Фандом: Шерлок BBC. На второй год Грег тяготится жизнью в поместье д'Эпинэ.
Добавить в моё избранное
17 мин, 51 сек 5439
Грег задумался.
«Все умерло. Будто все, все мои занятия потеряли ценность, вся моя жизнь», — вспомнил он.
«А моя ценность в чем?»
Он смотрел вверх, на лицо Майкрофта, который так же напряженно смотрел на него, и слова, правильные, те самые, в которых он был так не силен, складывались само собой.
— Мне все равно, — сказал Грег и улыбнулся, чувствуя, что это действительно так. — Мне все равно, проиграем мы или я окажусь под трибуналом. Или меня убьют где-нибудь в темном углу. — Он знал: то, что он нашел сейчас и вообще нашел с этим человеком, было гораздо ценней. Потому что именно это делало его живым и целым. И именно это делало его самого свободным, а жизнь полной — взаперти. — Мне все равно, зато я знаю, что ты гораздо лучше думаешь, когда рассказываешь о проблемах вслух. И… тебе никогда не говорили, что, возможно, ты стоишь того, чтобы пойти за тебя под трибунал, Майкрофт Холмс?
В глазах Майкрофта, как показалось Грегу, на долю секунды мелькнул ужас, но тут же исчез.
— Нет, не говорили, — Майкрофт медленно покачал головой.
Он вцепился в руку Грега и не отпускал ее, и не отпускал взглядом Грега, напряженно хмуря лоб и будто пытаясь что-то понять. Грег только гладил его пальцы своими и молча терпел неудобство положения. Травмированное колено ныло, как и плечо, но все это было мелочами, не имевшими значения.
Так прошло не меньше пятнадцати минут. Наконец Майкрофт выдохнул (и Грег вместе с ним).
— Мне кажется, я знаю, что можно еще сделать, — сказал Майкрофт очень тихо. — В последние дни я обдумывал одну комбинацию. Но она очень… нестандартная, и прежде чем продолжить, мне надо переключиться на что-нибудь принципиально иное.
Грег кивнул и потянул его вверх вставая.
— Для начала тебе надо выспаться, — убежденно сказал он.
Майкрофт поднялся и, опираясь на стол кончиками пальцев, неловко переступил с ноги на ногу, как будто вовсе не умел ходить на каблуках, как будто и не за его грацией Грег с восхищением следил когда-то в Вулидже. Впрочем, тогда у них не было никаких отношений, и макияж и платья не означали унижения. А еще, конечно, тогда он не был настолько вымотанным.
— Пойдем, — сказал Грег, обнимая и поддерживая его. — Поверь, я очень ценю то, что ты сделал для нас, но сейчас тебе лучше снять эти чертовы шмотки, принять ванну и лечь в нашу постель. И завтра встать не раньше одиннадцати.
— Чертовы шмотки? — усмехнулся вдруг Майкрофт. — Отпусти меня, — попросил он.
Удивленный, Грег отступил на шаг.
Майкрофт, продолжая усмехаться, выпрямился, вскинул голову и легко повел рукой, поправляя ожерелье. У Грега пересохло в горле.
«Чулки», — подумал он, ошалело уставившись на черный подол. Платье было в пол, но с разрезом спереди, и в него виднелись колено и стройная икра, затянутые в тонкую дымчатую сетку.
— Вы так уверены, что действительно хотите, чтобы я снял эти чертовы шмотки, инспектор? — мурлыкнул Майкрофт, присобирая платье в месте разреза так, чтобы показалась широкое кружево резинки, и Грегу предсказуемо снесло крышу.
Зарычав, он толкнул Майкрофта обратно к столу и, запустив руку под платье, обхватил стремительно твердеющий под его пальцами член, а затем, не теряя времени, скользнул ниже. Майкрофт задышал часто-часто, и Грег с удовольствием отметил его расширяющиеся зрачки.
«Хрена с два я теперь тебе позволю делать из меня дурака», — подумал он, и, поскольку Майкрофт низко застонал, откидывая голову и подставляя под поцелуи бледную шею, в то время как палец Грега уже влезал внутрь него, это было последнее, про что Грег, собственно, вообще был способен сегодня думать.
За дверью, совершенно далекий от подобных высоких материй, радостно повизгивал Барнеби, гоняя от одного конца коридора до другого покряхтывающую от старости механическую мышь.
