Ну и… ты, Уизли!

Он все сильнее вколачивался в худую растягивающуюся под его членом малфоевскую задницу, теряя последние остатки самообладания — как будто там чего-то оставалось, ага. Но каждый раз его собирало в кучку резкое «Не вздумай!» Рон никогда, никогда и ни с кем не чувствовал себя… так. Малфой быстро водил рукой по собственному члену, розовая головка мелькала в кулаке. Рон завороженно смотрел, как меняется его лицо: глаза плотно зажмурены,  острые зубы прикусили нижнюю губу, на щеках яркие пятна. Самому ему хотелось уже только одного — кончить. Или не кончать, так и трахать Малфоя, грубо складывая почти пополам, до тех пор, пока тот не… Малфой гортанно вскрикнул, выгнулся на гладком столе и выплеснулся прямо себе на кулак. Можно? Теперь, значит, можно?

— Ну держись, Малфой!

Рон, пользуясь моментом, перевернул Малфоя — грудью на стол, вот так, как виделось в фантазиях. Ну да, не Аврорат, но стол же! И резче, сильнее, с каждым разом вбиваясь так, что яйца с непристойным хлопком шлепаются о покрасневшие ягодицы. И впиться пальцами в бедра, и пускай остануться синяки. И трахать его. Трахать-трахать-трахать… Рон понял, что ни хрена не знает ни о чем. Теплая волна поднялась от живота, затопила всего, от пальцев на ногах до мочек ушей, даже волосы на голове, казалось, зашевелились, пальцы свело судорогой. Он действительно взорвался внутри Малфоя. В тех самых журнальчиках писалось еще что-то про «звезды перед глазами» — ну да, так Рон и кончил. Со звездами. И, собрав все, что еще осталось от младшего аврора Рона Уизли, отступил в сторону, вытирая не желающий опускаться член полой футболки. Он это сделал. И что теперь?

Малфой слез со стола, брезгливо осмотрел себя, махнул палочкой, что-то невнятно пробормотал. Влез в брюки, слегка поморщился и направился к двери. Что… все? Почему-то Рон вдруг отчетливо понял, что его использовали, не он трахнул Малфоя, а Малфой его поимел. А еще… еще — что ему все равно.

— Мы… — в пересохшем горле запершило, он откашлялся. — Мы можем увидеться еще? Малфой?

Малфой остановился, медленно развернулся, смерил Рона очень малфоевским хоречьим взглядом.

— Еще? Хм-м-м, дай-ка подумать, Уизли. А какая мне, собственно, радость с тобой… видеться?

Рон молчал — потому что Малфой был прав. Никакой. Что он, собственно, мог предложить кому бы то ни было? Особенно Малфою? Чем заинтересовать?

— А как ты думаешь, Уиз-з-зли… — Малфой подошел ближе. От него все еще пахло сексом — пахло Роном. — Что скажет твой драгоценный Поттер, если узнает? Я не говорю уже о твоей обожаемой Грейнджер! Ну и мудак же ты, Уизли… Я сову пришлю. Сам не вздумай, понял?

Несколько минут Рон тупо смотрел на захлопнувшуюся за Малфоем дверь, чувствуя себя никак. Даже мудаком он себя больше не чувствовал. Пусто. Но нужно было возвращаться в Аврорат, объяснять, где он столько времени шлялся, получать втык за прогул — нормальная обычная жизнь младшего аврора Рональда Уизли. В которой, кажется, теперь снова появился Малфой…