Фандом: Песнь Льда и Огня. Четвертая часть цикла Зимние розы. Джона Сноу воскресили, но что-то пошло не так, и он ведет себя как собака. Очень плохая собака.
Добавить в моё избранное
5 мин, 7 сек 12115
Должно быть, почувствовал ее настроение.
Его верхняя губа приподнялась, обнажая зубы, и он оглушительно залаял.
— Похоже, лорд-командующий сегодня не в духе, — подытожил Эдд. — Но как он, однако, за вас переживает. Кстати, — спохватился он уже на пороге, — красная леди просила вам передать, что она знает, как спасти вашего брата. Но это может вам не понравиться.
Арья ощутила, как пол уходит у нее из-под ног.
— Я ей не верю.
Она склонилась над по-прежнему жмущимся к ней Джоном.
Тот немного подумал, а затем внезапно приподнял голову, кажется, собираясь…
Так и есть. Он лизнул ее в щеку.
Чувствуя, как предательски краснеют щеки, Арья подняла взгляд на Эдда.
— Я… позже зайду, — сказал он и быстро ретировался.
Уши его пылали.
Джон Сноу хрипел и рвался с цепи, на которую его посадили. Из-под кинжала, приставленного к арьиной шее, сочилась тонкая струйка крови.
Арья билась, лягалась, но не могла вырваться из цепких рук врагов.
Уши наполнял вой, лай, дребезжание цепей, сковывающих Джона.
— Братец, пожалуйста, — взмолилась она, — спаси меня!
И ногой подтолкнула меч поближе к человеку, сидящему на цепи.
Однако он не обратил никакого внимания на клинок, продолжая с бешеными глазами рваться с цепи.
Ничего не получалось.
Если Мелисандра надеялась, что, увидев сестренку в смертельной опасности, Джон Сноу придет в себя, она жестоко ошибалась.
Арья ощутила злую безнадежность, заполнившую ее до краев. Ей захотелось кого-нибудь ударить — всерьез, сильно… чтобы захрустели кости и кому-то стало так же больно, как ей самой…
Плечи ее бессильно опали.
Джон не вернется. Никогда.
Она обернулась и бессильно уткнулась в плечо своего «убийцы».
— Ну-ну, леди Арья. Не стоит слез.
Но разве она плакала?
Верно, слезы выступили от шума.
Джон лаял как бешеный, все громче и громче.
Стараясь спастись от шума, Арья прижалась к чужому плечу покрепче.
Мужчина погладил ее по спине в бесполезной, ненужной попытке утешить — и лай захлебнулся в последнем, негодующем вопле… перешел в крик… вой… Странный, почти членораздельный.
Арья испуганно обернулась, выкручиваясь из объятий.
Джон все выл.
— У-у-у-у…
И вдруг…
— У-убери от нее руки! — внезапно выговорил он. — И почему я на цепи?!
— Потому что ты был очень, очень плохой собакой, — едва сумела вымолвить Арья и бросилась его обнимать.
Его верхняя губа приподнялась, обнажая зубы, и он оглушительно залаял.
— Похоже, лорд-командующий сегодня не в духе, — подытожил Эдд. — Но как он, однако, за вас переживает. Кстати, — спохватился он уже на пороге, — красная леди просила вам передать, что она знает, как спасти вашего брата. Но это может вам не понравиться.
Арья ощутила, как пол уходит у нее из-под ног.
— Я ей не верю.
Она склонилась над по-прежнему жмущимся к ней Джоном.
Тот немного подумал, а затем внезапно приподнял голову, кажется, собираясь…
Так и есть. Он лизнул ее в щеку.
Чувствуя, как предательски краснеют щеки, Арья подняла взгляд на Эдда.
— Я… позже зайду, — сказал он и быстро ретировался.
Уши его пылали.
Джон Сноу хрипел и рвался с цепи, на которую его посадили. Из-под кинжала, приставленного к арьиной шее, сочилась тонкая струйка крови.
Арья билась, лягалась, но не могла вырваться из цепких рук врагов.
Уши наполнял вой, лай, дребезжание цепей, сковывающих Джона.
— Братец, пожалуйста, — взмолилась она, — спаси меня!
И ногой подтолкнула меч поближе к человеку, сидящему на цепи.
Однако он не обратил никакого внимания на клинок, продолжая с бешеными глазами рваться с цепи.
Ничего не получалось.
Если Мелисандра надеялась, что, увидев сестренку в смертельной опасности, Джон Сноу придет в себя, она жестоко ошибалась.
Арья ощутила злую безнадежность, заполнившую ее до краев. Ей захотелось кого-нибудь ударить — всерьез, сильно… чтобы захрустели кости и кому-то стало так же больно, как ей самой…
Плечи ее бессильно опали.
Джон не вернется. Никогда.
Она обернулась и бессильно уткнулась в плечо своего «убийцы».
— Ну-ну, леди Арья. Не стоит слез.
Но разве она плакала?
Верно, слезы выступили от шума.
Джон лаял как бешеный, все громче и громче.
Стараясь спастись от шума, Арья прижалась к чужому плечу покрепче.
Мужчина погладил ее по спине в бесполезной, ненужной попытке утешить — и лай захлебнулся в последнем, негодующем вопле… перешел в крик… вой… Странный, почти членораздельный.
Арья испуганно обернулась, выкручиваясь из объятий.
Джон все выл.
— У-у-у-у…
И вдруг…
— У-убери от нее руки! — внезапно выговорил он. — И почему я на цепи?!
— Потому что ты был очень, очень плохой собакой, — едва сумела вымолвить Арья и бросилась его обнимать.
Страница 2 из 2