«Все умерло. Будто все, все мои занятия потеряли ценность, вся моя жизнь», — вспомнил он.
«А моя ценность в чем?»
Он смотрел вверх, на лицо Майкрофта, который так же напряженно смотрел на него, и слова, правильные, те самые, в которых он был так не силен, складывались само собой.
— Мне все равно, — сказал Грег и улыбнулся, чувствуя, что это действительно так. — Мне все равно, проиграем мы или я окажусь под трибуналом. Или меня убьют где-нибудь в темном углу. — Он знал: то, что он нашел сейчас и вообще нашел с этим человеком, было гораздо ценней. Потому что именно это делало его живым и целым. И именно это делало его самого свободным, а жизнь полной — взаперти. — Мне все равно, зато я знаю, что ты гораздо лучше думаешь, когда рассказываешь о проблемах вслух. И… тебе никогда не говорили, что, возможно, ты стоишь того, чтобы пойти за тебя под трибунал, Майкрофт Холмс?
В глазах Майкрофта, как показалось Грегу, на долю секунды мелькнул ужас, но тут же исчез.
— Нет, не говорили, — Майкрофт медленно покачал головой.
Он вцепился в руку Грега и не отпускал ее, и не отпускал взглядом Грега, напряженно хмуря лоб и будто пытаясь что-то понять. Грег только гладил его пальцы своими и молча терпел неудобство положения. Травмированное колено ныло, как и плечо, но все это было мелочами, не имевшими значения.
Так прошло не меньше пятнадцати минут. Наконец Майкрофт выдохнул (и Грег вместе с ним).
— Мне кажется, я знаю, что можно еще сделать, — сказал Майкрофт очень тихо. — В последние дни я обдумывал одну комбинацию. Но она очень… нестандартная, и прежде чем продолжить, мне надо переключиться на что-нибудь принципиально иное.
Грег кивнул и потянул его вверх вставая.
— Для начала тебе надо выспаться, — убежденно сказал он.
Майкрофт поднялся и, опираясь на стол кончиками пальцев, неловко переступил с ноги на ногу, как будто вовсе не умел ходить на каблуках, как будто и не за его грацией Грег с восхищением следил когда-то в Вулидже. Впрочем, тогда у них не было никаких отношений, и макияж и платья не означали унижения. А еще, конечно, тогда он не был настолько вымотанным.
— Пойдем, — сказал Грег, обнимая и поддерживая его. — Поверь, я очень ценю то, что ты сделал для нас, но сейчас тебе лучше снять эти чертовы шмотки, принять ванну и лечь в нашу постель. И завтра встать не раньше одиннадцати.
— Чертовы шмотки? — усмехнулся вдруг Майкрофт. — Отпусти меня, — попросил он.
Удивленный, Грег отступил на шаг.
Майкрофт, продолжая усмехаться, выпрямился, вскинул голову и легко повел рукой, поправляя ожерелье. У Грега пересохло в горле.
«Чулки», — подумал он, ошалело уставившись на черный подол. Платье было в пол, но с разрезом спереди, и в него виднелись колено и стройная икра, затянутые в тонкую дымчатую сетку.
— Вы так уверены, что действительно хотите, чтобы я снял эти чертовы шмотки, инспектор? — мурлыкнул Майкрофт, присобирая платье в месте разреза так, чтобы показалась широкое кружево резинки, и Грегу предсказуемо снесло крышу.
Зарычав, он толкнул Майкрофта обратно к столу и, запустив руку под платье, обхватил стремительно твердеющий под его пальцами член, а затем, не теряя времени, скользнул ниже. Майкрофт задышал часто-часто, и Грег с удовольствием отметил его расширяющиеся зрачки.
«Хрена с два я теперь тебе позволю делать из меня дурака», — подумал он, и, поскольку Майкрофт низко застонал, откидывая голову и подставляя под поцелуи бледную шею, в то время как палец Грега уже влезал внутрь него, это было последнее, про что Грег, собственно, вообще был способен сегодня думать.
За дверью, совершенно далекий от подобных высоких материй, радостно повизгивал Барнеби, гоняя от одного конца коридора до другого покряхтывающую от старости механическую мышь.
Страница 5 из 5
