Фандом: The Elder Scrolls. Все наслышаны о подвиге Довакина, победителя Алдуина, но никто не может точно сказать, ни кем он был, ни как выглядел. Говорят, недавно он освободил остров Солстейм от угрозы со стороны Мирака. Что же, барды уже готовы сочинять новые баллады, а кое-кто сможет создать песню на основе того, что видел своими глазами.
Добавить в моё избранное
33 мин, 46 сек 16815
— обвинительно спросил Дина высокий, когда они наконец остановились.
— Ну тут как посмотреть, — развёл руками Дин. — Я никогда не стремился себя так называть, но потом некоторые люди сказали, что я Довакин и есть, правда, в Данстаре мне не особо верят.
— Хватит! — рявкнул низкий. — Ты на самом деле Довакин или нет?
— Нет, конечно, — фыркнул бард, и тут маскорожие выхватили кинжалы и бросились на него с двух сторон.
Полыхнуло огнём, гигантский ящер развернулся во всей красе и атаковал, не давая поражённым противникам прийти в себя. Одного мощный удар хвоста отправил на встречу с деревом, вокруг тела второго сомкнулись мощнейшие челюсти.
— Я дракон, — скромно пояснил Дин, рассматривая картину устроенного им побоища. Два трупа, один целый, другой перекушенный пополам, ещё и снег весь в крови. Если стража их найдёт, вопросов не оберётся.
Тяжело вздохнув, дракон оглянулся, словно нашкодивший кот, и принялся торопливо заглатывать тела. В конце концов, это тоже мясо, хоть и бывшее недавно людьми.
— И чего они от тебя хотели? — поинтересовался Торинг, когда Дин вернулся. — Что-то тебя долго не было.
— Да слушай, завели на околицу, и вдруг такие спрашивают «А ты, Дин, случаем, не довакин?»
— Странные у них вопросы. Ну а ты что же? — продолжил спрашивать Торинг.
— Что-что. Я на них ка-ак крикнул, как Ульфрик на Торуга! А потом съел.
Народ посмеялся шутке, да и забыл. Только вот и часа не прошло, как в таверну пришли стражники с дурной вестью.
Сил Весул в Данстаре считался местным городским сумасшедшим, безобидным чудаком. И нате вам — кто-то его убил!
Все тут же вспомнили подозрительных чужаков, ну а кто ещё мог бы таскать с собой такой странной формы нож? То, что чужаки и Дином интересовались, было подозрительно быстро забыто, равно как и то, что Дин куда-то с ними уходил.
Убийц стражникам так отыскать и не удалось. Зато нашли драконьи следы за городом и кровь на снегу. История получалась престранная — чужаки в масках явились ниоткуда, убили Сила Весула даэдрическим кинжалом, а потом… прилетел дракон, сожрал их и снова улетел? Поводом для пересудов Данстар был обеспечен на долгие лета!
Дину в ту ночь спалось откровенно плохо, и наутро только ленивый не посочувствовал его похмелью. Бард вымученно улыбался да сжимал в кулаке подвеску с амулетом Мары. Сочувствующие понимающе кивали, хлопали по плечам и желали счастливой семейной жизни. Дин в ответ кивал, закатывал глаза и зеленел лицом.
Наконец, он выбрался за город, отошёл подальше в лес и превратился в дракона. Пока ещё были силы сдерживаться, Дин подцепил когтями свою торбу, к которой были привязаны лютня и меч, и взлетел, направляясь в сторону от Данстара. Приземлившись высоко в горах, куда точно не забредёт никто посторонний, Дин позволил себе не сдерживаться, и его довольно долго тошнило полупереваренными людьми, их масками и прочим скарбом.
В пасти поселился премерзкий привкус, дракон хватанул горного снега, пытаясь прочистить язык, и задумчиво уставился на отрыгнутый им тубус. В отличие от плоти, костей и ткани, разъеденных желудочным соком, тубус выглядел совершенно целым и явно был зачарован на прочность. Влекомый любопытством, Дин сменил облик и достал на свет свёрнутую трубочкой записку. По мере чтения лицо его становилось всё более сердитым, и было, от чего!
— Тварь, значит? Ложный драконорождённый, значит? Кто этот грёбаный Мирак? Что он о себе возомнил?! Roo FEN KRii EK! YOL! Солстейм, значит? Ну, всё, жди, BeiN LiiR, я иду.
Когда у тебя есть крылья, расстояния перестают быть проблемой.
За прошедшие месяцы люди как-то попривыкли к присутствию рядом драконов и не особо реагировали на пролетающих мимо ящеров. Нет, если какой дурной дракон вздумает пасть разинуть не по делу и огнём в мирных жителей плеваться, там уже и стража подключится, и маги. То ли род людской так окреп, то ли драконы измельчали, да только нынче, чтобы совладать с неприятелем, не были нужны ни древние герои, ни таинственный Довакин. Подумаешь, убитый ящер потом воскреснет — умнее будет.
С другой стороны активно проводил свою политику Партурнакс, и драконы, обжегшись на людях, всё больше предпочитали власти над миром философское созерцание. Дело плавно двигалось к вооружённому нейтралитету — вы к нам не лезьте, и мы вас не тронем.
Так что Дин теперь мог перемещаться по Скайриму практически в открытую, не облетая города по широкой дуге и не прячась в облаках. Единственное, за чем он неустанно следил — это отсутствие посторонних свидетелей превращения. Такая слава скромному барду из Данстара была не нужна. Вот и в этот раз Дин сделал небольшой крюк, чтобы зайти к Виндхельму с той стороны, где было меньше всего поселений, и где никто бы не заметил, что бело-фиолетовый дракон приземлился, но обратно в небо не поднялся.
