Фандом: Гарри Поттер. Фикатон фикатоном, а День Рождения у Рона Уизли — сегодня. В его честь и зарисовка. Немного о поиске хоркруксов, гудшипе и пампкинпае от лица участника событий. Сюжета, собственно, нет. Кому он нужен, этот сюжет.
Добавить в моё избранное
7 мин, 48 сек 12980
— А ведь между нами все могло сложиться совсем по-другому, — задумчиво сказал Рон. Погрыз мундштук, затянулся и выпустил в низкий потолок одно за другим три колечка дыма: розовое, голубое, желтое. Это нынче у «Умников Уизли» товары такие, ага. Новинки ассортимента для тех, кому табак курить не хочется или не нравится, а не курить ничего скучно. Продается исключительно совершеннолетним. Ну, то есть официально исключительно совершеннолетним, а неофициально лет так с пятнадцати. Возраст определяют, ясное дело, на глаз. Джордж утверждал, что если уж ребенок дозрел до курева, то пусть уж купит их волшебные дымилки, вреда здоровью меньше будет, чем если какой-нибудь несознательный элемент продаст ребенку настоящие сигареты. Звучит логично, но на самом деле всем понятно, что ему просто неохота упускать прибыль.
Гарри подозревал, что идею «дымилок» породил Рон, когда Гермиона нашла у него пачку магловских сигарет. Как эта пачка вообще у него оказалась, история умалчивает. И Рон умалчивает тоже. А Гермиона молчать не стала и зудела ему об импотенции и раке легких до тех пор, пока он твердо не пообещал не курить больше«эту гадость». Ну и вот, чтобы сдержать слово, ему пришлось выдумать другую гадость и курить ее. Хотя, в общем-то, не такая уж и гадость получилась. Дым разноцветный, пахучий, приятный, «никакого никотина, никаких продуктов горения, только магия», говорит Рон, и сам при этом весь такой гордый-гордый. Точно, ну точно сам придумал.
— Например, из нас мог бы выйти смешной любовный треугольник, — продолжил размышлять Рон.
Гермиона только фыркнула насмешливо, а вот Гарри подавился чаем. Прокашлявшись, он сурово взглянул на Рона:
— Если уж ты такие ужасы рассказываешь, мог бы хотя бы под руку не говорить!
— Вот уж буду я следить, где там у тебя руки, — хмыкнул Рон, но вид имел довольный. Наверняка ведь просчитал реакцию. Все-таки постоянное общение с Джорджем зверски испортило ему характер. А ведь когда-то считалось, что Рон весь из себя такой открытый, порывистый и несдержанный, и стратегию с тактикой применять умеет только на шахматной доске. А теперь и не поймешь, что он сказал просто так, не подумав, а что — очень даже подумав, и чего он этим хотел добиться. И откуда что взялось? Нет, это точно Джордж виноват. Запретить бы этим двоим общаться, желательно постановлением Визенгамота, да ничего не поделаешь, опоздали уже.
— С чего ты это взял-то вообще? — спросил Гарри.
— Ну, как же. Гермиона же у нас умница — раз, красавица — два. Отличный боевой товарищ и твой лучший друг — три. То есть, я надеюсь, что я тоже твой лучший друг, но я при этом не умница и не красавица, так что речь не обо мне. И если бы ты чуть резвее соображал и если бы не увлекся сначала Чо, потом Джинни, то наверняка оценил бы ее, начал бы по ней страдать, а дальше все зависело бы от того, кто из нас признался бы ей раньше. И, конечно, от ее выбора. По всему выходит, что я задолжал нашей неразлучной девичьей парочке десяток благодарностей, — неожиданно заключил он. — Послать им блок «дымилок», что ли? Оранжевый, который с апельсиновой цедрой. Или темненький такой, шоколадный? Или вот, лучше, как у меня, ассорти.
Гарри переглянулся с Гермионой. Она закатила глаза, старательно изображая недовольство, но особенно недовольной, честно говоря, не выглядела. Гарри невольно улыбнулся.
— Гермиона наша, конечно, прекрасна, я не спорю, но к чему ты это вообще?
— Да я вдруг вспомнил, как меня плющило, когда я от вас сбежал. Ну, после того, как понял, что наделал.
— Ой, ну ты б еще четвертый курс вспомнил! Вроде, давно же все обсудили, всех уже отпустило, разве нет?
— «Разве да». Именно поэтому я сейчас могу спокойно и почти абстрактно об этом говорить, — Рон выдохнул клуб зеленоватого дыма, на лету превращающегося из треугольника в квадрат. — О, мята и шоколад, круто как. Так вот! Хит-парад страхов Рона Уизли, блистательно сбежавшего с поиска хоркруксов. Безусловный лидер списка: вы погибнете раньше, чем я успею вас найти, или сделаете все сами без меня. Почти одинаково страшно. Серебряный призер: вас захватят Пожиратели Смерти или егеря, и спасать вас придется мне, поскольку больше некому, а я, конечно, облажаюсь — ну потому что это же я, я всегда лажаю.
