастливыми лицами. Мы медленно возносились, несомые нежным бризом, который поднимался не с Земли, но с золотистой туманности, и дитя прошептало мне, что я не должен оглядываться назад, к сфере, которую только что оставил. Юноши и девушки пели чудесные песни под аккомпанемент лютен, и я ощущал себя погруженным в счастье и покой, недоступные в прошлой жизни, когда вторжение единственного звука в одночасье изменило мою судьбу и разрушило душу. Словно в насмешливом, демоническом согласии, сквозь восхитительные переливы лютен пробилось далекое биение невидимого океана. И только отзвук мрачных валов коснулся моего слуха, как я мгновенно забыл предупреждение ребенка и посмотрел вниз на обреченную планету.»
Через волны эфира я видел, как вращается проклятая Земля — вращается вечно, с бурными морями, гневно глодающими дикие, пустынные побережья и разметывающими пену о призрачные башни покинутых городов. В жутком сиянии луны застыли ландшафты, которых я не могу описать и которые трудно забыть: пустыни мертвенно-серой глины и руины на месте когда-то многолюдных долин и поселений; водовороты кипящих вод на месте, где когда-то возвышались могучие замки моих предков. Вокруг полюсов клокотали болота зловонных папоротников и миазмы испарений, шипящие под натиском бесконечно вздымающихся волн, которые выплескивались и рвались из вздрагивающих глубин.
Страница 28 из 44