— Ну тут как посмотреть, — развёл руками Дин. — Я никогда не стремился себя так называть, но потом некоторые люди сказали, что я Довакин и есть, правда, в Данстаре мне не особо верят.
— Хватит! — рявкнул низкий. — Ты на самом деле Довакин или нет?
— Нет, конечно, — фыркнул бард, и тут маскорожие выхватили кинжалы и бросились на него с двух сторон.
Полыхнуло огнём, гигантский ящер развернулся во всей красе и атаковал, не давая поражённым противникам прийти в себя. Одного мощный удар хвоста отправил на встречу с деревом, вокруг тела второго сомкнулись мощнейшие челюсти.
— Я дракон, — скромно пояснил Дин, рассматривая картину устроенного им побоища. Два трупа, один целый, другой перекушенный пополам, ещё и снег весь в крови. Если стража их найдёт, вопросов не оберётся.
Тяжело вздохнув, дракон оглянулся, словно нашкодивший кот, и принялся торопливо заглатывать тела. В конце концов, это тоже мясо, хоть и бывшее недавно людьми.
— И чего они от тебя хотели? — поинтересовался Торинг, когда Дин вернулся. — Что-то тебя долго не было.
— Да слушай, завели на околицу, и вдруг такие спрашивают «А ты, Дин, случаем, не довакин?»
— Странные у них вопросы. Ну а ты что же? — продолжил спрашивать Торинг.
— Что-что. Я на них ка-ак крикнул, как Ульфрик на Торуга! А потом съел.
Народ посмеялся шутке, да и забыл. Только вот и часа не прошло, как в таверну пришли стражники с дурной вестью.
Сил Весул в Данстаре считался местным городским сумасшедшим, безобидным чудаком. И нате вам — кто-то его убил!
Все тут же вспомнили подозрительных чужаков, ну а кто ещё мог бы таскать с собой такой странной формы нож? То, что чужаки и Дином интересовались, было подозрительно быстро забыто, равно как и то, что Дин куда-то с ними уходил.
Убийц стражникам так отыскать и не удалось. Зато нашли драконьи следы за городом и кровь на снегу. История получалась престранная — чужаки в масках явились ниоткуда, убили Сила Весула даэдрическим кинжалом, а потом… прилетел дракон, сожрал их и снова улетел? Поводом для пересудов Данстар был обеспечен на долгие лета!
Дину в ту ночь спалось откровенно плохо, и наутро только ленивый не посочувствовал его похмелью. Бард вымученно улыбался да сжимал в кулаке подвеску с амулетом Мары. Сочувствующие понимающе кивали, хлопали по плечам и желали счастливой семейной жизни. Дин в ответ кивал, закатывал глаза и зеленел лицом.
Наконец, он выбрался за город, отошёл подальше в лес и превратился в дракона. Пока ещё были силы сдерживаться, Дин подцепил когтями свою торбу, к которой были привязаны лютня и меч, и взлетел, направляясь в сторону от Данстара. Приземлившись высоко в горах, куда точно не забредёт никто посторонний, Дин позволил себе не сдерживаться, и его довольно долго тошнило полупереваренными людьми, их масками и прочим скарбом.
В пасти поселился премерзкий привкус, дракон хватанул горного снега, пытаясь прочистить язык, и задумчиво уставился на отрыгнутый им тубус. В отличие от плоти, костей и ткани, разъеденных желудочным соком, тубус выглядел совершенно целым и явно был зачарован на прочность. Влекомый любопытством, Дин сменил облик и достал на свет свёрнутую трубочкой записку. По мере чтения лицо его становилось всё более сердитым, и было, от чего!
— Тварь, значит? Ложный драконорождённый, значит? Кто этот грёбаный Мирак? Что он о себе возомнил?! Roo FEN KRii EK! YOL! Солстейм, значит? Ну, всё, жди, BeiN LiiR, я иду.
Когда у тебя есть крылья, расстояния перестают быть проблемой.
За прошедшие месяцы люди как-то попривыкли к присутствию рядом драконов и не особо реагировали на пролетающих мимо ящеров. Нет, если какой дурной дракон вздумает пасть разинуть не по делу и огнём в мирных жителей плеваться, там уже и стража подключится, и маги. То ли род людской так окреп, то ли драконы измельчали, да только нынче, чтобы совладать с неприятелем, не были нужны ни древние герои, ни таинственный Довакин. Подумаешь, убитый ящер потом воскреснет — умнее будет.
С другой стороны активно проводил свою политику Партурнакс, и драконы, обжегшись на людях, всё больше предпочитали власти над миром философское созерцание. Дело плавно двигалось к вооружённому нейтралитету — вы к нам не лезьте, и мы вас не тронем.
Так что Дин теперь мог перемещаться по Скайриму практически в открытую, не облетая города по широкой дуге и не прячась в облаках. Единственное, за чем он неустанно следил — это отсутствие посторонних свидетелей превращения. Такая слава скромному барду из Данстара была не нужна. Вот и в этот раз Дин сделал небольшой крюк, чтобы зайти к Виндхельму с той стороны, где было меньше всего поселений, и где никто бы не заметил, что бело-фиолетовый дракон приземлился, но обратно в небо не поднялся.
Страница 2 из 10
