Фандом: Гарри Поттер. Отложенный оргазм, секс в одежде.
Добавить в моё избранное
17 мин, 34 сек 13534
Какого. Хрена. Я. Делаю!
Куда Малфой его привел, Рон не очень понял. Какой-то то ли притон, то ли кабак на самой границе Косого и Лютного. Название в аврорских сводках не мелькало, и то хорошо. В комнате с низким потолком и плотно зашторенными окнами были, кажется, кровать, массивный стол и еще что-то. И они с Малфоем, который, заперев дверь, подошел к нему вплотную.
— Значит, так, Уизли. Слушай внимательно… младший аврор. Один раз, потом разбегаемся. Ничего лишнего. Я снизу. И я кончаю первым — у тебя, я надеюсь, с выносливостью все в порядке. Или, — Рон судорожно вздохнул, когда уверенная рука Малфоя опустилась прямо на вздувшуюся ширинку, — помочь? И если ты кому-нибудь когда-нибудь…
Рон не дослушал. Он притянул Малфоя к себе, рванул из штанов рубаху — прикоснуться к коже, такая же гладкая, как в его больных фантазиях, или нет? Принялся расстегивать пуговицы, путаясь непослушными пальцами в петлях. Малфой подставлялся под ладони — гибкий и гладкокожий, он ощущался совсем иначе, чем Гермиона, но сравнивать их было как-то совсем мерзко, и Рон перестал. Просто трогал и пытался запомнить ощущение прохладного и гладкого. Опустил руки на ягодицы, сильно сжал, притискивая еще ближе, еще плотнее. Больше всего он боялся опозориться, сделать что-то не так и нарваться на насмешливый отпор. Но вроде пока все шло хорошо: у Малфоя потяжелело дыхание, на щеках горели розовые пятна, он быстро расстегнул ремень на Роновых джинсах, вжикнул молнией, вытащил твердый как никогда член и сильно сжал у основания. Рон закусил губу, чтобы сдержать стон.
— Ну что, Уизли? Не передумал пока?
Рону казалось, что все его мозги — те немногие, что у него вообще были — стекли в пульсирующий под холодными твердыми пальцами член. Он готов был вот сейчас на что угодно, лишь бы получить Малфоя, все равно, как именно, сверху, снизу, хоть вверх ногами на потолке! А потом… это потом. Разберемся как-нибудь! Рон толкнул Малфоя вперед, к кровати, но стол оказался ближе, Малфой уперся в него задницей и остановился.
— А ты, оказывается, горячий! — Малфой усмехнулся, быстро и изящно стащил с себя штаны, вытащил что-то из кармана, аккуратно сложил их на стуле и прямо в расстегнутой рубахе уселся на стол, расставив ноги. Рон уставился на его торчащий член — у Малфоя стоял. То есть Малфой тоже… хотел? С ним? Или это просто так?
— Малфой, а ты…
— Держи! — Рон поймал на лету маленький белый тюбик. — Я так понимаю, ты у нас в этом деле новичок, младший аврор? Надо смазать и растянуть. Как следует, у меня давно не было. Ну давай, чего стоишь?
Теперь, когда все стало так реально и на самом деле, Рон растерялся. Наверное, еще можно было отступить, обратить все в шутку, сказать, что Малфой не так все понял. Одно дело — что-то такое себе воображать и представлять, а другое — вот так вот взять и… да блядь, взять и трахнуть Драко Малфоя на столе в каком-то притоне! Малфоя, который смотрит на него с таким прищуром — осмелишься или нет? Сидит, задрав одну ногу на край стола, легонько поглаживает свой член, и от этих ленивых движений в голове мутится. Да, Рон мудак. Но он это сделает!
Малфой оказался удивительно тугим — смазанный палец с трудом проник внутрь, Малфой зашипел, откидываясь назад.
— Легче, Уизли!
Но легче получалось плохо, хотя Рон старался. Малфой постепенно расслабился, впустил его, и это движение пальца — пальца! всего лишь! — в тугой заднице было самым охренительным, что Рон когда-либо пробовал. Без шуток. То ли потому, что задница была малфоевская, то ли еще почему… Он был совершенно уверен, что позорно кончит, как только перейдет к главному, но Малфой, приподнявшись, протянул руку и снова резко стиснул прямо над яйцами.
— Не вздумай кончить! Я первый, помнишь?
Рон кивнул. Толкнул Малфоя в грудь, заставляя снова лечь на стол, и медленно, считая про себя локотрусов, буквально по сантиметру стал протискиваться в тесное, сжимающее член почти до боли отверстие. Даже первый раз с Гермионой был не таким — тогда он больше всего боялся сделать ей больно, что-то повредить, порвать, никак не мог толком войти, чувствуя себя полным придурком. А сейчас…
— Двигайся, Уизли!
И он задвигался — теперь было можно. Мешала дурацкая футболка, которую он так и не снял, расстегнутый ремень путался где-то в ногах, а Малфой под ним стонал и тихо бормотал что-то сквозь стиснутые зубы, становясь еще больше похожим на того чертова блондина из того чертова порно на той чертовой вечеринке. И это все было настолько охуенно круто, что Рон, наверное, кончил бы почти сразу, как и боялся, но Малфой каким-то образам каждый раз чувствовал, что он вот-вот.
— Не вздумай кончать, Уизли! — и цепкие пальцы снова больно пережимали основание члена. — Не вздумай!
Всего было слишком — слишком много Малфоя, слишком горячо, слишком туго, слишком долго. Рону казалось, что он сейчас взорвется, его просто разнесет на куски по всей комнате!
