Окровавленные сугробы

В этом даже не было особого смысла — она ничего ему не сделала; но всё равно не нравилась ему по неизвестной причине. Сам же Симон часто шутил, что она, наверное, сделала в прошлой жизни что-то плохое. Саму Уртир, похоже, чувства молодого волшебница не особо беспокоили, даже наоборот — скорее, забавляли. Тот факт, что они отложили личные разногласия ради помощи им, сам по себе впечатлял.

— Как бы там ни было, они пришли за нами. Всё будет хорошо. Ты слышишь?

Он улыбнулся, прикрывая глаза.

— Я рад…

— Эрза!

Она подняла голову на звук своего имени и увидела бегущего к ней Симона. Скорее всего, он телепортировался в пещеру, и перенёс Уртир.

— Боже милостивый… Что случилось?

— Мы упали. Он разрубил себе бок ледышкой, и… потерял много крови, — наспех объяснила Эрза.

— Ох, неудивительно, что он такой бледный. Боже-боже, — сказала Уртир, обращаясь к Жерару. — Вечно у тебя какие-то проблемы.

— Я… не хотел, — поспорил он.

— Конечно, не хотел, — согласилась она, и обратилась к Симону, не выказывая признаков обычного презрения в ответ на его неприязнь. — Ему нужно в больницу. В его состоянии, лишний груз станет только проблемой, так что бери его и идите вдвоём — быстрее будет. Потом вернёшься за нами.

Симон кивнул — сейчас было не до споров.

Эрза сжала ладонь Жерара, но он уже этого не чувствовал.

— Мы нагоним — не успеешь моргнуть. Только не умирай

— Попытаюсь, — слабо ответил он. — Иначе случится беда.

— Ты, дурачина, только сейчас это понял?

Его единственным ответом стала слабая улыбка. Симон осторожно попытался взять друга на руки поудобнее, чтобы не выронить во время телепортации, и не разбередить рану.

— Держись, — наказал он.

И, спустя мгновение, они исчезли, оставив Эрзу и Уртир наедине. В том месте, где лежал Жерар, окровавленный снег выделялся куда сильнее, чем раньше, и Эрза с ужасом поняла, что не может отвести взгляд.

— О, Мавис… Он, наверное, полтора литра потерял… — сказала Уртир, когда заметила, куда уставилась Эрза. Не обращая внимания на возможную реакцию, она использовала магию, и алый снег припорошили свежие белоснежные снежинки.

А Эрза продолжала тупо пялиться на продавленный сугроб.

— Эй, ты в порядке? — спросила семпай. — Вы же с такой высоты упали, ты ничего не сломала?

Она не ответила — не смогла выдавить ни слова. Ей казалось, пророни она хоть звук — и всему придёт конец.

— Эрза… — снова позвала Уртир и обошла мечницу, чтобы посмотреть ей в лицо. Увидев выражение, она поняла, что физические увечья сейчас имеют мало значения. — Послушай, он уже в больнице, поэтому… Не сдерживайся. Он об этом не узнает.

Затаив дыхание, Эрза повернулась к семпаю.

— Эрза, ты не обязана всегда быть сильной. Ты всего лишь человек.

И, несмотря на то, что она этого не хотела, Эрза перестала сдерживать чувства. Она пошатнулась от судорожного всхлипа и, прежде чем поняла это, её обняла Уртир. Весь страх, который она сдерживала последние часы, лишь бы сохранить Жерару жизнь, и ужас от мысли, что он реально был готов здесь погибнуть, вылились в поток рыданий. А Уртир ничего не говорила. Она безмолвно позволяла заливать слезами собственную одежду, потому что боги свидетели — сейчас это было необходимо. Эрза даже не заметила, когда за ними вернулся Симон, очевидно, ошеломлённый зрелищем того, как Уртир (по его мнению, последний человек, способный на сострадание) молча утешает её. Он резко развернулся и ушёл подальше, едва Уртир угрожающе зыркнула на него — обещая долгую и мучительную месть, если он когда-нибудь проболтается об увиденном кому бы то ни было. Даже если это будет Эрза.

Когда он вернулся десять минут спустя, глаза Эрзы всё ещё были покрасневшими, но истерика, казалось, уже её отпустила.

— С ней всё хорошо? — украдкой спросил он у Уртир, когда Эрза не слышала.

А она только вопросительно на него посмотрела.

— Ну да, а что не так?

Словно ничего не случилось и не изменилось. Не считая мнения Симона о ней.

Оказалось, что Эрза сломала ключицу (ключица даже не была сломана, скорее, треснула), а не руку или плечо. Врачи дали ей обезболивающего и, зафиксировав руку шиной, выставили в приёмную дожидаться новостей о Жераре, которого продолжали спасать.

Симон и Уртир объяснили ей, откуда взялись на горе — водитель упряжки, которую они с Жераром отправили в деревню, после озвращения тут же связался с Фейри Тейлом. Хоть Уртир и верила в способности и потенциал своей любимой пары, но она прекрасно знала, какие опасности могут поджидать конкретно в горах Хакобе, тем более что она часто тренировалась там с матерью. Она быстро скооперировала группу спасения, которую мастер тут же одобрил.