— Ну что за ерунда, ничего ты не лажаешь! — возмутилась Гермиона. — И вообще ты…
— Спасибо, милая, — усмехнулся Рон, сжимая ее ладонь. — Я уже более-менее в курсе, что у меня есть свои достоинства. Но я же не о них, а о страхах. Почетное третье место, а также приз зрительских симпатий отхватила вот какая фантазия: что пока вы будете искать хркруксы, а я буду искать вас, Гарри наконец поймет, что любит Гермиону, осчастливит ее этим знанием, и потом нам всем троим придется это разгребать.
Гарри рассмеялся.
— Ну да, ревность, насколько я помню, была одной из основных тем твоих выступлений.
Гарри подозревал, что идею «дымилок» породил Рон, когда Гермиона нашла у него пачку магловских сигарет. Как эта пачка вообще у него оказалась, история умалчивает. И Рон умалчивает тоже. А Гермиона молчать не стала и зудела ему об импотенции и раке легких до тех пор, пока он твердо не пообещал не курить больше«эту гадость». Ну и вот, чтобы сдержать слово, ему пришлось выдумать другую гадость и курить ее. Хотя, в общем-то, не такая уж и гадость получилась. Дым разноцветный, пахучий, приятный, «никакого никотина, никаких продуктов горения, только магия», говорит Рон, и сам при этом весь такой гордый-гордый. Точно, ну точно сам придумал.
— Например, из нас мог бы выйти смешной любовный треугольник, — продолжил размышлять Рон.
Гермиона только фыркнула насмешливо, а вот Гарри подавился чаем. Прокашлявшись, он сурово взглянул на Рона:
— Если уж ты такие ужасы рассказываешь, мог бы хотя бы под руку не говорить!
— Вот уж буду я следить, где там у тебя руки, — хмыкнул Рон, но вид имел довольный. Наверняка ведь просчитал реакцию. Все-таки постоянное общение с Джорджем зверски испортило ему характер. А ведь когда-то считалось, что Рон весь из себя такой открытый, порывистый и несдержанный, и стратегию с тактикой применять умеет только на шахматной доске. А теперь и не поймешь, что он сказал просто так, не подумав, а что — очень даже подумав, и чего он этим хотел добиться. И откуда что взялось? Нет, это точно Джордж виноват. Запретить бы этим двоим общаться, желательно постановлением Визенгамота, да ничего не поделаешь, опоздали уже.
— С чего ты это взял-то вообще? — спросил Гарри.
— Ну, как же. Гермиона же у нас умница — раз, красавица — два. Отличный боевой товарищ и твой лучший друг — три. То есть, я надеюсь, что я тоже твой лучший друг, но я при этом не умница и не красавица, так что речь не обо мне. И если бы ты чуть резвее соображал и если бы не увлекся сначала Чо, потом Джинни, то наверняка оценил бы ее, начал бы по ней страдать, а дальше все зависело бы от того, кто из нас признался бы ей раньше. И, конечно, от ее выбора. По всему выходит, что я задолжал нашей неразлучной девичьей парочке десяток благодарностей, — неожиданно заключил он. — Послать им блок «дымилок», что ли? Оранжевый, который с апельсиновой цедрой. Или темненький такой, шоколадный? Или вот, лучше, как у меня, ассорти.
Гарри переглянулся с Гермионой. Она закатила глаза, старательно изображая недовольство, но особенно недовольной, честно говоря, не выглядела. Гарри невольно улыбнулся.
— Гермиона наша, конечно, прекрасна, я не спорю, но к чему ты это вообще?
— Да я вдруг вспомнил, как меня плющило, когда я от вас сбежал. Ну, после того, как понял, что наделал.
— Ой, ну ты б еще четвертый курс вспомнил! Вроде, давно же все обсудили, всех уже отпустило, разве нет?
— «Разве да». Именно поэтому я сейчас могу спокойно и почти абстрактно об этом говорить, — Рон выдохнул клуб зеленоватого дыма, на лету превращающегося из треугольника в квадрат. — О, мята и шоколад, круто как. Так вот! Хит-парад страхов Рона Уизли, блистательно сбежавшего с поиска хоркруксов. Безусловный лидер списка: вы погибнете раньше, чем я успею вас найти, или сделаете все сами без меня. Почти одинаково страшно. Серебряный призер: вас захватят Пожиратели Смерти или егеря, и спасать вас придется мне, поскольку больше некому, а я, конечно, облажаюсь — ну потому что это же я, я всегда лажаю.
— Ну что за ерунда, ничего ты не лажаешь! — возмутилась Гермиона. — И вообще ты…
— Спасибо, милая, — усмехнулся Рон, сжимая ее ладонь. — Я уже более-менее в курсе, что у меня есть свои достоинства. Но я же не о них, а о страхах. Почетное третье место, а также приз зрительских симпатий отхватила вот какая фантазия: что пока вы будете искать хркруксы, а я буду искать вас, Гарри наконец поймет, что любит Гермиону, осчастливит ее этим знанием, и потом нам всем троим придется это разгребать.
Гарри рассмеялся.
— Ну да, ревность, насколько я помню, была одной из основных тем твоих выступлений.
Страница 1 из 3