Куда Малфой его привел, Рон не очень понял. Какой-то то ли притон, то ли кабак на самой границе Косого и Лютного. Название в аврорских сводках не мелькало, и то хорошо. В комнате с низким потолком и плотно зашторенными окнами были, кажется, кровать, массивный стол и еще что-то. И они с Малфоем, который, заперев дверь, подошел к нему вплотную.
— Значит, так, Уизли. Слушай внимательно… младший аврор. Один раз, потом разбегаемся. Ничего лишнего. Я снизу. И я кончаю первым — у тебя, я надеюсь, с выносливостью все в порядке. Или, — Рон судорожно вздохнул, когда уверенная рука Малфоя опустилась прямо на вздувшуюся ширинку, — помочь? И если ты кому-нибудь когда-нибудь…
Рон не дослушал. Он притянул Малфоя к себе, рванул из штанов рубаху — прикоснуться к коже, такая же гладкая, как в его больных фантазиях, или нет? Принялся расстегивать пуговицы, путаясь непослушными пальцами в петлях. Малфой подставлялся под ладони — гибкий и гладкокожий, он ощущался совсем иначе, чем Гермиона, но сравнивать их было как-то совсем мерзко, и Рон перестал. Просто трогал и пытался запомнить ощущение прохладного и гладкого. Опустил руки на ягодицы, сильно сжал, притискивая еще ближе, еще плотнее. Больше всего он боялся опозориться, сделать что-то не так и нарваться на насмешливый отпор. Но вроде пока все шло хорошо: у Малфоя потяжелело дыхание, на щеках горели розовые пятна, он быстро расстегнул ремень на Роновых джинсах, вжикнул молнией, вытащил твердый как никогда член и сильно сжал у основания. Рон закусил губу, чтобы сдержать стон.
— Ну что, Уизли? Не передумал пока?
Рону казалось, что все его мозги — те немногие, что у него вообще были — стекли в пульсирующий под холодными твердыми пальцами член. Он готов был вот сейчас на что угодно, лишь бы получить Малфоя, все равно, как именно, сверху, снизу, хоть вверх ногами на потолке! А потом… это потом. Разберемся как-нибудь! Рон толкнул Малфоя вперед, к кровати, но стол оказался ближе, Малфой уперся в него задницей и остановился.
— А ты, оказывается, горячий! — Малфой усмехнулся, быстро и изящно стащил с себя штаны, вытащил что-то из кармана, аккуратно сложил их на стуле и прямо в расстегнутой рубахе уселся на стол, расставив ноги. Рон уставился на его торчащий член — у Малфоя стоял. То есть Малфой тоже… хотел? С ним? Или это просто так?
— Малфой, а ты…
— Держи! — Рон поймал на лету маленький белый тюбик. — Я так понимаю, ты у нас в этом деле новичок, младший аврор? Надо смазать и растянуть. Как следует, у меня давно не было. Ну давай, чего стоишь?
Теперь, когда все стало так реально и на самом деле, Рон растерялся. Наверное, еще можно было отступить, обратить все в шутку, сказать, что Малфой не так все понял. Одно дело — что-то такое себе воображать и представлять, а другое — вот так вот взять и… да блядь, взять и трахнуть Драко Малфоя на столе в каком-то притоне! Малфоя, который смотрит на него с таким прищуром — осмелишься или нет? Сидит, задрав одну ногу на край стола, легонько поглаживает свой член, и от этих ленивых движений в голове мутится. Да, Рон мудак. Но он это сделает!
Малфой оказался удивительно тугим — смазанный палец с трудом проник внутрь, Малфой зашипел, откидываясь назад.
— Легче, Уизли!
Но легче получалось плохо, хотя Рон старался. Малфой постепенно расслабился, впустил его, и это движение пальца — пальца! всего лишь! — в тугой заднице было самым охренительным, что Рон когда-либо пробовал. Без шуток. То ли потому, что задница была малфоевская, то ли еще почему… Он был совершенно уверен, что позорно кончит, как только перейдет к главному, но Малфой, приподнявшись, протянул руку и снова резко стиснул прямо над яйцами.
— Не вздумай кончить! Я первый, помнишь?
Рон кивнул. Толкнул Малфоя в грудь, заставляя снова лечь на стол, и медленно, считая про себя локотрусов, буквально по сантиметру стал протискиваться в тесное, сжимающее член почти до боли отверстие. Даже первый раз с Гермионой был не таким — тогда он больше всего боялся сделать ей больно, что-то повредить, порвать, никак не мог толком войти, чувствуя себя полным придурком. А сейчас…
— Двигайся, Уизли!
И он задвигался — теперь было можно. Мешала дурацкая футболка, которую он так и не снял, расстегнутый ремень путался где-то в ногах, а Малфой под ним стонал и тихо бормотал что-то сквозь стиснутые зубы, становясь еще больше похожим на того чертова блондина из того чертова порно на той чертовой вечеринке. И это все было настолько охуенно круто, что Рон, наверное, кончил бы почти сразу, как и боялся, но Малфой каким-то образам каждый раз чувствовал, что он вот-вот.
— Не вздумай кончать, Уизли! — и цепкие пальцы снова больно пережимали основание члена. — Не вздумай!
Всего было слишком — слишком много Малфоя, слишком горячо, слишком туго, слишком долго. Рону казалось, что он сейчас взорвется, его просто разнесет на куски по всей комнате!
Страница 4 из 5
